Мария Лунёва 
Факультет бытовой магии

Шаливар – 1

ABBYY FineReader 122021
Аннотация

- Что за чёрт, - ругнулся кто-то совсем рядом.
Сглотнув, я подняла голову и уткнулась взглядом в мужика, стоящего в моей раковине и упирающегося плечами и головой в потолок. Эдакий канализационный джинн.
- Здрасте, - приветствие как-то само вырвалось помимо моей воли. - А вам там удобно?
- Валевски? - грубовато спросил он.
- Кто? - не сообразила я о чём он.
- Ты Валевски?
Хух. Кажется, я даже вслух выдохнула.
- Нет, уважаемый, вы ошиблись ванной. Здесь такие не проживают, - мило прощебетала я и убрала пенку с лица, а то с перепугу по самый нос в воду залезла.
Однотомник!

Лунёва Мария
Факультет бытовой магии

Пролог

Скорая, оглашая округу воем сирены, мчалась по полупустым улицам небольшого городка. Прохожие, оглядываясь, гадали, что же произошло. Отравился кто, может приступ сердечный у бабушки или лихорадка у малыша.
"Рожает, поди, баба какая" - весело высказал свою мысль мужчина на остановке, женщины взглянули на него отчего-то осуждающе и отвернулись.
Какие же они бабы - дамы и не меньше.
Но между тем мужчина был прав.
Роды у Алевтины начались раньше срока и протекали стремительно.
Вроде и посуду только мыла, а по ногам как потекло. С испуга молоденькая женщина только и успела, что до домашнего телефона добраться и номер любимого набрать. Трубку он поднял и, надо отдать ему должное, примчался быстро.
Такая суматоха началась.
Скорая, фельдшера, тяжёлые вздохи мужчины и его причитания, что мальчики на таком сроке не выживают.
Фельдшер, женщина грубоватого вида, резко оборвала его на полуслове, заявив, что ещё неясно богатырь там или барышня. И, вообще, у неё ещё ни один младенец не умер. И нечего тут бабушкины байки припоминать. И на таком сроке выхаживают.
Мужчина недовольно скривился, чем вызвал дополнительное подозрение у женщины в белом халате. Странно ей было, чего это молодая и здоровая деваха и вдруг вот так раньше срока схватки ни с того ни с сего. Пролистав медицинскую карту, она не нашла там ничего угрожающего здоровью матери и дитя. Но она смолчала. Вроде мужчина к роженице и по-доброму. И руку вон гладит и шепчет ей там что-то успокаивающее и ободряющее.
Захлопнув карту, фельдшер скомандовала собираться в роддом.
И теперь машина на всех парах мчалась в другой конец города.
Громко постанывая, будущая мамочка корчилась на кушетке, крепко сжимая руку рыжеволосого мужчины.
- Не успели расписаться, - прошептала она между схватками, и смущённо взглянула на хмурую женщину врача. - Не по-божески как-то.
- Ничего, - мужчина тепло улыбнулся, - вот сынок родится, выпишемся из роддома и в ЗАГС. Никуда ты от меня не денешься.
- Всё равно неправильно как-то, - проворчала роженица. - Чего тянули?! Всё у тебя работа да командировки.
Фельдшер снова мельком взглянула на будущего отца. Плюгавенький какой-то. Повадки крысиные. Усики эти. Ни рожи, ни кожи. Да и разница в возрасте у них даже на глаз приличная.
"Женатик - мелькнула в её голове мысль. - Дурит девчонке голову. А ей ведь и двадцати нет. Эх, молодость. Наивняк. Пока мужиков насквозь видеть научится, ох, сколько раз обожжётся"
Молодая женщина громко застонала и фельдшер, отбросив тяжёлые мысли, занялась своей пациенткой.
Схватки стремительно учащались.
Женщина в длинном плотном белом халате тихо подгоняла водителя, понимая, что могут не довезти. Родов в её практике хватало с избытком, опыт был и не малый. И, несмотря на произнесённые ранее слова, она серьёзно боялась не справиться. Хотя и виду не подавала. Срок-то малый ещё.
Но выхаживали и таких, и даже хуже случаи бывали.
Только бы довезти.
Алевтина снова громко застонала и принялась глубоко дышать, как учили её подруги с работы.
Вот, наконец, показались ворота городского роддома.
Снова суматоха. Громкий бас фельдшера.
Врачи, каталка, а будущая мать всё не могла отпустить руку своего любимого.
- Ты придёшь к нам? Навестишь? - шептала она взволновано.
- Ну конечно, что ты такое спрашиваешь. Вот тут под окнами стоять буду, новости ждать,
- ответил он, ласково поправляя её волосы. И столько нежности, любви в таком простом жесте.
Она улыбнулась и, наконец, отпустила его.
А дальше родильный зал, кресло, минуты боли и долгожданный крик новорождённого.
- Сынок? - тихо спросила женщина.
- Нет, мамочка, - акушерка широко улыбнулась, укладывая кроху на весы, - девочка. Срок-то такой малый, а ты глянь, крепкая.
Рядом с ней стояли два врача, прикатившие странную прозрачную капсулу. Алевтина испуганно таращилась на неё, а мужчины в халатах разводили руками.
- Вес-то какой? - не выдержал один из них.
- 2100 грамм - глухо ответила женщина.
Врачи снова зарылись в бумаги.
- Может, ошибка, - наконец, произнёс один из них, - на таком сроке и 1000 грамм не бывает.
- Конечно, ошибка, - подхватил второй. - Но всё равно на третий этаж их, будем наблюдать.
Мужчины вышли. В родовой стало просторнее. Алевтина плохо понимала, что происходит. Всё было словно в тумане.
- Ты смотри крикунья какая, - похвалила её крошку врач-акушер.
- Вес 2100, рост 47. Записали? - крикнула она кому-то третьему, невидимому.
- Дочь, - тихо шепнула Алевтина, - а нам все говорили - мальчик будет.
- Ну, мало ли, что кто сказал, крохи виднее кем родиться, - акушерка не скрывала своей радости. Женщина ведь проработала здесь не один десяток лет, как только услышала срок беременности - уже приготовилась к тому, что сегодняшний день будет омрачён слезами. Так и не научилась абстрагироваться от чужого горя. А, нет. Ошибка!
Ну, конечно же, и такое бывает. - А назовёте как, мамочка?
- Не знаю, - Алевтина не могла отойти от удивления, к дочери она была не готова. Но и ладно, женщина счастливо прикрыла глаза. Знала она одну тайну, никто там не ошибался, и срок был указан верный, просто её любимый самый настоящий волшебник, и доченька их такая же.
- Ты глянь, чубчик какой рыженький, - радостно причитали женщины. - Золотая у вас малышка, мамочка.
- Золотая, - она засмеялась. - А почему нет?! Вот Златой и будет.
- Злата, а по батюшке как?
- Андреевна.
- Злата Андреевна, а звучит, - хохотушка акушерка переложила малышку, уже завёрнутую в пелёнки в небольшую передвижную кроватку, больше похожую на прозрачное корыто.
Только через несколько часов маму и малышку Злату перевезли в отделение патологии новорождённых.
Вымотанная женщина с грустью взглянула в окно.
Уже темно. Андрей наверняка дома.
Ну, ничего, он придёт завтра. Женщина искренне верила в это. Она любила своего жениха всем сердцем. Часто представляла, как они съедутся и заживут счастливо дружной семьёй. Встанут на ноги, а потом можно будет и о сынишке подумать.
С этой мыслью она задремала, но вскоре вынуждена была открыть глаза, доченька хотела есть и требовала своё звонким криком.
"Певунья" - так быстренько окрестили её девочки в палате.
А наутро, перепеленав Злату, Алевтина стояла у окна.
Но Андрей не пришёл.
Не появился он и на следующий день, и через неделю.
"Запил" - успокаивали её другие женщины. Только вот молодая мать знала, что не пьющий её Андрюша.
Из роддома она уходила одна, держа на руках своё сокровище - маленькую певунью Злату, в которой она видела продолжение своей большой любви.

Глава 1

19 лет спустя
- Девушка, подскажите, пожалуйста, где у вас тетрадки в крупную клетку? - услышав вопрос за спиной, я обернулась.
Слова, готовые сорваться с моих губ, замерли. Передо мной стояла с виду обычная женщина: драповый берет мышиного цвета, чёрное пальто, на шее повязан лёгкий белый шарфик. В одной руке она держала увесистую стандартную красную корзину для товара, битком набитую канцелярией, за вторую ладонь её ухватила маленькая щупленькая девочка лет семи.
Она заинтересовала меня больше.
На худеньком личике с озорством поблескивали большущие голубые глаза. В розовой шапочке с меховым помпончиком девчушка выглядела ещё милее. Она с таким восторгом поглядывала на полки с карандашами, фломастерами, альбомами и красками.
Но я улавливала и детскую печаль.
Присмотревшись повнимательнее, оценила содержимое их корзины. Товар лежал в ней самый дешёвый.
Серый, невзрачный и откровенно скучный.
- Девушка, тетрадки в большую клетку есть? - повторила свой вопрос женщина. - Все осмотрели - не нашли. Они у вас не закончились?
В тоне её голоса слышалась неуверенность, словно ей было неудобно меня тревожить.
- Не закончились, - соврала я, так и не признавшись, что их ещё три дня назад разобрали. -Немного на складе осталось. Сколько вам нужно?
Я расплылась в искренней улыбке. Молодая мать с облегчением выдохнула.
- Да, всего десять тетрадок. Вы не принесёте? - вежливо попросила она.
- Сейчас. Подождите здесь, - сложив альбомы, что раскладывала по полкам в тележку, я неспешно пошла на склад.
Сколько раз зарекалась больше так не делать, но каждый раз всё повторялось.
Почему?
Наверное, простое человеческое сострадание.
Я чётко улавливала усталость матери, некую загнанность. Тяжело ей. А девочка умненькая, видно мне это было. И мать её одна тащит и баловать пытается.
Откуда я всё это знала?
А сама не представляла. Просто душой улавливала отголоски их чувств, мыслей, желаний. Вот и сейчас, готовая ответить, что закончился товар, не смогла. Понимала, что будет дальше. Я видела это. С тяжёлыми пакетами женщина с девочкой в розовой шапочке сядут в маршрутку и поедут в следующий магазин в другом конце города. Домой вернутся затемно. Без тетрадей. А там ещё ужин не приготовлен. А матери так хочется уже добраться до дивана и отдохнуть с ночной смены.
Это желание буквально вопило в ней.
А мне что сложно дать им эти тетради?
Да нет, конечно.
На складе за столиком чаёвничали две коллеги. Они что-то обсуждали и не обращали на меня внимания. Добравшись до коробок с тонкими тетрадками, взяла обычные в клетку и, отсчитав десять штук, прижала их к груди. Чётко представила, как клеточки увеличиваются, и рисунок меняется.
Мои ладони на мгновение вспыхнули и погасли.
Оглянувшись, убедилась, что никто на меня не смотрит. Открыла тетради.
Всё! Готова большая клетка.
Улыбнувшись, отправилась обратно в торговый зал.
Женщина в мышином берете оказалась на месте. Она ждала меня с нетерпением. Я протянула ей тетради. Как-то неуверенно раскрыв самую верхнюю, она убедилась, что получила именно то, что нужно.
- Спасибо, - я ощутила её облегчение, - а почём они?
- Цена, как и у простой клетки, - ответила я, не задумываясь.
Я уже по опыту знала, что касса пробьёт их как обычные. Над штрихкодом магия невластна.
Пока мы разговаривали, девочка, не удержавшись, потянулась к дорогим фломастерам. Красивые, яркие, с рисунком известных мультяшных персонажей фей на упаковке. В её душе вспыхнул пламенем восторг.
Сильное чувство, обжигающее.
- Лена, мы уже взяли. Положи, - тихо шепнула мать.
Девочка подчинилась. Тяжело вздохнула, сжала их на пару мгновений и молча засунула фломастеры на место. Огонёк в глазах потух. Восторг сменила обида.
Да такая сильная, что у меня сердце заболело.
- Постойте, - я снова привлекла их внимание. - У нас тут где-то на полках оставались подобные фломастеры, но по остаточной цене. Они будут не дороже тех, что у вас.
Присев так, чтобы женщина не видела, что я делаю, взяла самые дешёвые простые фломастеры. А затем прижала их к груди и нагнулась ближе к полкам. Так сияние точно незаметно будет. Мгновение и в моих руках красивая коробочка с пони. Четыре разноцветные лошадки в окружении воздушных шариков. Ну, вообще, я думала о котиках, но тут, видимо, чужое желание роль сыграло. Да, внутри находились все те же фломастеры, но уже совсем в ином оформлении с изображением так любимыми девочками героями на корпусе.
- Вы фея? - заговорщический шёпот малышки оказался неожиданностью.
Я и забыла, что она рядом стоит.
- Да, но говорить об этом нельзя никому, - тихонько ответила я и подмигнула.
- А альбом можно? - глаза ребёнка хитро сверкнули.
- А маме не скажешь? - моё лицо стало строже.
- Никогда, - она скрестила пальцы в странном жесте, видимо, так сейчас клятвы произносят. - Фей сдавать нельзя, а то у вас крылышки заберут, правда же? - невольно малышка сама меня и оправдала.
- Давай альбом, - я протянула руку.
Дважды повторять не нужно было. Схватив фломастеры, девочка быстро закинула их в мамину корзину и забрала оттуда самый скучный альбом с какими-то бледными ромашками.
- Держите, а можно принцесс, - просяще прощебетал деятельный ребёнок. - Русалочку и золушку. Только в платье и с короной.
- Можно, - я улыбнулась и повторила своё волшебство.
- Ух, ты, - восхитилась она, когда я протянула ей альбом с золушкой в короне.
Поднявшись, заметила, что мать отошла немного от нас и сканирует фломастеры, проверяя цену. Я её понимала. Ведь на вид они явно недешёвые.
Убедившись, что стоимость копеечная, женщина вернула их в корзину. Тем временем дочь принесла ей и альбом. Его мать проверять не стала. Видимо, поняла, что я не надурила.
Взяв малышку за руку, женщина в благодарность кивнула, и они пошли дальше по рядам. Только ушлая девчушка, обернувшись, послала мне воздушный поцелуй. Так приятно на душе стало. Вроде и ничего не сделала, а на одного счастливого ребёнка больше.
Значит, день прожит не зря.
- Миленина! Злата, не стой столбом. Товар сам себя не разложит. Две недели до первого сентября - самая жаркая пора. Потом отдохнёшь, - вздрогнув, услышав администратора, и ничего не отвечая, поспешила к неразложенным альбомам.
До конца смены ещё, ой, как далеко. А ноги уже гудели так, что хоть пластом падай.

Глава 2

Разложив один товар, я спешно принялась за другой.
Тетрадки, пеналы, карандаши, линейки, клей и акварельные краски.
Наш супермаркет канцелярской продукции был самым большим в городе, так что август добавил нам работы, без которой мы и так не сидели. Скоро новый учебный год, дети пойдут в школы, кто постарше - в Вузы и колледжи.
Я тяжело вздохнула.
Тоже хотелось получить профессию да пока никак.
Закончив одиннадцатый класс, я не смогла никуда поступить. На бюджет пары балов не хватило, а платно денег нет. Помню, даже сидела на кухне и пыталась сто рублей в тысячу обратить, но, видно, в правительстве тоже те ещё "феи" сидят, потому как ничего у меня не выходило.
Вокруг меня, как всегда, суетились люди. Наблюдая за ними, я старалась отдалиться от их чувств и вспышек эмоций, мысленно выстраивая стену из кирпичиков.
- Девушка, скажите немедленно, где у вас гуашь? - противная недовольная женщина свела на нет все мои старания. Она смотрела на меня с таким высокомерием, будто я червь или ещё что противнее. - Что у вас за бардак! Ничего не найдёшь.
Я досчитала в уме до пяти и улыбнулась.
- Гуашь в отделе "краски и кисти", - мило подсказала, стараясь избежать конфликта.
- И как я, по-вашему, должна её найти? - чем шире я улыбалась, тем раздражительность в голосе женщины звучала отчётливее. - Что мне по всему магазину бегать? Девочку во мне увидела?
- Нет, зачем же, - как можно спокойнее ответила я, - над каждым отделом расположена крупная вывеска.
- Значит, не так она висит. Везде бардак, выросло поколение трутней. Ничего не можете Вот это уже было неприкрытое оскорбление.
Сын женщины, стоящий рядом, опустил глаза куда-то в пол, и, казалось, пытался слиться с обстановкой. Он ощущал невыносимый стыд, и мне стало его чуточку жаль. Мам ведь не выбирают, их любят такими, какие они есть.
- Сейчас я провожу вас, - не слушая наполненный злобой ответ, пошла вперёд. Мне было совсем несложно, тем более что нужный отдел находился на следующем ряду. Встав над вывеской, указала пальцем на неё.
- Что ты мне тут тычешь, полоумная? Гуашь где?
Вот кобра ядовитая. Не сходя с места, просто указала на первый же стенд. Ну, невозможно не увидеть там гуашь.
- Ничего не можете. Бездари.
Женщина танком попёрла за товаром, её сынок тенью метнулся следом. Вот не повезёт же кому-то оказаться в будущем его женой. Такую свекровь только святая вытерпит.
Дай бог, чтобы она нашлась, а то не видать мальчишке счастья.
Вернувшись к своей работе, глянула на время. Ещё два часа и домой.
В сознании мелькнула чья-то тревога, но, обернувшись, никого не заметила. Откатив корзину с пустыми коробками в сторону, снова ощутила страх.
Детский, несознательный.
Насторожившись, уже осмотрелась. Я чётко ощущала чьё-то присутствие. Нагнувшись, прошлась вдоль ряда.
Девочку я нашла на нижней полке среди ватманов.
- Ты чья? - малышка насупилась, продолжая молчать. - А где твоя мама?
На глазках проступили слёзы.
- Ты потерялась?
Малышка расплакалась. На вид ей можно было дать годика два-три. Совсем ещё кроха. Я потянулась было к ней, как за спиной раздалось.
- Где у вас тут циркуль? - всё та же противная баба.
- На следующем ряду, - ворчливо ответила я.
- Сейчас же покажите, - и такая злоба на меня нахлынула. Не моя. Её!
- В данный момент я занята, - я словно губка впитывала её раздражение, - поищите свободного сотрудника.
- Чем это ты занята? - её лицо перекосило. - Понарожают невесть от кого, а потом таскаются с сопляками своими.
- Женщина, - я набрала побольше воздуха в лёгкие, - свои теории оставьте при себе и найдите свободного сотрудника, который покажет вам следующий ряд и целый стеллаж наборов для черчения, если вы сами не в состоянии это сделать!
Баба открыла было рот, и тут же захлопнула его. Выпятила двойной подбородок и прищурилась.
- Где администратор? Позовите его сейчас же.
Я улыбнулась предельно мило.
- Конечно. Нам с вами как раз по пути.
Подхватив на руки хнычущую малышку, пошла с ней к кассам. Именно там у нас располагалась стойка администратора. Эта несносная бабенция, таща на прицепе бедолагу сына, пёрла за мной. Не успели мы подойти к управляющему, как она заголосила горном.
- Ваша соплячка изволила мне хамить. Понабрали девок непутёвых. Стоит, глазами тупыми хлопает.
Выслушав сию претензию, Ольга Михайловна посмотрела на меня.
- Я девочку нашла среди рядов. Никого из родителей рядом. Стала выяснять, кто она и откуда, а тут эта женщина со своим циркулем. Я ей объясняю, что нужно пройти на следующий ряд, там целый стеллаж. А она мне - не в состоянии сама найти, и всё тут.
Администратор довольно ухмыльнулась и перевела взгляд на малышку. Её лицо тут же стало озабоченным.
- Что ты несёшь? - взъерепенилась посетительница.
Моя начальница уже, казалось, и забыла о ней, но особа не желала успокаиваться.
- Женщина, наборы для черчения на десятом ряду.
Сказала, как отрезала. Ольга Михайловна умела ставить на место даже взглядом.
- Злата, ты уверена, что родителей не было рядом? - она взяла у меня девочку и посадила на стойку.
- Да, никого из взрослых.
- А на соседних рядах?
- Не успела проверить, - честно призналась я. - Женщина стала кричать и требовать предоставить ей вас.
Да, я нагло перевела все стрелы на скандалистку.
Тем временем двери в наш магазин автоматически открылись, и вошёл мужчина в форме. За ним семенила понурая зарёванная женщина. Она вскинула голову, и меня окатило такой волной облегчения, что слёзы проступили.
- Кира! Кирочка, как же ты так!
Полицейский быстро оценил ситуацию и выдохнул.
Следующий час мы разбирались с нашей потеряшкой, которую мать умудрилась забыть, закупая канцелярию для старших детей.
Потом ко мне прикатили ещё две тележки с красками да восковыми мелками.
А там и рабочий день, наконец-то, подошёл к концу.

Глава 3

Устало возвращаясь домой пешком, в очередной раз костерила свои способности. Все нормальные люди сейчас едут в битком набитых маршрутках, отдыхают, прижавшись к чьей-то спине, и только следят, чтобы их не вынесли ненароком на ненужной остановке. Я же позволить себе такую роскошь не могла.
Столько эмоций за раз впитать было выше моих сил.
И самое страшное, что чем старше я становилась, тем сложнее мне было абстрагироваться от чужих мыслей и чувств.
Дар увеличивался.
Всё чаще я слышала безмолвные фразы. Когда злилась, в моих руках вспыхивали пламенем предметы. Когда шёл дождь, я отводила его от себя, оставаясь сухой даже без зонтика.
В детстве же всё, что я могла, это пальчиком прорисовывать траекторию дождевой капельке, заставляя её течь снизу вверх или по кругу.
Я любила тоскливую пасмурную погоду.
Потому как в такие дни мама пекла мне вкусности, чтобы подсластить скуку. Вишнёвые, клубничные, яблочные пироги, кексы и тортики, пропитанные сметаной с сахаром и сгущёнкой. Мы садились за стол на кухне и пили чай. Такая вот маленькая традиция. Вроде и ничего особенного, но так грело душу.
Именно в один из таких дней мама и призналась первый раз, что мой папа волшебник из далёкой страны.
Я сидела у окна на высокой табуретке и, дыша на стекло, рисовала человечков. Мама хлопотала у плиты, готовя моё любимое картофельное пюре с котлетами. Я и сейчас их очень люблю. На столе уже остывал пирог с персиками. В какой-то момент, проводя указательным пальцем по окну, я заприметила капельку. Моросивший с утра дождь медленно набирал интенсивность. Крупицы воды собирались и стремительно скатывались вниз, исчезая где-то за пределами деревянной рамы.
Сначала я пыталась угадать, какая капля устремится вниз первой, но поняв, что это невозможно, стала им немного помогать. Тыкая пальцем на стекло, тихо шептала: "вниз", и вот она новая мокрая дорожка. Но и этого мне показалось мало, приловчившись командовать капельками, я принялась рисовать им нужную траекторию на стекле.
- Как ты это делаешь, золотце? - тихо шепнула за спиной мама.
- Не знаю, - чертя полосочку, я старалась не отвлекаться.
- Твой папа был таким же, - её голос звучал тихо, - Андрей умел творить волшебство. Однажды я видела, как он превратил одуванчики в жёлтые розы.
- А дождиком папа командовать мог? - мне стало очень любопытно.
Я любила расспрашивать её об отце. Она с удовольствием рассказывала о нём. Мне нравились эти моменты: мама начинала улыбаться. Всегда.
Вот и тогда она буквально просияла.
- Я думаю, он много чего мог. Конечно, Андрей мне не рассказывал о том, кто он на самом деле. Но я видела все эти странности. Холодный суп в тарелке вдруг становился горячим. Жирное пятно, поставленное на штанину, исчезало. И таких мелочей было столько, что не заметить невозможно.
- Он волшебник, да? - от волнения у меня задрожал голос.
- Самый настоящий, и ты вся в него. И внешностью, и этими странными способностями.
- И когда я вырасту, то смогу творить чудеса как феи?
- Да, Злата, только нужно стараться развивать этот дар и никому о нём не говорить. Ты поняла меня?
- Да, мамочка.
Моему восторгу не было предела. Конечно, я ей поверила. Мама всегда для меня была абсолютным авторитетом. Но вот о том, чтобы молчать, не было и речи. Меня распирало от этой новости. И во дворе, и в детском саду я без устали всем рассказывала о том, что настоящая волшебница, и прибавляла от себя, что на день рождения папа пришлёт мне волшебную палочку. Самую что ни на есть настоящую!
Кто-то мне верил, но чаще я наталкивалась на обвинения во лжи. В конце-то концов, меня обозвали врушкой.
Мне было обидно, хотя я и понимала, что отчасти мои россказни - выдумки.
Становясь старше и слушая рассказы мамы, я начинала понимать, что отец был вовсе не добрым колдуном, хотя и не вполне обычным человеком. Всё чаще я склонялась к мысли, что это, видимо, что-то генетическое. Какой-то сбой в нашем ДНК, который передаётся по наследству.
По-другому я свой дар объяснить не могла.
Естественно, детство прошло, и больше о своих талантах я никому не рассказывала.
Мама, как всегда, оказалась права. Это было опасно. Да и чревато.
У нас же на всё один диагноз - шизофрения! Срочно лечить!
Я не без оснований боялась оказаться в психбольнице.
Но про свои таланты не забывала, развивала их понемногу.
Вот так и выросла волшебницей недоучкой.
Из тяжёлых воспоминаний меня вывел громкий сигнал проехавшего мимо автомобиля.
На землю упали первые капельки дождя. Чтобы не привлекать к себе внимания, накинула капюшон летней куртки на голову и поспешила домой.
Дождик усиливался.
Вокруг меня в сумерках мельтешили люди.
Кто-то раскрывал зонтик, кто-то бежал по лужам до ближайшей остановки или магазина, боясь промокнуть. А я смело вышагивала по тротуару, оставаясь сухой. На меня привычно никто не обращал внимания. Казалось бы, ливень на улице, а в магазин заходит девушка в совершенно сухой куртке.
Думаете, кто-то это заметит?
Нет!
Разве что дети, но их привычно никто не слушает.
Я быстро поняла, пока ты молчишь о своей уникальности, никто её и не заметит.
Довольно улыбаясь, я, наконец, дошла до своей улицы и свернула в родной двор. Пройдясь по бордюру, чтобы не промочить ноги, зашла в подъезд.
Мимо прошли соседи сверху и пробурчали приветствие. Я ответила тем же.
Иногда было даже обидно. Вот живёшь ты такая особенная, а никто этого не видит. Не знает. И не потому, что ты это как-то уж тщательно скрываешь, а потому как дела до тебя никому нет.
И только маленькая девочка вдруг тебе шепнёт: “ Тётя, вы фея!”
Хотя, какая я тётя?! Девятнадцать недавно исполнилось.
Открыв пустую квартиру, по привычке прошептала: “Мама, я дома”
Ответом мне была тишина.
Мамочки не стало год назад. Попала в аварию. Умерла мгновенно. Водителя, что сбил её на пешеходе, так и не нашли. Время прошло, и об этом все забыли.
Все, кроме меня.
Я, как прежде, приходя домой, забывалась и звала её.
Тяжело вздохнув, прошлась по коридору и включила свет.
За окном было уже совсем темно.
День подошёл к концу.

Глава 4

Разувшись и сбросив куртку, я прошла в зал и, рухнув на диван, включила телевизор. По новостям снова трындели об акциях. Что-то у них там упало, скорее всего, опять рубль. Затем появился усатый дядя и принялся вещать о подъёме в сельском хозяйстве. И так у него всё складно звучало. Так воодушевляюще, что позавидовала я сельским жителям.
В деревню, что ли, перебраться и как зажить?!
Но последующие криминальные новости разрушили все иллюзии. Ан нет, и там проблем хватало.
Пощёлкав каналы, остановилась на мультиках. Самое безобидное, что ещё можно посмотреть. Сделав звук громче, поплелась на кухню. Включила электрический чайник и открыла банку растворимого кофе. Приготовив кружку, с нарисованным на ней знаком близнецов, села на табурет.
Квартира оживала и наполнялась звуками.
За окном моросил дождь. Потянувшись рукой, открыла холодильник и достала оттуда кусочек покупного торта.
Да, мамы уже нет, но традиции остались.
Щёлкнул чайник.
Насыпав в стакан кофе, разбавила его водой и бросила три кусочка сахара.
Помешивая, всё поглядывала на запотевшее стекло.
Душу сковала неясная тревога.
А может быть, это просто тоска и скука.
В моей жизни так давно ничего не менялось, что я начинала ощущать себя одинокой старушкой, доживающей свой век в четырёх стенах. Я бы и кошку завела, да только жалко было животинку. Я ведь днями на работе, а она тут будет сидеть на этом подоконнике, голодная, ненаглаженная, и ждать.
Нехорошо это.
Выпив кофе, доела торт, размазав остатки крема по блюдцу.
По-хорошему, нужно было поужинать, но настроения не было. А значит, и аппетита. Да и готовить откровенно лень.
Где-то в недрах холодильника скрывалась за рыбными консервами любительская колбаса и кусочек сыра. Так что будет перед сном у меня бутерброд.
Им и отужинаю.
Ну а сейчас я решила, что горячая ванна с пенкой и музыкой мне просто необходима. Муторный был какой-то день. Хотелось смыть его тревожность и отчистить разум от чужих эмоций.
Скидывая на ходу одежду, захватила в спальне наушники и достала из кармана куртки телефон.
Вода медленно набиралась, создавая рябь на поверхности.
Забравшись в пенку по самый подбородок, заткнула уши и врубила на всю мощь любимые треки. Обычно я отдавала предпочтение мелодичной музыке, но сегодня мне хотелось чего-нибудь эдакого с басами и ударными.
Расслабившись под ор тяжёлого рока, ощутила неясное жжение на пальце. Поднеся руку к лицу, сообразила, что чешется под кольцом. Я, вообще, редко его снимала и дискомфорта оно ещё ни разу не вызывало. Стащив перстень, осмотрела кожу на пальце. Всё было в порядке, ощущение зуда мгновенно исчезло. Недоумённо пожав плечами, снова надела украшение.
Не прошло и пары секунд, как кожу ладони словно огнём обожгло.
Да что такое!
Сев ровнее, я снова сдёрнула мамино колечко. Она отдала мне его в день совершеннолетия незадолго до своей смерти. Это был единственный подарок отца.
Красивый широкий золотой перстень с красным рубином. Может, настоящим, хотя, возможно, и имитация.
Не проверяла.
Я всегда была равнодушна к украшениям.
Жжение прекратилось. Приподняв бровь, я пыталась сообразить, что к чему.
Правда, теорий, объяснивших такие странности, не возникало.
Устало выдохнув, привстала и, потянувшись, просто положила кольцо на раковину.
Потом разберусь.
Снова удобно устроив голову на бортик ванны, подгребла побольше пены и лёгким щелчком большого и среднего пальцев заставила воду не литься.
Эх, мне бы палочку волшебную и крылышки. Таких бы дел наворотила.
Улыбнувшись сама себе, прикрыла глаза, вслушиваясь в рёв музыки в наушниках.
Он нарастал, я почти физически ощущала его. Словно холодная волна прошлась по лицу и рукам, что были не в воде. Сообразив, что ощущения больно реалистичные, открыла глаза, а заодно и рот.
От удивления и шока.
Выше раковины, выходя прямо из кольца, разрастался огромный чёрный
смерч, который стремительно заполнял собой всё пространство и без того маленькой
комнатки.
Этот странный тёмный потусторонний столб уже упирался в потолок и ширился, грозясь поглотить всё вокруг.
Замерев как мышь, я судорожно решала: выпрыгивать из воды и делать ноги, по-скорому, или всё же затихариться в пене и сделать вид, что меня нет.
Что я потонула или, вообще, русалочка неместная.
В ванне поднялся ветер, скидывая все баночки с полок вниз. При этом я отметила, что не слышу звуков падения.
Пока лихорадочно соображала, чтобы это значило, смерч замедлился и подсобрался. Сквозь его тьму и двери толком видно не было. Перегнувшись через бортик, поняла, что драпать уже не вариант: там всё было черно и коврика с барашками не видать. И неясно ещё что будет, когда я туда наступлю. Вдруг там и пола нет.
И тогда конец: и мне, и тем барашкам.
- Что за чёрт, - ругнулся кто-то совсем рядом.
Сглотнув, я подняла голову и уткнулась взглядом в мужика, стоящего в моей раковине и упирающегося плечами и головой в потолок.
- Здрасте, - приветствие как-то само вырвалось помимо моей воли.
Разинув рот шире, я оценивала габариты "дяди". Два метра и не меньше. Стройный, но широкоплечий. Весь затянут в чёрное - от армейских ботинок, которые не вмещались в мою скромную раковину, до странного плаща, похожего на рыцарский. Да и штаны будто из мягкой кожи. Поднимаясь выше, упёрлась взглядом в лицо канализационного джинна.
Красив и высокомерен.
Завис тут у меня под потолком статуей, рукой от лампочки, что светит в левый глаз, прикрывается. А выражение лица такое, словно сама королева Великобритании ко мне на чаёк заглянула.
- А вам там удобно? - зачем-то брякнула я. - Может, спуститесь?
Чёрный дым продолжал валить из моего кольца, заполняя пространство.
Незнакомец, наконец, соизволил на меня взглянуть.
Нет, всё-таки красивый мужик, только странный. Коротко стриженый брюнет с прямо-таки жгучими темно-карими почти чёрными глазами.
- Валевски? - грубовато спросил визитёр.
- Кто? - не сообразила я, о чём он.
- Ты Валевски? - мужик раздражался.
Хух, кажется, я даже вслух выдохнула.
- Нет, вы ошиблись ванной. Здесь такие не проживают, - мило прощебетала я и убрала пенку от лица, а то с перепугу по самый нос в воду залезла.

Глава 5

До мужика, кажется, дошло, куда он попал.
Приподняв широкую смоляную бровь, он прошёлся по мне взглядом. Задержался в районе моих голых стоп, торчащих из пены, и снова, медленно сканируя воду пристальным взором, вернулся к моему лицу. При этом на его губах играла такая улыбочка, что мне впору было заливаться краской смущения. Или топиться от стыда.
Сглотнув, я осторожно подгребла побольше пенки в район груди.
Он проследил за моими действиями и размял ладонью шею. Кажется, не одна я сконфужена ситуацией. Это как-то меня подбодрило.
- Эммм, уважаемый, может, вам обратно уйти туда, откуда вы явились, и уточнить нужный адресок, - мой голос предательски дрогнул.
Боже, что я несла, но меня можно было понять: не каждый раз в мою ванну является такой индивид. По правде сказать, сюда, вообще, никакой ещё не являлся, но этот факт я предпочла мысленно проигнорировать.
Губы незнакомца противно искривились, высокомерно так. Мужчина снова прогулялся взглядом по моему лицу, волосам и прищурился. Весьма недобро.
- И всё же, ты Злата? - задал он очередной вопрос.
Я открыла рот, но смолчала. Призадумалась. И что сказать? Правду или всё же соврать?
Он ждал ответ, неприлично глазея. Кажется, ситуацию он находил в какой-то степени забавной. Это страшно меня возмутило. В конце-то концов, это мой дом, моя ванна и моя пенка. И всяких там индивидуумов я сюда не приглашала.
Высокомерно задрав нос, решила, что ответа он недостоин. Похоже, до моего визитёра не дошло. Подняв руку, я демонстративно помахала ему, намекая, что уже пора обратно. Загостился, мол, милый человек.
Усмехнулся и прикусил нижнюю губу.
- Смелая, значит, - выдал он. - Это даже хорошо, смелость тебе очень понадобится. Но вернёмся к моему вопросу. Судя по рыжим волосам, веснушкам на носу и светло-зелёным очам, вы, пенная нимфа, всё-таки Злата. Злата Валевски.
Я непроизвольно коснулась своих действительно медно-рыжих прядок на голове. Даётся мне, не ошибся он и явился по нужному адресу. Ну, хорошо, ладно, поиграли и хватит.
- Предположим, я действительно Злата, но Миленина, - мой голос стал предельно серьёзным и даже немного колючим. - А вот кто вы такой, ещё непонятно. Я вас в своей раковине первый раз вижу. Вы кто? Извольте представиться, прежде чем в моём доме, в моей ванне задавать мне вопросы.
Мужик прищурился и словно завис. Не понравился ему мой тон. В его глазах, медленно разгораясь, возник тёмно-фиолетовый огонёк. Я такого ещё никогда не видела. Стало как-то не по себе. Жутковато даже.
Он неловко дёрнулся вперёд, под его ногами тут же что-то подозрительно громко хрустнуло.
- Аккуратнее, - зарычала я, - имейте совесть. Не портите моё имущество.
Он замер. Сконфуженно глянул себе под ноги.
- Эта конструкция хрупкая? - в его голосе я разгадала понимание происходящего.
- Очень, - я закивала головой, - на таких габаритных визитёров не рассчитанная.
Но, знаете, я бы взглянула на то, как вы с грохотом повалитесь вниз, окружённый фонтаном воды из сорванного крана. Это будет ну очень весело.
Вот теперь он, кажется, даже не дышал. Взгляд цепких чёрных очей прошёлся по кранам и тумбе, на которую крепилась раковина. Да-да. Этот громила и без того плечами потолок держал, если он сейчас хотя бы чихнёт, то всё тут разрушит.
Это будет кошмар!
- Может, спуститесь? - предложила я.
- Не могу, портал нестабилен, - отмер он. - Ну, хорошо. Моё имя Эрик Альтовски. Я прибыл, чтобы сообщить вам, что вы, Злата Валев... - он запнулся и тут же исправился. - Злата Миленина, зачислены в магическую академию Шаливара. Вся информация и инструкция здесь.
Незнакомец осторожно откинул полу плаща и забрался во внутренний карман сюртука. Вытащил толстый конверт и, покрутив головой, сообразил, что положить его некуда. Протянув письмо мне, нарвался на мой скептический взгляд.
Сейчас, ага, так я и выбралась из пенки и продемонстрировала ему свой почти что третий размер.
Хмыкнув, он оценил всю щекотливость ситуации. Его глаза снова довольно блеснули. Мужчина ждал, я не двигалась.
Наконец, мне надоели наши гляделки.
- А скажите, господин Альтовски, вы ко всем абитуриенткам вот так являетесь? Или только мне свезло? - премило любопытничала я.
Насупился, руку с конвертом опустил.
- Я, вообще, милая Злата, ни к кому не являюсь. Для этого голуби почтовые существуют.
Мужик от важности хотел вскинуть гордо голову, но впечатался затылком в потолок. Поморщился.
И тут меня пробрал смех. Ну, сил больше не было терпеть. Конечно, я понимала, что это немного неприлично, и может его обидеть. Но весь его вид вызывал у меня приступ хохота.
- Смешно тебе, - прорычал он. - Не советую вам, студентка Миленина, резвится. Потом же моя очередь придёт. А чувство юмора у меня поболее твоего будет. Как попадёшь ко мне в руки - обхохочешься.
Это прозвучало весьма убедительно.
- Вы преподаватель этой самой академии? - немного поразмыслив, сделала я свои выводы.
- Смотри-ка, быстро сообразила. Конверт взяла и вежливо поблагодарила.
Я поморщилась и подгребла к своему телу ещё пены.
- Ладно, хорошо, - мой смех сошёл на нет. - Но если есть голуби, тогда чего же в мою раковину залетели вы? - не удержалась я от вопроса.
- Да потому что набор уже завершён. Вас включили задним числом, - мужик свирепел на глазах. - Держи это чёртово письмо, - прорычал он.
- Не могу, я не в том виде, чтобы презенты от гостей принимать. Может, вы его просто на пол бросите, и не будем усложнять?!
Мужик, поджав губы, сообразил, что сглупил и бросил конверт куда-то вниз в туман.
- В общем, всё сделаешь по инструкции в письме, - мне достался ну очень строгий взгляд.
- Явишься в назначенное время по адресу. Ясно тебе?
- А если нет? - подозрительно прищурилась я.
На его губах расцвела ну просто убийственная кровожадная улыбочка, от которой я сглотнула.
- А если нет, рыбка моя, золотая, то я приду повторно и утащу с собой за шкирку в том, в чём будешь в этот момент.
- А вы не слишком галантны, - насупилась я, как-то от этой "рыбка моя" меня пробрало до костей.
- Я сейчас, Злата, предельно вежлив и галантен, так что делай, что говорят. На всё про всё у тебя две недели. Ещё вопросы будут?
Под его ногами снова раздался настораживающий хруст.
- Но я работаю! - возмутилась я, не обращая внимания на состояние раковины.
- С завтрашнего дня уже нет, - припечатал он меня.
Тёмный туман стал уплотняться на глазах, его словно снова в кольцо затягивало.
- Так ты всё поняла? - рявкнул этот Альтовски, я кивнула. - Буду считать это за «да».
Мой суровый визитёр сделал некий пас, и помещение снова заполнил чёрный смерч. Вокруг творился какой-то невообразимый хаос.
А всего спустя минуту о госте напоминала лишь огромная трещина на раковине. Моё кольцо лежало на месте. Только камень поменял цвет на синий и сейчас больше напоминал сапфир.
Перегнувшись через бортик, увидела на полу письмо.
Ну, значит, точно не глюк. Кажется, на сегодня водные процедуры закончены.

Глава 6

Полежав ещё какое-то время в воде, я выжидала - не явится ли ещё кто.
Но всё было предельно тихо, только сосед сверху опять в душе песни пел. Но слушать оперы в его исполнении дважды в день: утром и вечером, было обычное дело.
Привстав, я потянулась за большим махровым полотенцем. Обмотавшись, вышла, наконец, из воды и с опаской покосилась на кольцо.
Мама никогда ничего особенного про него не рассказывала.
Отец подарил ей его, когда сделал предложение. А потом, узнав, что она ждёт ребёнка -сбежал. Ну, это я так думаю. Так или иначе, в ЗАГС матушку он не довёл, а исчез навсегда в день моего рождения.
Единственное, что он сделал перед этим, это позвонил на сестринский пост и уточнил, кто родился.
Хотя, возможно, маме просто соврали, чтобы она не переживала. Кто же теперь знает, что там было и как.
Но всё это были мои мысли и суждения.
Мама же отца всю жизнь ждала. Любила. Все теории строила его внезапного исчезновения: от "его похитило НКВД" до "улетел с пришельцами".
А по мне, испугался мужик ответственности, да и сделал ноги. Не он первый, не он последний. Сколько таких трусов по свету бродит, и сколько матерей-одиночек своих детишек тащат на себе.
Вот и сегодня, увидя женщину в магазине, помогла. Маму она мне напомнила сильно.
Я тосковала по ней, а отец...
Какая-то обида во мне на него жила, даже не за себя больно было. За мать. В сказки я не верила, понимала - бросил.
Не нужна была.
Подонок он просто. Вот и вся магия его пропажи.
Подняв с пола конверт, с опаской рассмотрела его: ни адреса, ни имени получателя, только печать причудливая. Котелок и четыре странные закорючки, наверное, они что-то значили. Ну и, конечно, подпись: “Магическая Академия Шаливара”.
И на этом всё.
Ударив конвертом по ладони, снова обратила свой взгляд на пострадавшую раковину. Её теперь только менять, хорошо, что ещё трубы и краны не сорвало. Обошлись малой кровью, можно сказать.
Протянув руку, чтобы поднять кольцо, резко передумала. Боязно. Мало ли кто или что ещё оттуда вылезти может. Кто его знает, возможно, этот Альтовски не самый страшный чёрт в этой табакерке.
Хм...
С одной стороны, это подарок мамы, она обожала этот перстень, с другой - кто его знает, какие сюрпризы сие украшение может преподнести. Снова протянув к нему руку, замерла. На полочке над раковиной лежал пинцет. Схватив его, я осторожно подцепила им колечко и поднесла к носу.
Вроде всё нормально.
Ничего не изменилось, если не считать, что вместо рубина теперь сапфир.
Разжав пинцет, я позволила перстню упасть на мою ладонь, прислушалась к своим ощущениям. Ничего не зудит и не жжётся.
Осторожно, словно в моей руке не кольцо, а чека от гранаты, я надела его на средний палец правой руки. И застыла истуканом, ожидая чего угодно.
Прошла, наверное, минута, а в квартире были слышны лишь звуки телевизора да оперетта в исполнении соседа.
В гости ко мне более никто не явился.
Немного отойдя от шока после прибытия нежданного курьера, я вышла из ванной и поспешила одеться, а то мало ли, вдруг там ещё посылку какую забыли. Постоянно поглядывая на кольцо, спешно натянула шорты и просторную майку.
А теперь нужно выпить кофе или чего крепче.
Сказано - сделано.
Сидя на маленькой кухоньке и держа чашку с остывающим напитком в руке, не могла решиться открыть это письмо. Вот, казалось бы, что за паника с ним, но это ведь бумага о зачислении в академию. И не какую-то там, а магическую. Вот именно это и настораживало, и смущало. Получается, не одна я такая, и знали где-то о моём существовании. Даже вот задним числом куда-то учиться припихнули.
Столько вопросов рождалось в моей голове. И ни одного ответа.
Наконец, допив кофе, я немного трясущимися руками вскрыла письмо. Внутри оказались стандартные белые листы А4, сложенные пополам. И более ничего. Ни пыльцы волшебной, ни бабочек красочных. Перевернув конвертик, потрясла. Выпал некий засушенный трупик жучка.
Мда, на чудо это никак не тянуло. Даже как-то скучно.
Вчитываясь в красиво написанный от руки текст на первом листе, невольно ловила себя на том, что улыбаюсь. Это было официальное уведомление о том, что я зачислена на первый курс вышеупомянутой академии на факультет бытовой магии, специальность “Бытовая магия и зельеварение”. Название немного посмешило.
Интересно, а как для меня профессию будущую определили, и какие там ещё варианты были? И кто заявление за меня писал о приёме? Или у них это всё как-то по-другому делается.
Внизу листа размашистым неразборчивым почерком было написано "Ректор Андрэ...", а дальше не понять.
Ещё присутствовала красивая гербовая печать и сбоку от неё сегодняшняя дата.
На втором листе обнаружился длиннющий список канцелярских товаров, которые мне положено было при себе иметь. Вроде ничего сверхъестественного, но всё же нестандартный набор первоклассника.
Перьевая ручка, чернила, угольный карандаш.
Дальше всё вроде проще: тетради, блокноты, листы для заметок, котелок...
Тут я споткнулась и вернулась к этому пункту. Так и есть, походный котелок на три литра, и в скобочках: "приобрести можно в специализированных магазинах".
Хм, наверное, в отделах для рыбаков и охотников.
Половник, три разделочных ножа, пластилин, полимерная глина, перья куриные...
Чего?
Я что, по их мнению, петуха ощипать должна.
Призадумавшись, почесала подбородок.
Где взять перья? Я медленно прошлась по квартире.
Мой взгляд упал на подушки. Их ещё моя бабушка набивала, а она в деревне жила.
Ну, хорошо, канцелярию я приобрету, подушку распотрошу.
Что там дальше?

Глава 7

На третьем листе я нашла выписку о состоянии счёта и карту, с написанным на ней пинкодом.
Вот это уже совсем любопытно.
Судя по документам, сумма там была не чтобы прямо гигантская, но четыре мои зарплаты так точно. Знать бы ещё - это чья-то благотворительность или мой расчёт в связи с увольнением и небольшая компенсация.
Отложив в сторону карту, я взглянула на последний лист. Тут был только адрес: улица Мещанская 45. Любопытство тотчас же потребовало разузнать, что же там расположено.
Где же это таинственное место сбора.
Включив на телефоне навигатор, ввела адрес... и ничего.
Мещанская 44 есть, и 46 есть, а 45 - нет. Вот так-то.
Увеличив изображение на карте, в памяти воскресила этот район.
Город у нас небольшой, так что сориентироваться труда не составило. На этом месте ещё в начале века стояли купеческие избы, а потом сгорело всё, да так пустырь и остался с двумя домами заколоченными.
И что теперь?
Я должна с чемоданами явиться на пустырь через неделю в полночь согласно этому листочку.
Как-то всё это дурно попахивало.
А, может, обман всё это, и меня в ловушку гонят. А зачем? Нужна была бы, так на улице повязали и увезли куда надо. Чего так заморачиваться с письмами, академией и курьерами в раковине.
Возможно, это я чего про это место не ведаю.
Вот это больше на правду походило.
Всю следующую неделю я ходила в подвешенном состоянии.
На работе менеджер мне сообщила, что моё заявление об увольнении директор подписал, и пожурила меня за то, что ничего заранее не сказала. Я получила неплохие расчётные, а заодно и скупила в родном магазине всё, что было в списке.
Кроме перьев...
В подушке их, к слову, тоже не оказалось, сплошной пух. Выбрав десять мелких пёрышек, поняла, что дело моё дрянь.
Знать бы ещё, зачем мне, вообще, эти перья добывать. И почему куриные?
Что там у них в академии с курицами беда?
Я ещё раз перечитала список канцелярии. А, может, не куриные, а гусиные перья, чтобы писать?
Ошиблись, когда составляли список! Такая вероятность существовала, но проблему мою не решала.
Ну, нет у меня перьев!
Я принялась много думать. Куры и гуси водятся в деревне, значит, искать нужно там. А у кого? Была у меня одноклассница, после школы она выскочила замуж и укатила поднимать село.
***
На следующий день я уже тряслась в рейсовом автобусе.
О, да. Мысль моя была правильная: перья, к сожалению, пока что на курицах, встретили меня у дороги. Прохаживались они там по обочине, землю клевали.
Пока путанно объясняла подруге, что мне нужно, постоянно натыкалась на её подозрительный взгляд. В конце рассказа владелица домашней птицы покрутила у своего виска и, со словами "Миленина, у тебя всегда в голове были кукухи, но чтобы вот таких размеров...", выдала мне маленький пакет куриных перьев и штук двадцать гусиных. Их пришлось клянчить у супруга одноклассницы: он их для поплавков на рыболовную снасть собирал.
Естественно, про академию не было сказано ни слова, я сослалась на то, что решила изучать магию Вуду, и мне позарез нужны сии атрибуты. Подруга в ерунду такую не особо верила, но обещание с меня взяла, что если выйдет, то она мой первый клиент.
После того, как птичья дань была собрана, меня напоили чаем и выпроводили на автобусную остановку.
Моя цель по добыче перьев была достигнута.
***
Шла вторая неделя.
Чемодан был собран и разобран уже третий раз.
Чем ближе подкрадывалась дата, согласно которой я должна явиться на пустырь, тем волнительней становилось. В голову лезли нехорошие мысли. Я просмотрела зачем-то несколько фильмов про похищение людей, цикл передач паранормальное и документалку про пришельцев.
Нет, ну логика моя проста: есть вероятность, что мои способности такие уникальные, потому как батя марсианин.
А что? Раз волшебство бывает, чего бы и пришельцам не существовать.
Да, истерила я знатно.
Пиццу поглощала тоннами.
За три дня до даты я вдруг решила обновить свой скудный гардероб. Денег на карте для этого у меня оставалось прилично.
В общем, в очередной раз разобрав тощий чемодан, открыла в гугле статью о том, что должно быть у настоящей девушки в шкафу, и давай составлять список и сравнивать.
Ну, что сказать... Весь последующий день я была занята самопреображением.
Из важного - купила чёрное вечернее платье и сразу поняла, что причёска с ним не смотрится. Посетила салон красоты, благо знакомая без записи протащила. Потом ещё пара бутиков одежды: строгие юбки, блузки, ещё платья. Перчатки, шарфики, зонт. Куда же без него.
В общем, на нервах одела себя с ног до головы.
Пришла домой, пакеты разве что в зубах не таща.
Упаковав всё, самодовольно отметила, что теперь чемоданчик не тощий.
Да и я стала ну просто конфетка.
Моё рыжее безобразие красиво подстригли и уложили, маникюр обновили, брови подкорректировали, ну разве что реснички не нарастила - вовремя вспомнила, что я как бы за естественную красоту.
Осталось пережить ещё один день и, наконец, узнать, правда ли всё это. Стану ли я студенткой магической академии, где мои способности непременно оценят и помогут мне достигнуть совершенства. Или меня всё-таки кто-то жёстко разыграл.
Умом, конечно, понимала, что на розыгрыш это никак не тянет, но в подсознании жил страх разочарования.
Вот с такими думами в голове, а также с чемоданом, в который поместилась и одежда, и канцелярия, я покинула свою квартиру. Щёлкнула ключом в замке и тяжело вздохнула.
Страшно было и волнительно.
Сев в такси, что поджидало меня у подъезда, назвала адрес ближайшего жилого дома у пустыря.
Машина неспешно ехала по городу, а я всё думала и думала.
Вспоминала, что мама об отце рассказывала. Все странности своей жизни. Как дар в себе открывала, как тренировалась менять внешний вид предметов, училась держать эмоции под контролем и не слушать отголоски чужих мыслей.
Такси остановилось, и я замерла.
Водитель огласил мне сумму к оплате, я протянула ему деньги. На моих глазах сто рублей, которые мужчина бросил на пассажирское сидение рядом с собой, превратилась в тысячу.
Ну вот, лучше поздно, чем никогда.
Сглотнув, я вышла из салона автомобиля.
Надо взять себя в руки. Водитель вытащил из багажника мой чемодан, спешно сел в машину и укатил.
А я осталась поздним вечером одна неподалёку от пустыря.

Глава 8

Сообразив, что время идёт, а я стою посреди пустой улицы с чемоданом, поспешила на пустырь.
Поджилки тряслись, в голове такие мысли носились вихрем: одна другой страшнее и абсурднее. Где-то поодаль разнеслись чьи-то подвыпившие вопли. Вздрогнув, я схватила свой багаж покрепче.
Вот куда я, взрослая девица, прусь на ночь глядя?!
Ладно если там просто пара алкашей, а если нет?
А вдруг там свора маньяков...
... или вампиры меня на ночь глядя на ужин пригласили.
Вот тут, признаться, я споткнулась и встала как вкопанная.
Эта мысль казалась мне сейчас вполне здравой.
А что если и правда?
Неожиданно за моей спиной остановился странного вида автомобиль, словно прикативший сюда из старых фильмов. Дверь распахнулась, и из него вышла столь же странная семейная пара: мужчина и женщина преклонных лет, на буксире они вытащили за собой девушку, наверное, мою ровесницу.
- Ну, ба! Ну, давай, на следующий год, - канючила черноволосая красавица.
- Ты будешь учиться, или я возьму розги и выпорю тебя хотя бы разок как следует, -зарычала с виду милейшая старушка. - Где это видано, чтобы в семье приличных ведьм и магов тунеядка росла. Мы, Волынские, известны своими заслугами. А твоя, Агата, заслуга какая? Трёх мужиков враз за нос водишь?
Я хохотнула тихонечко и быстро пошла за этим семейством, что-то подсказывало, что мне с ними по пути.
Так и есть, старушка волокла внучку прямиком на пустырь, рядом с ними, держа чемодан больше моего в два раза, вышагивал мужчина генеральского вида. Было в нём что-то указывающее на то, что в форме он полжизни отходил. Уверена, что при погонах. Словно уловив мои мысли, мужчина обернулся и смерил меня внимательным взглядом, потом оценил мой чемоданчик и внезапно остановился.
- А вы, девушка, в Шаливар? - прямо задал он вопрос.
Растерявшись лишь на мгновение, я кивнула.
- А родители ваши где? Почему в столь опасном мире ночью с чемоданом и одна? Что за беспечность и попустительство.
Я неловко пожала плечами.
- Меня некому провожать, - негромко призналась, слегка краснея от смущения.
Женщина, услышав разговор, остановилась и, развернувшись, спешно пошла к нам. Её внучка, закатив глаза, потащилась следом. Деваться ей было некуда, женщина крепко держала её за руку.
- Михаль, что тут происходит? - горлонула генеральша.
- Да вот девочка за нами спешит. Одна. И ведь явно несовершеннолетняя, - поставленным голосом ответит мужчина.
- Нет, что вы, я совершеннолетняя. Мне девятнадцать, - поспешила я разуверить людей в их странных выводах. - Мне в академию. Я подумала, может, нам по пути.
Пожилая женщина окинула меня тяжёлым взглядом ярких не по возрасту молодых серых очей.
- Девятнадцать лет и только в академию зачислили? - уточнила она.
- Да, - я насторожилась, кажется, что-то было не так.
- На первый курс? Думаю, да, раз с чемоданом и вещами, - вид мужчина принял самый наистрожайший.
- Да, - мне как-то стало не по себе, - а что не так?
- А чего припозднилась так? Жених отказался от брака? - услышав такое от старушки, я в прямом смысле подзависла и, приподняв бровь, уставилась на этих странных личностей.
- Простите, но не знаю, о чём вы, - промямлив это, я ощутила как нарастает неловкость: мы явно не понимали друг друга.
- Ой, бабуль, ну ладно деда, но тебя-то куда понесло. Да, наверняка, девушка просто полукровка. Возможно, не знали о ней, - взмолилась внучка, призывая предков к порядку.
- Честно вас не понимаю, но все же, о чём вы толкуете? - я решила всё разузнать до конца.
- Ты как здесь оказалась, девочка? - голос дедушки стал мягче и добрее. - Расскажи-ка, кто сюда подослал.
Недоуменно замявшись, я решила выложить все как есть.
- Две недели назад через портал ко мне в гости зашёл, пусть будет, курьер, - я не стала уточнять конкретно, при каких обстоятельствах он явился. - Этот визитёр передал письмо. Там были бумаги о зачислении. Сомневаться в их подлинности я не стала, у меня с детства странные способности. А также в документах я нашла этот адрес, только немного не поняла, куда именно мне нужно идти. Здание, указанное на листе, не существует уже примерно лет сто.
Мне никто не ответил.
Пожилые супруги стояли столбами и молчали. Оценив ситуацию, первой отмерла та самая Агата, что водит за нос сразу троих. Подойдя ближе, она схватила меня за руку и потащила на пустырь, проявляя прыть не хуже своей бабули.
- Ты на них внимания не обращай, - она важно кивнула, только вот в светлых голубых глазах плясали смешинки. - Они люди старой закалки. До седых волос дожили, ещё царей в здравии видали, вот и держатся за те устои. Им всё невдомёк, что сейчас полукровка -каждый сотый житель Шаливара. Мне порой кажется, что они до сих пор в костры инквизиции верят.
Я хмыкнула, ничего не понимая, но, крепко держа свой чемодан, тащила его за собой вперёд.
- Агата, а, ну, стоять, - наконец, пришёл в себя дедок.
Девушка подчинилась, но руку мою не выпустила.
Пожилые люди нас быстро нагнали и уже совсем иначе глянули на меня, с некой тщательно скрытой жалостью и злостью. Я отчётливо улавливала эти два чувства, но негатив был явно не в мою сторону.
- А звать-то тебя, девочка, как? - с долей тепла поинтересовалась женщина.
Обдумывая отвечать или нет, я разглядела её внимательно: седые волосы, собранные в пучок, лицо с глубокими морщинками, красная кофта, купленная, наверное, ещё пару десятков лет назад. Последняя пуговица отличалась и явно была пришита недавно. Юбка в широкую клетку скрывала ноги старушки. Вот так на улице увидела, никогда бы не подумала, что непростая она.
- А рода ты какого? - задал очередной вопрос её супруг.
- Миленина, - нехотя отозвалась я. - Злата Миленина.
Седовласый рослый мужчина призадумался. Взгляд его голубых глаз, таких же, как у его внучки, метался от моих рыжих волос до ладоней. Он явно что-то там силился увидеть. А потом, совсем уж махнув рукой на приличия, схватил мою конечность и притянул её к своему лицу.
- Кольцо-то - родовой портал, - задумчиво пробормотал он, - только рун никаких. Ну, прямо тайна. Чья же ты дочка-то?
- Мамкина, - выпалила я.
Каждому здесь уже понятно, что с моим происхождением не всё ясно. Их внимание к моим неведомым предкам начинало раздражать. Неприятно было, что эти люди роются в моём прошлом. Какая, по сути, разница им, какого я рода.
- Деда, а поделикатнее, - пожурила предка Агата. - Ну, гульнул кто-то с женщиной простой, бывает. Что вы тут с бабулей устраиваете?! Девушке неприятно всё это слышать.
Кажется, её слова дошли до адресатов.
- Прости, милая, - первой извинилась женщина, - мы, старики, бывает, забываемся. Да и любопытно нам, чего так поздно учиться едешь. Обычно в семнадцать годков поступают. Вот такие гулёны, как Агата, на годик позже, а о тебе уж больно поздно вспомнили. Ну, это ничего. Права внучка моя, дети за родителей не в ответе.

Глава 9

Извинения я приняла.
Хотя немного дико было. Эти люди совершенно не соблюдали чужое личное пространство. Их эмоции просто оглушали. Они даже не пытались их хоть как-то контролировать.
Я ещё раз окинула пристальным взглядом пожилую чету. Стоят, улыбаются. Такие открытые, добрые.
Я тяжело вздохнула и, мысленно махнув рукой на их странности, заулыбалась в ответ.
Да и действительно чего я. Всем известно, что в старости любопытство обостряется. Моя бабулька, пока жива была, всё нос свой норовила засунуть в дела чужие. Ох, её порой прямо разбирало, так хотелось знать, что там у соседей нового куплено, чего у других на даче посажено, а чаво это сын подруги новую машину купил. А откель такие деньги у простого парня.
Она днями на лавочке сидела с подружками. Там такая агентура была, весь район держали. Ничего от них невозможно было утаить.
Бабушка доброй была. Весёлой. До последнего дня на ногах. Вся в заботах. Меня в школу проводить, встретить, накормить, за мамой она также следила. Мы, живя с ней, бед не знали. Да только сердечко не выдержало. Тихо она ушла, быстро и легко. Всем районом хоронили. Все её подружки собрались. Хорошо они тогда помогли матери. И не только деньгами.
Плохо мы её смерть пережили, пусто как-то в доме стало. Никто у меня после школы новости не выспрашивал, никто вечерами пирожки не пёк.
Вот и сейчас я просто не могла злиться на этих людей. Что поделаешь раз возраст такой. А новые знакомые всё продолжали на меня смотреть: ждали чего-то.
- Я отца не знаю, мама моя простой человек, - выдохнув, поделилась информацией о себе.
- С детства я странная такая. Маме просто не у кого спросить было, что со мной не так. Отец ей вот это колечко подарил, - я снова продемонстрировала перстень. - Он исчез буквально в день моего рождения и больше не появлялся. Меня не видел. Мама думала, что сгинул он. А по мне так трус очередной.
- Всё-таки полукровка, - выдохнул мужчина. - Поигрался, значит, подонок какой, да в кусты, чтобы ответственность на себя не брать. А сейчас, видимо, прознал о твоём существовании кто-то из родственников и определил тебя на учёбу. Что за время?! Что за нравы! Раньше за то, что женщину невинности лишил, розгами стегали, а сейчас, ты посмотри, детей бросают, и даже совесть не чешется.
- Деда, каменный век давно прошёл, и рыцари вымерли, - вновь вмешалась в наш разговор Агата. - Подонков пруд пруди. А вы мне ещё и носы им крутить мешаете. Видите, жизнь какая у нас, у молодых, тяжёлая. Пойди да найди достойного. Вот и приходится проверять каждого на вшивость.
Услышав такое, я хрюкнула со смеху. Вот молодец девчонка. Красиво всё в свою сторону обернула. И ведь не подкопаешься.
- Так ладно, - вмешалась в разговор женщина. - Думаю, в академии тебе, Злата, прояснят, к какому роду ты принадлежишь и к каким умениям у тебя таланту больше. А сейчас давайте поторопимся, а то полночь скоро. Опоздаем на автобус, до следующей остановки долго добираться, - пожилая женщина схватила нас с Агатой под руки и потащила вперёд. Похоже, это у неё было в норме вещей. Её супруг ловко выдернул мой чемодан и понёс сумки, следуя за нами.
Мне стало как-то неудобно.
Покрутив головой, я поймала на себе взгляд девушки. Улыбнувшись, она подмигнула мне, словно призывая расслабиться.
Так мы и добрались до пустыря. Прошли первый заколоченный дом и остановились.
- А дальше что? - шепнула я через минутку.
- Ждём? - хором ответили мне.
- Чего ждём? - не унималась я.
- Автобуса до Шаливара, чего же ещё, - пояснил дедок. - Инесса, ты ведь билеты не забыла?
Женщина спохватилась и, выпустив наши руки, захлопала по своим карманам.
- Батюшки, - засуетилась она, - а нету.
- У меня они, ба, - Агата вытащила три небольшие розовые бумажки и показала их всем.
И тут мне стало тревожно.
- А у меня нет таких. Мне не дали, - всполошилась я. - А где билеты покупать нужно было?
- Как это нет, - мужчина нахмурился. - А ну, покажи документы.
Я быстренько подбежала к своему чемодану и вытащила из кармашка конвертик.
Передала старику. Он с умным видом вчитался в каждый листок и стал ещё серьёзнее.
- Так должен быть у тебя сопровождающий. По бумагам выходит так. Сейчас дождёмся автобуса, и всё прояснится.
Конверт мне вернули, и мы снова всмотрелись в пустое пространство перед собой.
Ну, вот пустырь как есть. Ничего особенного.
Земля, травой поросшая, да плиты в сторонке валяются. Откуда тут автобусу взяться? Ну не с неба же он прилетит. Я осторожно покосилась наверх. Ничего.
Прошла ещё минута.
И вдруг пространство вокруг нас преобразилось на глазах: словно грибы из-под земли выросли, выплывая из тёмного тумана, резные деревянные домики. Вместо пустыря, поросшего травой, улочка, вымощенная гладким булыжником. На столбах загорелись фонари, освещая пространство.
И всё так чудно, так волшебно.
Постепенно перед нами появился небольшой жилой район, но только словно из прошлого. И главное, мы действительно стояли на автобусной остановке, а рядом с нами двухэтажный бревенчатый дом и табличка на нём: “ул. Мещанская 45”.
Я хмыкнула. Надо же, вот уж не думала, что меня чудом удивить можно. А тут такое. Впереди вдалеке сверкнули фары. Я подобралась, не зная, чего ещё ожидать. Мои случайные знакомые недовольно хмурились.
- Опять опаздывает, - проворчала женщина.
- Так пробки, ба, - устало выдохнула Агата.
- Пробки-шмопки, чай не через столицу к нам едет, - продолжала недовольно бурчать старушка.
Автобус приближался. Каково же было моё удивление, когда возле нас остановился вполне себе обычный пазик со ржавчиной по бокам.
Я была разочарована.
Не знаю, чего ждала. Карету, наверное, но не вот это безобразие.
Дверь открылась, и из автобуса вышел уже знакомый двухметровый объект - а вот и мой джинн воплоти.
Хорош, зараза.

Глава 10

Мой колоритный визитёр, что две недели назад доблестно выполнял роль почтового голубя, опасно балансируя в раковине, завидя меня, поморщился. Я остро ощутила его недовольство, граничащее со злостью. Буквально кожей впитывая негатив, вдруг осознала, что направлен он не на меня. Создавалось впечатление, что мужчина недоволен самой ситуацией.
И это озадачило, видимо, он не желает моего поступления в Академию, но сделать ничего не может.
Странно, но как только в мою голову пришла эта мысль, чувства моего знакомца резко притихли, словно он их выключил.
Такое со мной было впервые.
- Профессор Альтовски, рад вас видеть, - поприветствовал его пожилой мужчина, мыслено я уже называла этого статного старичка - господин Михаль.
- Доброй ночи, господин Валынский, - вежливо ответил на приветствие громило. -Наконец-то, везёте к нам свою внучку.
Надо же - профессор. Ничего себе дядечка.
- Да, дозрела наша Агата до учёбы. А мы тут потеряшку неподалёку нашли. Не ваша ли? -мужчины разом глянули на меня.
- Моя, - рыкнул с некой злостью этот профессор. - Вовремя явилась - уже хорошо.
- А как же так, извольте узнать, - в разговор вклинилась госпожа Инесса, - девочка ночью, с чемоданами в таком районе и одна.
- Она выросла в этом мире, - проворчал профессор, - что с ней станется.
Вот теперь я окончательно поняла, что он мне крайне неприятен. И несмотря на то, что вроде и молод, и красив, но нутро гнилое. Одним словом - гад.
Альтовски резко вскинул голову и прищурился, я отвернулась, ощутив раздражение.
Оно принадлежало не мне.
Водитель автобуса поторопил нас просигналив. Всё тут же пришло в движение. Пожилая чета Валынских быстро забралась в салон. Мой чемодан мгновенно перекочевал в руки Альтовски. И не успела я поставить ногу на ступеньку, как чужая рука скользнула мне на шею. Испугавшись, замерла. Что-то щёлкнуло и опустилось на мою грудь. Склонив голову, увидела странный кулон-подвеску на груди в форме кубика.
- Это глушилка твоих мыслей и эмоций, рыбонька моя, а то мало ли кого ты ещё про себя гадом назовёшь, - выдохнула мне на ухо эта бестактная двухметровая детина.
- Пока эпитета этого удостоились только вы и не без оснований, - проворчала в ответ.
- Может, я и выросла в этом мире, но одной на пустыре ночью торчать вредно для здоровья и самочувствия в целом, профессор Альтовски. А вы разве не знали этого?
- Я не нянька и твоя безопасность не моя забота, - недовольно прорычали за моей спиной.
- И очень даже замечательно, - огрызнулась я. - Вы не представляете, как я рада, что к вам никакого отношения не имею. Можете снять эту побрякушку с моей шеи, и я продемонстрирую вам фейерверки восторга по этому поводу.
- Эта побрякушка - платиновая, - хмыкнул недовольно профессор.
- Поверьте, мне это безразлично. Что кусок железа, что ваша платина: и к тому, и к другому я отношусь ровно и без эмоций.
- Не любишь драгоценности?! - это он буквально прошептал мне на ухо. - Редкое явление для женщины.
Я повернула голову и взглянула на него. Вблизи он показался мне чванливым. Да, привлекателен вроде, но вот это высокомерие резко отталкивает. Видимо, мои мысли отразились на лице, потому как профессор Альтовски приподнял бровь.
- И что даже кокетничать не станешь? - уточнил он.
- Да было бы перед кем, - огрызнулась я.
Может, и не очень умно было себя вести так с профессором, но я не удержалась. Раздражал он меня.
Войдя в салон автобуса, особо не думая, упала на первые же сидения и притихла. Кроме семейства Валынских, здесь присутствовало ещё пара человек, но разглядывать их не было никакого желания. Весь восторг от предстоящей поездки смазался стычкой с этим мрачным типом. Неужели в академии кого поприятнее не нашлось.
Почему именно этот непонятный грубый тип.
Громыхая стареньким чемоданом, следом за мной вошёл и Альтовски. Подняв мой багаж, он закинул его куда-то наверх. Ничего не понимая, я встала и протянула руку, наткнувшись на преграду. Так и есть, полки. Только невидимые. Вот это конспирация. Зачем только?
Дверь закрылась.
Профессор устроился рядом со мной, и автобус тронулся.
Мы проезжали мимо деревянных строений, изредка нам попадались люди. С виду обычные, но всё же. Как так получилось, что на окраине города есть вот такой таинственный пустырь. Неужто не видит никто, что здесь целый квартал.
Автобус выехал на трассу, мелькнула табличка с ограничением скорости.
Очень хотелось спросить, в моей ли мы реальности или уже нет. Но кислая физиономия моего сопровождающего к беседе не располагала. Чета Волынских с внучкой сидели в середине салона, и кричать им было неприлично.
Время тянулось нескончаемо долго. За окном тёмная дорога и обочина, выплывающая из мрака. Знать бы, сколько ещё ехать. Не выдержав напряжения, я решила расслабиться и вытащила телефон с наушниками. Но, как оказалось, сети нет.
Разозлясь ещё больше, убрала всё на место.
- Что книжки вышли из моды? - тихо поинтересовался Альтовски. - Нам ехать всю ночь, займи себя чем-нибудь, только не сопи как паровоз.
Хмыкнув, я раскрыла лёгкий рюкзачок и вытащила томик стихов, продемонстрировав несносному гаду, что чтиво приличное. Раскрыла книгу, да только настроения не было. Совсем.
Обернувшись, увидела, что и Агата скучает. Что же я так? Надо было с ней садиться, хоть поболтали бы.
Но уже не пересядешь.
В автобус потихоньку забивался народ.
Вроде с виду обычные женщины, мужчины. Но какие-то иные, словно сбежавшие из исторического фильма. Рассаживаясь по местам, они здоровались друг с другом, беседовали о разных пустяках.
Прочитав пару страниц, я закрыла книгу и, прислонившись лбом к стеклу, вглядывалась во тьму обочин. Всё чаще мы проезжали мимо хорошо освещённых деревень на старинный лад, дома с резными ставнями и флюгерами на крышах.
Колодцы, телеги, расписные заборы.
Улыбнувшись, я скорее почувствовала, что мы уже не в моём мире. Словно интуиция напела, или фантазия разыгралась.
Прикрыв глаза, попыталась подремать, но автобус постоянно подскакивал на неровной дороге, и я билась головой о стекло. Возясь на месте, пыталась устроиться поудобнее. Ноги ныли, в голове туман. В какой-то момент на моё плечо легла огромная ладонь. Мой сосед, про которого я и думать забыла, притянул меня к себе.
- Ложись удобнее, Злата, ехать ещё прилично, - проворчал он.
- А почему через колечко нельзя было? - сонно пробубнила я.
- Потому. Не задавай глупых вопросов и спи, - вот и весь ответ.
Промычав в знак благодарности, ерепениться не стала. Устроившись у него на плече, наконец-то, блаженно зевнула и закрыла глаза. Мои ноги укрыл мужской сюртук.
- Ночью прохладно, - тихо шепнул он. - Так теплее будет.

Глава 11

Кто-то настойчиво тормошил меня за плечо. Открыв глаза, увидела перед собой озабоченное лицо госпожи Инессы Волынской.
- Вставай, милая, а то обратно увезут, - улыбнувшись, пошутила она.
Продрав глаза, я осмотрелась. Салон был уже пуст. Г осподин Михаль, подвинув в сторону жену, снял с вполне видимой полки мой чемодан и понёс его на выход. Я встала и с изумлением отметила, что мы больше не в пазике, а в большом, нет просто огромном дилижансе, что ещё вначале нашего века существовали.
Вместо сидений, обтянутых дерматином, деревянные лавочки.
- А ... - не поняла я, - мы что пересаживались?
Женщина звонко рассмеялась и покачала головой.
- Эх, девочка. Как же так получилось, что вот одна из нас, а росла как сорняк среди людей.
- Почему как сорняк? - немного обиделась я.
- Да потому что вопросы задаёшь детские, даже жалко тебя. Как же тебе в академии сложно будет пристроиться. Тебе же всё в новинку. Агата, - повернувшись, выкрикнула пожилая матрона, - а ну, поди сюда, небось парней там высматриваешь уже. Хвост накручу, если узнаю, что таскается за тобой кто.
- Ну, ба, - в автобус заглянула черноволосая красавица и хитро блеснула глазами. Выглядела она при параде, не в пример мне. Накрашенная, на голове причёска, позавидовать можно.
- Вот тебе Злата, и чтобы ни на шаг от неё, - госпожа Инесса сурово покачала пальцем. -Поможешь ей адаптироваться, расскажешь, что к чему. Прознаю, что бросила её одну, я тебя научу людей хороших ценить.
- Ну, ба, - брюнетка закатила глаза, - что я ведьма бракованная, по-твоему?! Поняла я уже, что глаз да глаз за ней нужен, а то посмешищем выставят. Помогу, комнату на двоих выбью, а не дадут - соседку изживу, и всё равно ко мне переедет. Ты же меня знаешь.
- Молодец, ведьма! - похвалила её старушка.
Я же рот раскрыла, ничего себе. Изживёт она. Неужто, правда, ведьма.
- А ты на какую специальность поступила? - обратилась ко мне Агата.
- Я? Ааа, - забыла.
Стояла и просто хлопала ресницами.
- “Бытовая магия и зельеварение” - пришёл мне на помощь господин Волынский, вытащив моё письмо из кармашка чемодана и громко прочитав специальность.
- Да, - зачем-то подтвердила я его слова, - вот туда и зачислили.
- Вот и прекрасно, с Агатой вместе учиться будете. Не самая, конечно, перспективная специальность, но.
- Нормальная, ба, специальность, - мгновенно возмутилась ведьмочка. - Ты знаешь, сколько сейчас можно заработать на косметических средствах?! А если своё дело открыть, да и так для себя. Это в ваше время бытовая магия только домохозяйкам нужна была, а сейчас открываешь клининговую компанию и стрижёшь деньги с состоятельного люда, -озвучила недурственные перспективы Агата.
Я даже заслушалась и мысленно представила, как я одним пальчиком заставляю утюг гладить, а вторым... тут подзависла, не зная, куда второй применить. Но ничего... научат...
- Всё у тебя к деньгам сводится, внученька, разве так можно, - голос госпожи Инессы звучал строго.
- Можно и нужно, вот, деда, скажи ей.
- Скажу, - отмахнулся господин Волынский, - а сейчас заканчивайте болтать и быстро на выход.
Этой команды было достаточно, чтобы мы выскочили из автобуса и выстроились рядом с чемоданами. Прямо как в армии. Я всё больше убеждалась, что добрый старичок при погонах.
Обернувшись, действительно увидела большой ярко-красный дилижанс с багажным отделением на крыше. Я много раз видела подобные повозки на картинках, но эта сильно отличалась. Было в ней что-то этническое. Особенное. Пока я, разинув рот, его разглядывала, дверь закрылась сама собой и дилижанс покатился по грунтовой дороге, поднимая облако пыли.
- Все собрались и пошли, - скомандовала госпожа Волынская.
Подхватив меня и свою внучку под белы рученьки, она в свойственной ей манере потащила нас куда-то вперёд, в сторону высокого ельника, что стеной стоял у нас на дороге. Её супруг генеральским шагом маршировал с чемоданами за нашими спинами. И только сейчас до меня дошло, что кое-кого не хватает.
- А где этот профессор Альтовски? - спохватилась я.
- Ушёл одним из первых, - сдала его Агата, - красивый он, конечно, но какой-то мрачный тип. Не в моём вкусе.
- Я тебе сейчас покажу вкусы, - пригрозила госпожа Инесса. - И не думай даже на кого из преподавателей заглядываться. Но да, они, Альтовски, все высокомерные, а он в покойного отца весь пошёл.
- А правда, что он приёмный сын ректора? - допытывалась молодая ведьмочка.
- Официально, нет. Его матушка действительно вышла замуж за ректора Валевски, но Эрик Альтовски остался в семье родителей её покойного супруга. Он наследник рода.
Услышав знакомую фамилию, я странно разволновалась.
- А, простите, Валевски - это кто? - тихо поинтересовалась я у пожилой женщины.
- Ректор этой академии - Андрэ Валевски, - охотно ответила госпожа Волынская, - И сын его вроде поступает в этом году, как его там, дорогой? - обратилась она к мужу.
- Бронислав Валевски, - подсказал он, - младший брат профессора Альтовки.
Я лишь вздохнула. Ну и “Санта-Барбара”. Попробуй разбери, что у них тут творится. Кто кому брат? Кто отец? А кто невеста? Но меня-то почему профессор "Валевски" первый раз назвал? Вряд ли бы перепутал с учётом того, что его матушка ушла в этот род.
- А дочь у ректора есть? - зачем-то спросила я.
- Нет, - послышалось сзади от пожилого мужчины, - только один сын.
- Да-да, единственный наследник. Пожилая госпожа Валевски рвёт и мечет по этому поводу. Рычит грымза, что род вырождается. Они с этого Бронислава пылинки сдувают, хотя магии в нём до безобразия мало, - госпожа Инесса недобро так ухмыльнулась. Видимо, женщины знакомы и не в ладах.
- А потому что замуж идти нужно за того, кого сердцем чувствуешь, а не кого родители навязывают, - вставила своё веское слово Агата.
- Ага, и поэтому наш порог аж пять ухажёров разом обивают?! Ты их, внучка, всех сердцем чувствуешь? - не остался в долгу старичок, и таки поддел внученьку.
Я тихо засмеялась.

Глава 12

- Ну, лучше пять ухажёров, чем, как у меня, не одного, - поддержала я Агату.
Госпожа Инесса бросила на меня уважительный взгляд. В её глазах скользнуло что-то очень хитрое и расчётливое. Мне стало как-то не по себе. Чувство такое, что сейчас я стану участницей чего-то, если не грандиозного, то хорошо продуманного.
- Вот сдружитесь с моей Агатой, - старушка довольно улыбнулась, - и, может, ты её сдержанности-то научишь. Хорошая компания для пройдохи моей. Ты-то её и вразумишь.
Мы переглянулись с черноволосой девушкой и невольно захихикали. Быстро заботливая бабушка подсуетилась, но были у меня сомнения насчёт этого вот "вразумишь", даётся, что это меня в рогалик скрутят.
А, вообще, нравилась мне эта семья. Я среди них себя так хорошо чувствовала. Свободно. Словно родные они мне. И поэтому очень хотелось сдружиться с Агатой. У меня-то, по сути, подруг и не было никогда. А тут такой шанс.
- Так ускоримся, - скомандовал за нашими спинами господин Михаль, - а то на заселение припозднимся. Лучшие комнаты из-под носа уведут.
Мы бодро пошагали вперёд.
Дорожка свернула в небольшой лес.
Широкая тропинка между вполне себе обычными соснами и елями петляла и кружила. То тут, то там из земли торчали корни, мешая катить господину Михалю чемоданы. Но он ловко обходил препятствия, поторапливая нас. Примерно через пять минут мы вышли на опушку и остановились. Окинув взглядом окружающий меня пейзаж, я замерла в восторге.
Впереди возвышался самый настоящий замок над водой. С башнями, узкими оконцами и многочисленными переходами.
- Вот это да, - не удержала я восторга, - и даже море вокруг.
- Океан, милая, - поправила меня госпожа Валынская. - Эта крепость принадлежала первым поселенцам Шаливара. К сожалению, их имя стёрлось из истории. Но замок они построили на тысячелетия. Со временем остров, на котором он стоит, расширили, добавили корпусов и открыли Академию, одну из десяти, что есть в нашем отражении.
- Отражении? - уточнила я.
Было так интересно узнать, куда же я всё-таки приехала.
- Шаливар - это отражение вашей реальности, - услышала я за своей спиной, обернувшись, поймала серьёзный взгляд господина Михаля. - Скажем так, Злата, это "карман", где время замедляется в десятки раз. Здесь всё ещё начало столетия. Тот момент, когда вы выбрали для себя технический прогресс. Нам же он не нужен, поэтому мы возвели временные барьеры и предпочли замереть в начале века. Кое-что, конечно, мы у вас заимствуем, но всё же предпочитаем опираться на силу магии.
- То есть я в прошлом? - я не до конца понимала услышанное.
- Ну, если не вдаваться в детали и подробности, то можно сказать, что да. Ты, Злата, проехала по грани и переместилась на сто лет назад.
- Разве такое возможно? - я не могла поверить.
- А почему нет? Время движется через пространство по спирали, - господин Михаль развёл руками. - Достаточно съехать с неё и перебраться на виток, что ниже
- Это как? - я чувствовала себя очень глупой в этот момент.
- Да какая разница как, главное, что возможно, - Агата пританцовывала от нетерпения. -Может, мы уже пойдём
- Ты же не хотела учиться, - госпожа Инесса подозрительно прищурилась.
- А теперь хочу. Моё право хотелки менять, что я не ведьма, что ли.
- Ох, Агата. Ох, допрыгаешься ты у меня, - старушка покачала головой.
- Пошлю в леса ведьминские, будешь у меня там уму-разуму учиться.
- В леса? - тут же переспросила я.
- А куда ещё, милая. Как же ты так, ну ничего же не знаешь.
- Наш материк омывается со всех сторон океаном, - вмешался господин Михаль и продолжил свою маленькую лекцию по устройству этого мира. - На севере горы, там обитают в основном семьи потомков драконов...
- Настоящих? - перебила я его и представила какое сейчас у меня выражение лица.
- Да, но за несколько тысяч лет их потомки так разбавили свою кровь, что осталась только одна магия. К обороту уже давно никто не приспособлен, хотя это им и не нужно. Ну, оставим драконьи рода, - старичок обернулся и указал рукой в сторону солнца. - На юге обычно селятся ведьминские семьи: там густой лес, климат влажный, разнотравье. Наш родовой замок тоже в лесах Шаливара. В ведьминских лесах.
- На каникулах приедешь и посмотришь, - получила я неожиданное приглашение в гости от мадам Валынской.
- А можно, - сболтнула я.
- Конечно, - рассмеялась Агата.
- На западе родина перевертышей, - продолжил свой рассказ пожилой мужчина.
- Это оборотни? - быстро уточнила я.
- Да, вы люди их так называете, - кивнул господин Валынский, - они сильные маги, и способны к обороту. Ну, а восток по традиции занимают семьи простых магов, как правило, это выходцы из простого люда. Семьи их малочисленны, но не менее уважаемые. Там селятся и полукровки. У нас, Злата, не принято оставлять своих детей, даже если их рождение и не планировалось. То, что случилось с тобой - случай вопиющий и позорный. Если вскроется, кто твой отец, репутация его пострадает. Бросить свою кровинушку в людском мире, где гоненья на всех, кто отличается! Где ещё несколько веков назад ведьм на костры отправляли...
- Ну, деда! Ну, когда это было? - проныла Агата.
- Это, внучка, было, есть и будет. Только сейчас костры инквизиции заменили врачами психиатрами и клиниками, где людей в овощи превращают. Или ещё чего похуже.
Девушка промолчала и я тоже, зная, что меня вполне могли определить в подобное место.
- А что вы делали в нашем мире? - этот вопрос возник в моей голове спонтанно
- Проезжали мимо, - пояснила Агата, - можно в Академию месяц тащится в карете по просёлочным дорогам, а можно через магический дилижанс, но с пересадкой во внешнем мире, и тогда дорога займёт всего пару дней.
- Ясно, - кивнула я, хотя ясности как раз никакой не было. Сложно у них тут всё и непонятно.
- К сожалению, всё чаше поднимаются разговоры о том, чтобы совсем оградить наши миры друг от друга, - господин Михаль снова взялся за ручки чемоданов, - но пока это невозможно. К счастью, такого сильного источника магии, что смог бы запечатать Шаливар, не существует. Но, хватит болтовни, спускаемся.
Мы дружно двинулись в сторону величественного замка.

Глава 13

Ступая по каменному широкому мосту, я, не удержавшись, подбежала к перилам и взглянула вниз на шумный океан. Волны с грохотом обрушивались на острые камни, оставляя после себя шапку пены.
- Шикарно, - выдохнула, ощущая такой восторг.
- У нас замок на побережье. Зимой там, конечно, скукота, но летом можно шикарно отдохнуть, так что оторвёмся, - шепнула Агата, косо поглядывая на бабушку.
- Обалдеть, - простонала я, - я, вообще, на море ни разу не была, а здесь такое. Красотища же!
Ведьмочка рассмеялась и потащила меня за руку к центральным академическим воротам.
Оказавшись во внутреннем дворе крепости, я поразилась количеству народа, что бродило здесь без толку из одного угла башни к другому. Господин Валынский, быстро сориентировавшись, увёл нас в тенёк под сомнительного вида берёзу.
Почему сомнительного?
Да потому что ствол у неё был ярко-розовый. Я с недоверием оторвала тонкий почти прозрачный кусочек древесины и поднесла к глазам.
- Этой берёзе тысяча лет в обед. Она такой была, когда я ещё сюда учиться приезжала, -засмеялась бабушка Агаты. - В наше время травили байки, что это драконы деревце испоганили, правда, каким образом уже и не помню, - смущённо добавила она.
- Хм, - дедок стрельнул в нас хитрым взглядом голубых глаз, - разврату они под ней придавались. Так и покраснело дерево от смущения.
Услышав такое, мы с Агатой захохотали в голос. Вот это теория так теория.
- А я, деда, думала, что в ваше время разврату не было, - поддела старика внучка.
- Да куда бы он девался. Был. Вот аж дереву стыдно становилось.
Мы повторно захохотали, госпожа Валынская сделала самое суровое лицо и ущипнула супруга за руку, призывая к порядку.
Мы ждали. Чего, правда, не знаю.
Я с интересом рассматривала окружающих людей. Обычные мужчины и женщины, красивые и не очень, но выглядели они слегка вычурно: в котелках и шляпках, украшенных цветами и перьями, платья в пол и сюртуки. Призадумавшись, я отнесла их стиль одежды к началу двадцатого века. Ну, с небольшой натяжкой, конечно. Мимо меня прошёл довольно напыщенный мужчина в высокой шляпе и с тростью в руке, на нём красовался длинный пиджак, а на поясе отглаженных брюк болтались часы на цепочке.
Я ловила и на себе косые взгляды, но всё не могла понять, что не так-то.
- Агата, - тихо позвала я новую подругу, - а вот чего меня мужчины так разглядывают недовольно?
- Хм... - ведьмочка помолчала минутку, а после, придирчиво осмотрев меня, сделала предположение. - Потому что ты в штанах. У нас женщины так не одеваются.
Вспомнив, как выглядит мой гардероб, выдохнула. Как хорошо, что накануне я его обновила и прикупила юбок и платьев. Ещё думала тогда, зачем мне этого добра так много.
- А юбки до колен носят? - шепнула я.
- Молодые и незамужние да, - она кивнула, и ещё немного подумала. - Вдовы, бывает, так наряжаются. А если замужем, то только длинное, чтобы ног никто не видал.
- Это ещё почему? - искренне не поняла я.
- Так мужики-то ревнивые, особенно если по сердцу выбрал. Не хотят, чтобы на их сокровище пялились.
Я растёрла затылок и шумно выдохнула.
- Значит, джинсы носить никак нельзя, - сделала я печальные для себя выводы.
- Тебе можно. Ты полукровка и росла среди людей, вот этот довод и тыкай всем под нос, -хитро шепнула подруга.
Наш разговор прервал тяжёлый скрип крепостных дверей. На крыльцо вышел чванливого вида высокий мужик с тростью в руках и, высокомерно рассмотрев собравшихся, сообщил:
- Учебный год в Академии Шаливар открыт!
И стоило ему скрыться в дверном проёме, как все присутствующие рекой устремились в замок.
Господин Валынский нас придержал, чтобы мы не попали в основной поток. Так что внутрь мы зашли одними из последних.
- Так, девочки, пока все слушают речи в большом зале, самое время подсуетиться. Все за мной. Если мне не изменяет память, нам направо, - пожилая женщина потащила нас куда-то на лестницу, потом по коридору и в башню. Два пролёта вверх и мы вышли в большой холл.
- Так, милый, а дальше куда?
- Первая дверь направо, - подсказал госпоже Инессе супруг.
Нас с Агатой снова куда-то потащили. Дверь открылась, и мы оказались у высокой стойки. На нас большими водянистыми глазами смотрел щупленький черноволосый напомаженный мужичок в очках с круглой оправой. За его спиной возвышались стенды, коробки и стеллажи, забитые всякой всячиной: от учебников до банок с непонятным содержимым.
- Господин распределитель, прибыли студентки Валынская и Миленина. Просьба заселить их в одну комнату, - менторским тоном объявила наша милейшая старушка.
Мужичек только кивнул и полез в стопку бумажек на своём столе.
- Специальность "Бытовая магия и зельеварение", - уточнила женщина.
В ответ всё тот же кивок.
Спустя минутку мужчина встал и исчез где-то за стеллажами с коробками.
Я разволновалась. Вдруг представила, что не встретила бы этих приятных людей. Вот как бы я сейчас выкручивалась. Бегала бы по первому этажу и у всех выведывала, куда податься. У меня от таких мыслей даже колени затряслись.
Вот же профессор. Вот зараза. Тоже мне сопровождающий.
Я этого Альтовски ещё толком не знала, но уже не любила шибко. Гад как есть.
Мужичек вернулся, поставил на стол две перевязанные кипы учебников и некие серые тряпки.
Подхватив это добро, госпожа Валынская сунула нам с Агатой в руки.
- Ключи, - скомандовала она.
На стойку тут же легли обычные ключики с привязанными к ним картонками, на которых криво было написано "21"
Убрав их в карман, мы развернулись, как вдруг мужичек подал голос.
- Госпожу Миленину ректор Валевски просил посетить приёмную. Он хочет переговорить с ней лично.
Я замерла истуканом. Что ректору от меня нужно? Растерянно перевела взгляд на господина Михаля.
- А суть вопроса он не уточнял? - вежливо поинтересовался пожилой мужчина.
- Нет, - распределитель покачал головой.
- Значит, дело несрочное. Сначала заселимся, а уж потом к ректору тебя проводим. Правильно же, дорогой? - защебетала пожилая мадам.
Её супруг кивнул. Я чуть успокоилась. Раз они меня проведут, то не одна буду.
Выйдя из помещения в холл, я остановилась, пытаясь понять, куда дальше.
- Сюда, Злата, - скомандовала женщина, и мы снова спустились по винтовой лестнице на два пролёта. - Комнаты у вас в северной башне на четвёртом этаже.
Мы снова заспешили куда-то.
Пробираясь сквозь невесть откуда взявшуюся толпу, всё думала, чего от меня ректору нужно. Накручивала себя разными предположениями. Вдруг пришла в голову мысль, что меня сюда по ошибке зачислили. Даже успела расстроиться по этому поводу, а потом сообразила, что тогда бы мне ни книг, ни ключа от комнаты уж точно не выдали бы, значит, никакой ошибки нет.
Может, что-то о моём таинственно исчезнувшем отце мне скажут. Кто-то же определил меня сюда на учёбу. Мама всегда отзывалась о нём хорошо: всё ждала его возвращения. И мне не хотелось бы вот сейчас узнать, что он и вправду подонок, который просто поигрался с ней и бросил, как использованную вещь.

Глава 14

От таких невесёлых мыслей меня оторвала Агата. Щёлкая пальцами у меня перед лицом, она весело смеялась.
- Что? - не поняла я.
- Я спрашиваю, ты какую койку занимаешь?
Нахмурившись, я сообразила, что мы уже в комнате. Хлопнув ресницами, увидела две простые кровати с железными спинками, огромный шкаф во всю стену и письменные столы у окна. И собственно, всё убранство.
- Так какую? - настаивала ведьмочка.
- Мне не принципиально, - честно призналась я.
Она покачала головой и заняла кровать справа, я скинула учебники на койку слева, неосторожно задрав конец красного покрывала.
- К ректору? - несмело спросила у четы Валынских.
- Да, я тебя провожу, - взяв осторожно под локоток, господин Михаль повёл меня в одном ему известном направлении.
И снова эти переживания.
Боязно было. Только прибыла, и уже вызывают в кабинет ректора. И фамилия эта "Валевски", она словно преследовала меня. Поднявшись на третий этаж, мы прошлись по чистому белому коврику в приёмную и встали около широких кресел с золотой обивкой.
Весь интерьер вокруг меня кричал о роскоши. Лепнина на потолке и косяках, мебель явно из цельного дерева, с резьбой. Полка с кубками. А посередине приёмной широченный тёмный стол, за которым сидела довольно привлекательная женщина и изящными движениями что-то выводила пером на бумаге. Подняв на нас взгляд, она приветливо улыбнулась и встала.
Перо же продолжало старательно выводить буквы.
- Добрый день. Как вас представить? - поинтересовалась секретарь.
Я сглотнула, соображая, что ответить.
- Скажите господину Валевски, что пришла студентка Миленина по его приглашению, -чинно с расстановкой произнёс господин Михаль.
Я проследила взглядом, как женщина скрылась за тяжёлой резной тёмной дверью. Перо замерло на секунду, а затем, окунув себя в чернильницу, продолжило писать.
- Страшно, - прошептала я, разглядывая обстановку. Цветок на подоконнике вдруг встряхнул широкие листья и вытянулся в струнку. Я моргнула. Он снова странно разогнулся и разложил листья вокруг себя.
- Тебе нечего бояться, Злата, ты ничего не сделала, и переживать тебе не о чём, - голос господина Михаля придал мне немного уверенности. - Но если, что всегда обращайся, мы тебе поможем.
- Вы очень добры, - я искренне улыбнулась пожилому мужчине. - Вы не представляете, как я рада, что встретила вас.
Он не ответил, дверь снова открылась, и секретарь жестом пригласила меня войти. На ватных ногах я скользнула в кабинет и остановилась недалеко от широкого светлого стола на смешных загнутых ножках.
В помещение сидели двое мужчин: профессора Альтовски я признала мгновенно, бросив на него короткий взгляд, повернулась к тому, кто выглядел вдвое старше. Густые медно рыжие короткие волосы, тонкие усы. Бледная кожа. Не урод, но и красавцем не нарвёшь. Задохлик какой-то. Мужчина тоже сидел, поэтому у меня была возможность сравнить его с профессором. Ректор явно уступал ему в ширине плеч практически вдвое. Да и ростом, похоже, тоже.
И вид такой женоподобный. Напомаженный. Отталкивающий.
Что-то дописав, ректор поднял взгляд. В бледно-зелёных глазах было столько брезгливости, что меня ощутимо передёрнуло. Невольно я ответила ему тем же: мой подбородок задрался сам собой, и я одарила мужчину высокомерным взглядом. Никогда за собой такого поведения не замечала, а тут невольно восприняла его в штыки. В душе поднималась волна неприязни и неприятия.
- Злата... Миленина? - зачем-то уточнил он сухо.
- Да, - недружелюбно отозвалась я.
В кабинете снова повисло молчание. Мужчины смотрели на меня, я на них. Пауза затягивалась.
- По какому поводу меня вызвали? - первой не выдержала я.
Рыжеволосый ректор бросил взгляд на Альтовски, и тут я вспомнила, что он ему что-то вроде неофициального приёмного сына, или как здесь у них заведено. Так что профессора я одарила тем же неулыбчивым взглядом.
- Хотели узнать, как вы устроились. Вам отведена отдельная комната, - начал было рыжеволосый мужчина, но я криво усмехнулась. Сама себя не понимала, откуда у меня столько злости к ректору. Почему так хочется плюнуть в его сторону?!
- Я уже заселилась в комнату вместе с новой знакомой, - процедила я сквозь зубы. - Меня она вполне устраивает.
- Если вам, что ещё нужно, сообщите, - пробубнил господин Валевски.
- Мне ничего от вас не нужно. Спасибо, - сухо выдохнула и взглянула на ректора. Он был озадачен. - Я могу идти, или ещё что-то?
Мужчины кивнули, отпуская меня. Повернувшись, я с таким облегчением рванула к двери. С души буквально камень упал, чего они хотели от меня, не знаю. Но второй раз я здесь оказаться не пожелала бы.
Выходя, не удержалась - взглянула на профессора Альтовски. Он, не скрываясь, следил за мной. И было в его глазах что-то странное. Наверное, так смотрят на женщин: оценивающе и цепко. Смутившись, я толкнула дверь и выскочила в приёмную. Господин Волынский поднялся с кресла и быстро вывел меня в коридор.
- Чего бледная такая, Злата? Что сказали? - поинтересовался он, когда мы спускались по узким лестницам.
- Не знаю, - честно ответила я, - сказали, что комнаты там какие-то особенные были, и всё. Вообще, не поняла, что хотели от меня.
Старичок умолк. Видно было, что обдумывает мои слова.
- А, может, им просто посмотреть на тебя интересно было?- сделал он своё предположение. Я лишь поджала плечами. Странно это всё.
В комнате нас поджидала Агата с бабушкой. Они активно разбирали чемодан и складывали вещи в шкаф, заполняя полки. Пройдя молча до своей кровати, я открыла и вою поклажу.
- Ну, что ректор Валевски хотел? - тихонько полюбопытствовала госпожа Инесса.
Я опять пожала плечами. Самой бы знать, что нужно было.
Тяжело вздохнув, вытащила объёмный походный котелок. Ещё дома в него я припрятала бутыльки с чернилами, завернув их предварительно в три пакета. Всё-таки тут моя одежда: потёк бы хоть один флакончик, и случилась бы трагедия. Потихоньку на кровать рядом с чемоданом легла вся моя канцелярия. Вещи же я сбрасывала на письменный стол.
Настроение уже не было таким приподнятым.
Наконец, бросив всё это дело, я просто села на пол и взглянула на дружную ведьминскую семью. Какая-то зависть кольнула сердце. Я уже догадалась, кто такой этот ректор Валевски. Интуиция подсказывала, что он и есть мой "спёртый инопланетным КГБ" папочка. Я не могла не заметить, как сильно похожа на него внешне.
Даже цвет глаз - бледно-зелёный - один на двоих.

Глава 15

- Чего пригорюнилась, - подошедшая госпожа Валынская внимательно оглядела мою одежду. - Да небогато ты живёшь.
- Небогато, - кивнула я, - зато обеспечиваю себя сама, - зачем-то добавила, поглядывая на вещи соседки. Не сказала бы, что там было что-то особенное: те же платья да юбки, только ярче. Наряднее.
- Хорошая ты девочка, Злата, добрая. Давай, я и тебе помогу, - ловко нацепив на плечики пару моих блузок, госпожа Инесса повесила их в шкаф.
Поднявшись, я тяжело вздохнула и взяла в руки вешалку. Нечего раскисать, я всегда знала, что отец просто трус, предатель, и ничего нового для себя в кабинете ректора сегодня не увидела.
Нужно просто пережевать эти новости да, проглотив, переварить.
Наконец, разложив тетрадки в тумбочке под письменным столом, осталась стоять с котелком в руках.
- А он, вообще, зачем? - уточнила, поглядывая на такую же пузатую посудину, стоящую на кровати Агаты.
- Как это зачем?! - удивилась молодая ведьмочка. - Мы с тобой такие зелья варить будем
- все закачаются. Я в этом деле мастер.
Приподняв бровь, я прижала котелок к груди.
Мда, где я, а где зелья.
Пристроив походную утварь под стол, подошла к окну и выглянула.
Под нашей башней грохотал океан. Мощные волны омывали скалы. Красота неописуемая.
Мне вдруг захотелось стать озорной и беззаботной, настоящей студенткой сорвиголова. Приключения, авантюры, и всё то, чего так не хватало в моей серой неприметной жизни.
Захотелось снова съесть сладкий пирог в дождливый день...
- Добрый день, - от созерцания совершенства природы меня отвлёк довольно приятный голос молодого человека. Повернув голову, увидела парня, может, чуточку младше себя. Рыжий как морковка. Даже усики, что проклёвывались над его верхней губой, были яркорыжими. - Кто здесь Злата Валевски?
Парень пробежался взглядом по Агате и остановился на мне.
- Злата Миленина, - поправила его я.
Скривился. Мне стало ну очень любопытно, что это за фрукт такой, цитрусовый. Я, вообще, редко видала кого-то рыжее себя, но этот индивидуум даже в веснушках меня переплюнул.
- Мне всё равно, чью ты там фамилию носишь, - прошипел он уже не столь любезно, -даже не вздумай примазываться к нашей семье.
Я приподняла бровь, ничего не понимая.
- А ты, собственно, кто такой, чтобы я к тебе мазалась? - возмутилась, глядя, как у четы Валынских открываются рты.
- Я Бронислав Валевски - единственный наследник рода, - гордо отчеканил этот... Слов не находилось, как его назвать.
- Ну и флаг тебе в руки, барабан на шею, - откровенно огрызнулась я. - При чём тут, вообще, я и ваше семейство?
Парень смутился, видимо, не такой реакции от меня ждал.
- Так отец не сказал тебе? - кажись, смутился этот наследничек.
- Мой отец сгинул девятнадцать лет назад в неизвестность, и пусть этот подонок там и остаётся. А что там с твоим отцом, понятия не имею. Тебе, конкретно, чего от меня надо?
Всё, во мне родилась хабалка, и переключила разговор на себя. Я уже поняла, кто этот рыжий, и тут не заметить наше сходство сложно. Бронька, значит, тот самый, что поступает в этом году.
Бриллиант семейства Валевски.
Ну, держись, морковка, подвернётся случай - наступлю на пятку.
Хватило же наглости заявиться. Ты глянь, объявились через столько лет и вот так сразу -не мазаться к ним. Да нужны они мне!
- А теперь запомни, морковка, - я зло усмехнулась, - и ректору этому передай, меня зовут Злата Миленина, и я лучше язык себе вырву, чем назову такого, как ты, братом, а про папашу твоего, вообще, молчу. Для меня он, как был сволочью, бросившим мою маму в роддоме, так и останется навсегда. Просто сегодня вы это подтвердили. А сейчас пошёл вон и не попадайся мне больше. И даже рта не раскрывай о том, что у нас кровь общая. Ты мне никто и звать тебя никак!
Высказалась и сдулась.
Понаблюдав, как парень, растерявшись, хлопает ресницами, уверилась в правоте своих слов. Надо же, прибежал тут своё наследство отбивать. А этот рыжий прыщ ректор... папаша доморощенный. И даром такого не надо. Как хорошо, что не было его в нашей с мамой жизни.
Что она в нём нашла? Как можно было такое любить?
Этот Бронислав, видимо, ещё что-то хотел мне сказать, да передумал и вышел.
- Во дела! - выдохнула госпожа Волынская. - Интересно, а вдова Валевски знает о твоём существовании, Злата? Позорище какое на их головы.
Я пожала плечами.
- Я о них только сегодня узнала, - честно призналась и глянула на дверь, не явится ли ещё кто.
В комнате стало совсем тихо.
Я ощущала такую горечь, что впору расплакаться. Я ведь маленькой девочкой всё папу ждала. На каждый праздник втайне от мамы бегала почтовый ящик проверять. Не пришла ли там бандероль с моей волшебной палочкой. Верила, что напишет он, что помнит обо мне.
А у него другая семья давно, сын почти мой ровесник, и даром ему ни я, ни мама не нужны были. Вспомнив, с какой любовью его вспоминала матушка, не смогла сдержать слёз. Они градом покатились по щекам.
Зарыдав, я спрятала лицо в ладонях.
Не за себя было больно. За маму. Она ведь так его любила. Всю жизнь это чувство в сердце несла и на других не смотрела.
Она любила, а он предал.
Бросил и не вспоминал, воспитывая сына.
Я ещё никогда не испытывала такой ненависти.
Кто-то обнял меня. Расплакавшись ещё сильнее, обняла в ответ госпожу Валынскую.
- Моя мама, - захлёбываясь рыданиями, пробормотала я, - она его ждала. Всю жизнь мне твердила, что такая любовь, как была между ними, вечна, и отец никогда бы по доброй воле её не оставил. Она верила. А он с другой...
Старческая рука нежно погладила меня по голове. Утопая в своём горе, я всё не могла успокоиться и взять себя в руки. Моя обида нашла выход в слезах.
Все молчали, позволяя мне выплеснуть свою боль.
- Ты права, Злата, не признавай их, - голос господина Михаля звучал как-то зло. - Мне больше интересно, чего это они тебя сюда вытащили. Небезопасно в Академии для полукровок.
- Ты чего такое ей говоришь, милый?
- Двое сгинули в тот год, Инесса, и глупо не заметить, что и девушка, и парень были полукровками. И всё это в стенах этого замка.
- Так сказали же случай несчастный, - прошептала госпожа Валынская.
- Может, да, а может, и нет. Но ректорское кресло под Валевски горит. Не к добру здесь появление Златы, - мужчина оттянул манжет и снял со своего запястья браслет. - Так давай сюда руку, девочка.
- Что это? - я не понимала, о чём они говорят и что происходит.
- Можешь считать это оберегом. Я тебе не дед родной, но не могу вот так оставить девушку, считай с таким отцом, что сироту. Если что заметите не хорошее, Агата, сразу домой писать. Приеду по первому зову, будем разбираться.
- Да, деда, - услышав серьёзные нотки в голосе ведьмочки, мне стало не по себе. Даже страшно. Я не понимала, что творится вокруг.
На моей руке господин Михаль защёлкнул тонкий золотой браслетик: он мгновенно ужался, словно врос в кожу. От него исходило тепло.
- Оберег защитит, если что, - прошептал мужчина и сжал мою ладонь.
Разобрав вещи, мы до позднего вечера просидели в комнате. Господин Валынский принёс нам ужин, и они, наконец, покинули нас, взяв с меня обещание, что я непременно приеду к ним на каникулы.
Оставшись с Агатой одни, мы ещё долго болтали о всяких глупостях, пока сон не сморил. Вот таким оказался мой первый день в академии.
Он должен был стать самым счастливым, но принёс только разочарование.

Глава 16

Разомкнув глаза, не сразу поняла, где я. Всё было непривычным: от мягкости кровати до освещённости комнаты. Привстав, тут же вспомнила.
Академия!
И мой первый учебный день.
Агата дрыхла без задних ног: одеяло свалено на пол, подушка застряла в спинке кровати.
Хмыкнув, я вытащила полотенце и отправилась в уборную, которая, к счастью, располагалась рядом с нашей комнатой.
Умываясь, особо не обращала внимания на остальных девушек. Люди и люди. А вот они на меня косились. Но я предпочла этого не заметить.
Вернувшись в комнату, громко принялась будить соседку. Глаза она разок открыла, когда я потащила её за ногу с кровати.
- Подъём - голосила я. - Жизнь проспишь, а там ещё столько студентов и профессоров, красивых и неженатых, ходит!
Только после моего боевого клича "Её Ведьмейшество", наконец-то, соизволило привстать.
- А, может, прогуляем? - не задумываясь, предложила она.
- Что прямо в первый день? - я скептически приподняла бровь.
- Ну да, спалят, - она почесала воронье гнездо на голове, - не хочу учиться.
С этими словами Агата снова упала на спину и закрыла глаза.
- Ну, как хочешь, значит, я сама пойду проверять, много ли здесь красавчиков учится. Особенно на старших курсах, - самым невинным тоном выдала я.
Ведьма тут же очнулась и уставилась куда-то в потолок.
- Красавчики?! - она оживала на глазах. - Точно, надо в первый день успеть застолбить самых симпатичных, а то разберут. Злата, что ты ещё не одеваешься. Тут непременно нужно быть впереди всех.
Схватив расчёску и полотенце, ведьма пулей улетела приводить себя в порядок.
Засмеявшись, я подошла к шкафу и выбрала самое простое серое платье длиною ниже колен. Правда, у него имелось довольно глубокое декольте, но в качестве формы нам вчера выдали наискучнейшие жилетки с эмблемой факультета на спине. Так что непотребство спереди я вполне могла скрыть ею.
Одевшись, покрутилась у зеркала.
Серый мне определено шёл. Всё-таки столь яркий цвет волос требовал более спокойного тона в одежде. А вот жилетка смотрелась немного не в тему. Да и рисунок на спине не впечатлял - белый круг, а в нём котелок и некое подобие ёршика от унитаза, который, скорее всего, символизировал бытовую магию. Но ничего не попишешь - форма есть форма, и никуда от неё не деться.
- И вот в этом нам ходить три года, - застонала Агата, глядя на меня. - Срамота!
- И не говори, - я обречённо хлюпнула носом. - А, может, без неё? Эта эмблема жуть. А если её снять?
- Запрещено уставом, - выдохнула соседка - я уже читала.
Закатив глаза, мы продолжили сборы.
Пространство огласил мелодичный колокольный перезвон.
- Это что? - не поняла я.
- Это значит, быстро летим в столовую.
Прихватив с собой рюкзак с книгами и чистыми тетрадками, я поспешила за ведьмочкой из комнаты.
Казалось бы, Агата, как и я, тут первый раз, но она с такой лёгкостью ориентировалась на местности, зная, какая лестница и куда ведёт, при этом буквально за руку таща меня в нужном направлении.
Я же, как ворона разинув рот, разглядывала обстановку академии, на которую вчера внимания не обратила.
Все четыре башни были отданы студентам. Северная и южная - девушкам: восточная и западная - юношам.
Столовая на первом этаже.
А вот все занятия в аудиториях на втором, третьем и пятом этаже. На четвёртом -лекарский блок и, неожиданно, бальный зал.
В моей голове, правда, плохо укладывалось, как помещение для занятий танцами может соседствовать с больничными палатами, но тут у местных, видимо, своя логика.
Библиотека располагалась на самом последнем шестом этаже, а вот на крыше был оборудован целый планетарий и башня предсказаний. Последнее интриговало своей таинственностью. Что там творилось, в той башне, нам было пока неизвестно. Но любопытство разъедало.
Войдя в столовую, я осмотрелась. Глаза разбегались. Это целый огромный банкетный зал. Стойка с раздачей виднелась где-то вдалеке. Помещение занимали десятки круглых столов с табуретами. Всё резное, деревянное и на вид громоздкое.
И самое невероятное, что места свободного практически не наблюдалось.
Растолкав локтями себе дорогу к завтраку, мы попутно выискивали, где бы сесть. Я так и вовсе растерялась: никогда не видела такое скопление народу. Это даже пугало слегка. Взяв поднос, Агата быстро положила на него две тарелки с блинами, плашку варения и два стакана с компотом.
- Злата, ты бутерброды любишь? - спросила она не оборачиваясь.
- Я все люблю и побольше, - быстро сориентировалась я.
На поднос легка ещё и тарелка с кусочками чёрного хлеба, на которых красовались огурчики, помидорчики и что-то похожее на варёное мясо.
- И салатик, - подсказала я, работая локтями и не подпуская к Агате наступающий голодный народ.
- Ага, - пробурчала она и прибавила к завтраку ещё две мисочки.
- Поберегись, - скомандовала я и начала отступление спиной, чтобы укрыть от чужих рук наш поднос.
Вот так собрав завтрак, мы отправились на поиски места. Только за одним столом в самом конце зала нашлось, где присесть.
Доедая второй блинчик, я ощутила на себе острый взгляд. И хоть та подвеска, что надел на меня Альтовски, защищала от чужих мыслей и, по-видимому, глушила мои, но чувство, что кто-то прожигает во мне дыры, никуда не делось и даже усиливалось. Покрутив головой, наткнулась на взгляд, так похожих на мои, светло-зелёных глаз.
Бронислав Валевски сидел за соседним столом и пялился не скрываясь.
Отвернувшись, я схватила бутерброд и сделала вид, что, вообще, не заметила его. Но любопытство оно такое...
- Агата, - тихо толкнула я подругу вбок, - спереди сидит этот рыжий наследник рода. Скажи, он таращится на меня?
Ведьмочка всё поняла с пары фраз. Бросив косой взгляд в нужную сторону, ухмыльнулась.
- А то, - прошептала она в ответ, - и он, и какая-то клуша рядом с ним. Он та ладно, а она аж искры метает. Наверное, в наследницы рода метит.
Выдохнув, я доела завтрак.
- Вот что ему от меня нужно? - не удержалась от вопроса.
- Ну, как тебе сказать, душа ты наивная, - прищурившись Агата снова бросила взгляд на рыжего, - тут, выходит, ты старшая, а значит, можешь затребовать часть наследства. С учётом того, как с тобой поступили, ты ещё пригрозить вправе, что предашь историю огласке. Я, как и деда, вообще не понимаю, чего они тебя из чулана достали. Хотя шило в мешке не утаишь, рано или поздно попалась бы ты кому из иных, и всплыл бы
вопрос, откуда ты взялась и кто недосмотрел.
- А это запрещено оставлять полукровок? - уточнила я.
- Конечно, - Агата допила компот и поставила бокал на стол.
Стряхнув крошки с яркого бордового платья, ещё раз, только уже открыто, глянула на моего родственника. Не удержавшись, я последовала её примеру. Он, кажется, смутился и, наконец-то, отвернулся.
- У нас не то чтобы не принято оставлять детей, а даже запрещено. Никто не знает о существовании иных. Мы ведь нередко живём среди вас. Строим свой бизнес. Так что любой ребёнок-маг - это опасность разоблачения. В любом случае о тебе бы узнали, и вышел скандал, а так они тихо засунули тебя в академию, папочке под нос, и следить будут, чтобы шуму ты не подняла.
- Делать мне больше нечего, - насупилась я. - А учёба платная?
- Нет. А вот шум ты зря не поднимаешь! - Агата встала и сложила тарелки на поднос. -Таких учить надо.

Глава 17

На первый урок мы всё-таки опоздали: заплутав на лестницах, с трудом нашли зелёную аудиторию № 23. Почему её так обозвали, стало ясно, как только мы вихрем залетели внутрь помещения. Всё здесь от пола до потолка, включая мебель, было выкрашенным именно в этот цвет.
- Ааа, а вот и недостающие две первокурсницы, - медленно протянул преклонных лет дедок. Несмотря на свой возраст, выглядел он крепко и бодро. - Ну, на первый раз прощу, а коли ещё разок дорожку вовремя не найдёте, так отработку назначу, чтобы память улучшалась.
Сглотнув, я покосилась на парты, за которыми тихо, как мыши, сидело с десяток девушек. И все как одна в жилетках с ёршиком на спине.
- Быстро на место, - гаркнул профессор.
Не сговариваясь, мы с Агатой рванули за свободный ближайший стол и уселись на стулья, сложив руки перед собой, прямо как в первом классе. Только спустя пару минут, дождавшись, когда седовласый профессор отвернётся, потихоньку раскрыв свои сумки, вытащили тетрадки.
Но тут у меня возникла иная проблема: все вокруг меня писали либо перьями, либо перьевыми ручками, а я не умела. Смекнув, что никто не станет ждать, пока я наловчусь развозить чернила по тетрадному листу, я вытащила простую и привычную шариковую ручку.
- Итак, повторяю для опоздавших, тема нашего урока: “Определение понятия артефакт и сферы его применения”
А дальше началась такая захватывающая лекция, что заслушаться можно было.
Профессор Жандр был явно профессионал в своём деле. Он объяснял легко и доходчиво.
Бытовые артефакты, военные, временные, алхимические, лекарские.
Мы едва успевали записывать определения каждой группы и заносить в табличку различия. Профессор не только объяснял принцип действия магических изделий, но и демонстрировал наглядно. В руках полноватого старичка поочерёдно возникали различные предметы: сферы, жезлы, коробки, ниточки.
Мы зарисовывали их формы и расписывали ингредиенты, что использовались для их создания.
Внося в тетрадки названия странных камней и трав, я поглядывала на преподавательский стол, где на деревянных дощечках были сложены эти самые материалы для создания артефактов.
Моё любопытство набирало обороты.
Продиктовав очередное определение, профессор Жандр сделал красивый пас рукой, и из яркого жёлтого портала выскочили низкорослые бородатые мужички. Нет, это были не карлики, а именно что маленькие люди. Немного растерявшись, я таращилась на них с открытым ртом.
Агата ощутимо тыкнула меня вбок и сделала большие глаза.
- Кто это? - пропищала я.
- Домовые, что не видала ни разу? - ответила она.
- Нет, - шепнула я и отвернулась.
Но любопытство оно такое. Не выдержав, я снова принялась разглядывать маленьких людей. Словно дети, но лица взрослых, бородатые такие, бровищи густые, губы полные у всех и нос чуть сплющен. И главное, взгляд серьёзный, деловитый.
- Они в Академии работают, - шепнула Агата, - на каждом факультете лаборантами, а ещё в столовой и библиотеке. На этажах и в аудиториях убираются вечерами, сад и теплицы тоже на домовых.
На нашу парту легли две дощечки, принесённые маленьким мужичком. На ней обнаружился кусок глины, пара травинок, брусочек коры, два камня: голубой и оранжевый, тёрка и странные круглые металлические предметы.
Ничего не понимая, мы глянули на профессора.
Он улыбался и наблюдал за нашей реакцией.
- Перед вами, уважаемые студентки, лежит основа и четыре ингредиента для создания артефакта. Мигранский камень. Он способен воспламенить любую поверхность и обратить её в пепел. Осторожнее с ним, не забывайте о его свойствах.
Профессор поднял оранжевый камушек и приложил к нему лист бумаги. Мгновение и вспыхнул огонь.
- Учитель, а почему дощечка тогда не горит? - не удержалась я и задала вопрос.
- Ааа, - профессор просиял, - я вижу, среди вас есть те, кто уже проявляет интерес к моему предмету. Представьтесь, студентка.
Я встала, как это было принято в нашей школе, и громко назвалась.
- Злата Миленина.
- Садитесь, что же мне приятно, что вы озвучили свой вопрос, но в следующий раз лучше поднять руку.
Мне стало немного стыдно за свою несдержанность.
- Мигранский камень обладает ещё одним удивительным свойством, он умеет слушать ваши чувства. Когда вы спокойны, то камень не принесёт никому вреда и никоим образом себя не проявит. Но стоит вам разозлиться, как он тут же призовёт пламя. Со временем вы научитесь дозировать свои эмоции при работе с артефактами и заставлять их действовать так, как вам нужно. Это понятно?
Признаться, я не совсем разобралась, о чём говорил мужчина, но главную мысль уловила: камень действует, только когда ты зол. Интересная особенность.
- А это Васюткин камень, - профессор поднял голубой булыжник, - кто-нибудь знает, какими свойствами наделён он?
Я покрутила головой, несколько девушек подняли руки, в том числе и Агата.
- Отвечаете вы, студентка, - учитель указал на ведьмочку, сидящую рядом со мной. Она поднялась и расправила подол платья.
- Агата Валынская, - представилась она, - Васюткин камень способен увлажнить любую поверхность.
- Всё верно, студентка, - рад, что среди нас представительница столь славного ведьминского рода, - ваша бабушка подавала большие надежды как артефактор. Да, и ещё раз да, Васюткин камень - это неиссякаемый источник влаги. Ну а это растение знакомо вам?
Я покосилась на траву. Вполне себе обычные узкие длинные листики, какие на каждом газоне растут.
- Мурен трава, - послышалось за моей спиной, - обеззараживает раны.
- Верно, - профессор потряс травинками. - И последний ингредиент, сможете определить? Руку подняли все, кроме меня.
Учитель указал на одну из девушек.
- Это кора граната, профессор, дезинфицирующее средство, в виде порошка применяется для обработки ран.
- Всё верно. Всё совершенно правильно. Вот вам задача: до конца занятия осталось двадцать минут, вы должны успеть создать самый простой артефакт, использовав все четыре магических ингредиента. Время пошло, девушки.
Подвинув к себе ближе дощечки, мы с Агатой переглянулись.
- И ещё, - профессор Жандр снова привлёк наше внимание, - ваши изделия должны быть уникальными и не походить на те, что в руках соседок.
“Ясно, списывать нельзя” - про себя ухмыльнулась я.

Глава 18

Взяв в руки кусок глины, призадумалась.
И что, вообще, можно со всем этим сделать? Два камня, травинка и кусок коры, который ещё и тёртым используют.
Агата с таким же растерянным видом обсматривала дощечку. Это чуть успокоило: значит, не одна я такая неумёха. Ещё немного поразмышляв, решила, что ничего сложного от нас требовать не должны, поэтому просто слепив из глины лепёшку, вставила в неё два камня и тут же вынула их обратно.
Не годится.
Если один вызывает пламя, а второй - воду, то быть в одной плоскости они не должны. Использовать неудобно. Взяв больше глины, скатала шар, приплюснула его с четырёх сторон. Получился куб со сглаженными краями. Подравняв, придала ему более аккуратную форму.
Вот теперь, взяв камни, вставила их с двух противоположных сторон.
Полдела сделано.
К сожалению, это была самая лёгкая часть. Бросив взгляд на Агату, с интересом понаблюдала, как ведьмочка лепит некую колбаску с камушками с двух сторон. Выглядело это забавно.
Выдохнув, взяла травинки. И что с ними делать дальше?
- Агата, - тихо шепнула я, - а как их применяют?
- Пеплом на рану посыпают, - тут же поделилась ведьмочка своими знаниями.
Угу, значит, не сама трава нужна, а её пепел. Подняв с дощечки круглые похожие на монетки предметы, смекнула, что это тюбики: так как на них имелась крышечка.
Всё! Вот теперь действительно легко.
Открыв этот миниатюрный тюбик-кулончик, расположила над ним травинку и поднесла к ней Мигранский камень. Нужно разозлиться. Это было несложно. Вспомнив физиономию вновь обретённого батюшки, прямо нутром ощутила, как рвётся пламя.
Травинка мгновенно осыпалась пеплом.
Победно улыбнувшись, я закрыла крышечку и вдавила тюбик в куб из глины. С корой всё совсем оказалось просто: натёрла и готово. Ещё одна металлическая "монетка" захлопнулась, скрывая своё содержимое.
- Вы очень сообразительны, - раздалось за моей спиной, - но я раньше не слышал о вашем роде. Миленина говорите?!
Профессор наблюдал за моей работой из-за плеча и явно был доволен.
- Я полукровка, - тихо пробормотала, не глядя на него.
- Ааа, - потянувшись, мужчина взял мой чудо-кубик и осмотрел, - грамотный подход к делу. Обдуманность действий. Эстетика. У вас талант. Определённо вы обладаете всеми навыками, чтобы стать отличным мастером. Знаете, к какой группе относится ваш артефакт?
А задумалась, а после уверенно кивнула.
- Походный, - судя по выражению лица учителя, я попала в точку.
- Почему? - дедок прищурился.
- Мигранский камень, чтобы развести костёр. Васюткин, если вдруг не окажется питьевой воды. Трава и кора - обработать раны. Это всё нужно в походе, если вдруг заблудился. Я бы назвала этот артефакт - минимальным набором для выживания. В него бы ещё нож вставить, и совсем отлично.
- Мои восхищения, студентка. Как я уже сказал, вы логичны и прозорливы.
Похвалив меня, профессор вернул моё первое изделие. Нахмурившись, оценил "колбаски" Агаты и пошёл дальше. К концу урока только четверо получили одобрение учителя. И я гордилась тем, что была одной из отличившихся.
- В качестве поощрения я разрешаю вам забрать ваши артефакты. Положите их на открытые солнечные лучи, глина затвердеет. Это, как вы уже наверняка поняли, особый состав. Пользуйтесь артефактом с умом, студентки. И пусть он прослужит вам долго.
Услышав последнее, я с радостью засунула кубик в карман. Ух ты, у меня теперь была собственная магическая штучка. Это как-то подняло настроение.
После занятий мы вернулись в комнату.
День был в самом разгаре. Мы пообедали, и заняться нам больше было нечем. Открыв окно, я перевесилась через подоконник и любовалась океаном.
- Вот бы поплавать, - с восторгом выдохнула, заметя стайку крупной рыбы: их силуэты легко было рассмотреть сверху.
- Не в этой части, - осадила мой пыл Агата. - Тут скалистое побережье, есть пара мест, но там только на лодке поплавать. Зато какой тут лес. Заповедный!
- Лес? - я заинтересовано покрутила головой, но вокруг видела лишь бирюзовую водную гладь, сливающуюся с небом.
Агата подошла ближе и выглянула.
Я понимала, что для неё всё это привычно. Наверное, даже обыденно. Но не для меня. Я могла честно перед собой признаться, что никогда не смогу равнодушно воспринимать такую красоту. Чистое глубокое голубое небо. Чайки, кричащие в вышине. Грохот волн и шапка пены. Скалы, что пики...
Восторг. Красота в первозданном виде. Если мне повезет, и я останусь в этом мире, то непременно поселюсь недалеко от океана. Обратно на Землю, во внешний мир уже не хотела.
- Злата, а как ты относишься к приключениям? - заговорщическим голосом поинтересовалась подруга.
Я хмыкнула. Ну, если честно, то никогда не обладала лидерскими качествами: была скорее ведомой, оттого в детстве часто попадала в переделки со своими боевыми подругами, жаль, что со временем жизнь развела меня с ними. Но это было в школе, а сейчас я выросла. Ума прибавилось, а вот азарта и толики драйва очень не хватало.
- Если честно, - уверенно протянула я, - не отказалась бы во что-нибудь вляпаться. Только не серьёзно, а так, проказы ради.
Агата просияла.
- А ты знаешь, что за провинности тут наказывают отработкой, - хитро поделилась она информацией.
- Что за отработка? - насторожилась я.
Подружка поймала прядку своих чёрных как смоль волос и накрутила её на палец.
- Например, работа в теплице, в столовой. Могут заставить мыть коридоры или библиотеку.
Я расслабилась, это было даже интересно.
- Не беда. Главное, чтобы оно того стоило, - отмахнулась я.
Агата от восторга даже на месте запрыгала.
- Я знала, что ты свой человек. Ух, и повезло мне, всё переживала, что с занудой какой перевоспитанной поселят.
А я всё ждала, чего же она предложит. Не просто же так про лес мне сказала.

Глава 19

- А приключение-то где? - вернула я подругу к нашему разговору.
- Нуууу, - она оценивающе оглядела меня с ног до головы, - здесь в лесу растут такие травки, закачаешься. А знаю такие рецепты кремов и настоек...
- Косметических? - уточнила я.
- В том числе, - на губах ведьмы появилась ну просто безбашенная ухмылочка, - а ещё мне известно, как варить сильное приворотное зелье, обнажающее истинные чувства и желания мужчины. В общем, семейные секретные рецепты, на которых мы можем здорово нагреть руку.
- А бабушка твоя если прознает? - я засомневалась, звучало как-то устрашающе. Всё-таки играть на чувствах других, действовать на их волю, подменивать эмоции, подло как-то.
- Бабушка меня этому и научила, правда, просила осторожнее, - Агата прищурилась. - Я ведь ведьма, Злата. Коварность у нас в крови.
Мне бы, наверное, призадуматься над её фразой, но я помнила, с каким добром они ко мне отнеслись. Нет, не видела я в этой красивой черноволосой девушке опасности для себя. Сердцем чувствовала, она не подставит и зла не сделает.
- Значит, нам нужно в лес, - задумчиво пробормотала я, - а ходить туда, вообще, разрешено?
- Запрещено категорически, - довольно сообщила Агата.
- Ммм, - вот тут у меня взыграло любопытство, что запрещено, то так притягательно. -Там опасно?
- Я ведьма, лес для меня, что дом родной, - Агата подскочила к своему шкафчику у письменного стола и вынула из нижней полочки холщевые мешочки, продемонстрировав их мне. - Ну что, на дело?
Мои губы сами собой растянулись в довольной усмешке.
- Только сразу говорю, Агата, я не ботаник. Но! Если ты гарантируешь сварить мне отличный крем для лица, убирающий веснушки, то я за тобой хоть в лес, хоть в горы, хоть к чёрту на рога.
- Ты супер, Златка! - Агата сжала кулачки и потрясла ими в воздухе. - Мы с тобой тут так развернёмся. Как же мне с тобой повезло-то. Ух, это прямо счастье какое-то!
Знала бы она, как мне с ней повезло. Я почему-то верила, что эта девушка станет мне настоящей подругой и вернёт в мою серую жизнь потерянные после смерти мамы краски. Ведь теперь я студентка настоящей магической академии. У меня в подругах ведьма, а в кармане артефакт.
Что ещё для счастья нужно!
Следующий час мы решали, во что нарядится, чтобы не привлечь к себе внимания. Понятно, что как бы в лес лучше всего подойдёт спортивный костюм, но светиться в таком виде в коридорах академии это совсем не дело.
- Слушай, - я покрутила в руках широкую длинную юбку, - а что если под низ штаны, а наверх вот это. И не холодно будет.
Я расправила юбку и потрясла ею перед лицом ведьмочки.
- Хорошая мысль, и удобно будет.
- Ага, - я снова призадумалась, - а потом её можно будет свернуть и убрать в рюкзак. А по лесу в штанах шастать.
- Ага, и шокировать всех местных дровосеков новой модой, - Агата достала из шкафа ещё одну юбку. - Но это все мелочи. Дело за малым, пробраться через кухню, - пробубнила она.
- А зачем нам кухня, - я тут же насторожилась, поняв, что рассказали мне не всё.
Свернув юбку, подруга откинула её на кровать, а потом, почесав затылок, бросила на меня короткий взгляд.
- Рассказывай! - скомандовала я. - Что там ещё за проблемы с кухней?
Отложив рюкзак, ведьмочка уселась на кровать.
- Дело в том, что из замка всего два выхода. Центральный, через который мы, собственно, сюда и явились, закрыт, и пройти через врата в будни можно только по пропуску, который выписывает секретарь ректора. На выходные всё проще, но отмечаться всё же у привратника придётся.
- Так, - теперь уже я почесала лоб, - а второй выход?
- Кухня, - одним словом ответила Агата. - Это чёрный ход для домовых, просто так туда тоже не спуститься, но есть лазейка.
- А откуда ты всё это знаешь? - прищурившись, я, наконец, сообразила, что для первокурсницы моя подруга уж больно осведомлена.
- Можешь даже не перебирать в голове варианты, - засмеялась соседка, - у меня пять старших братьев, и все учились здесь. Представляешь, какой инструктаж я прошла.
- Ого,- я уважительно покачала головой, - а у меня никого. Вообще.
- Ну, Злата, у меня не просто пять братьев, а целая орда холостых красавчиков - выбирай любого. Думаешь, бабушка просто так тебя с ходу в гости зазвала?! Нет, конечно! Приметила ведьма невинную неиспорченную девушку и быстренько взяла всё в свои руки. Уже, поди, рассказывает о тебе братишкам. Так что если сама за полгода не определишься с женихом, тебя бабуля определит.
Я приподняла бровь, не зная, смеяться мне или бояться.
- Значит, нам как-то нужно пробраться через кухню, - вернулась я к нашим тараканам. - А это, вообще, реально?
Что-то мне наша афера казалась всё менее исполнимой.
Агата лишь хмыкнула и вытащила вполне себе обычное спортивное трико. Натянув его на себя, она влезла и в юбку. Покрутившись у зеркала, удостоверилась, что всё выгляди прилично.
- Агата?! - напомнила я о своём вопросе.
- Всё реально, Злата. Мне брат рассказал об одном устройстве. В общем, пока домовые возятся на самой кухне нам нужно пробраться к окну, а там ниша - лифт, по которому они еду в столовую спускают. Вот нам необходимо в него по очереди забраться и вручную спустить себя вниз. Оттуда к двери, и всё. Мы у чёрного входа. Это самая сложная часть.
А дальше по мосту и прямиком в лес. Там и деревня местных. Можно прикупить съестного.
- Зачем? - не поняла я. - Кормят вроде хорошо.
- Кормят, но не поят, - Агата подмигнула, и я сообразила, о чём она. - Отметить-то нужно наш первый день в Академии. Так что и цветочками нужными разживёмся, и на вечер себе чего повеселее раздобудем. Если всё удастся, я нам такую забаву организую. На всю жизнь запомним.
Хм. Ну, признаться, план мне её нравился. Девочки мы не маленькие, обе совершеннолетние, законов не нарушаем. Но вот само исполнение задуманного... Всё казалось архисложным. Но так хотелось авантюры.
- А давай рискнём? - уверенно заявила я. - Только с местными чем расплачиваться будем?

Глава 20

- Как чем? Деньгами, - подружка вытащила из шкафа кошелёк и потрясла им.
- Всё продумала?! - засмеялась я.
- Ага, ещё дома, - горделиво задрав нос, ведьмочка накинула на себя толстовку. - А что мне было делать?! С собой же не протащить: дед дважды чемодан проверил. Он же вояка у меня, все способы спрятать контрабанду знает.
Я только посмеялась.
На дело пробирались с излишней осторожностью. Тряслись как кролики, но не отступали. Добравшись до кухни, замерли.
- Вон видишь в стене ниша? - шепнула Агата. - Нам туда.
Я нахмурилась, это был не полноценный лифт, а какой-то коробок в стене. И глядя на него, жажды приключений во мне поубавилось.
- А если поймают? - голос мой дрогнул.
- Моих братьев ловили много раз. Потом отрабатывать заставляли: овощи перебирать и чистить. Домовые, они не строгие, но любят кого к работам пристроить. Так что ничего страшного нам не будет. Ну, подумаешь, ведро картошки перечистим, делов-то.
Так-то оно так, но всё же. Дело было даже не в отработке и не в картошке.
- Нет, Агата, это уже лишнее. Ну, не дети же мы малые такое вытворять. Я-то думала лифт тут обычный. А это как-то... Ну, нет.
Я уже развернулась, чтобы возвращаться в комнату, но подруга поймала меня за руку.
- Да, что здесь такого? Весело же!
- Нет, это уже глупо. Не по статусу нам в эти коробки лезть.
Покачав головой, я дошла до лестницы и поняла, что Агаты рядом со мной нет.
Обернулась. В глубине помещения слышался шум воды, звон посуды и гам множества голосов. Приложив палец к губам, ведьмочка тенью метнулась вперёд. Пара секунд, и она уже у лифта. Открыв горизонтальные створки, Агата пролезла внутрь и, ухватившись за висящий внутри канат, медленно исчезла из виду.
Прикрыв глаза, я прямо ощутила, как пальцы на руках дрожат. Вот пакостница. И что бросать её! Нехорошо как-то. Так не делается.
Я смотрела на эту коробку, вмонтированную в стену, и не могла решиться. Чувство было как в той присказке: и хочется, и колется, и мама не велит.
И может быть, я вернулась бы в комнату, но бросать подругу - это худшее, что можно сделать.
Ладно, но только один раз.
Я выглянула на кухню. И хотя никто сюда и не смотрел, но в голове тонкий голосок страшил, что сейчас точно попадусь. Я же вечно неуклюжая. Невезучая. Поймают, и перебирать мне гнилой лук до конца учёбы.
Лифт вернулся на место.
Сделав пару неуверенных шагов к нему, я вдруг опомнилась и сорвалась на бег. Как оказалась внутри, не помню. Схватила канат, поехала куда-то наверх. Замерла, сообразила, что не туда. Дёрнула канат в другую сторону, и медленно поползла вниз.
Двери распахнулись, и передо мной стояла счастливая Агата.
- Выбираться скорее, - она, не скрывая эмоции, потёрла ладони, - а то кинутся, что лифт не на месте. Буквально вытащив меня из этой коробки, она потянула за канат и отправила наше средство передвижения обратно наверх.
- Я тебе это ещё припомню, - пробурчала, глядя на её довольное лицо. - А где мы?
Так волнительно мне ещё никогда не было.
- В столовой на первом этаже, в помещении за раздаточным столом.
- А нельзя сюда через зал пройти? - нахмурившись, я пыталась сообразить, зачем нужны были все эти трудности.
- Нет, там всё закрыто. Домовые спускаются на лифте, они же вдвое нас меньше.
- Ну да, - сообразила я.
- Хватит болтать, пошли, - схватив меня за руку, Агата толкнула невидимую до этого момента дверь, и мы выскользнули наружу.
Охнув, я сообразила, что мы оказались на довольно узком мосту. Под нами грохотал океан, воздух переполнен солёными брызгами.
- Агата, - всполошилась я, - страшно как-то.
- Чего ты? Уже же выбрались!
- Но этот мост, мелкий какой-то, - я смекнула, что перила едва ли выше моих колен, а сам мост, ну может, шага два в ширину.
- Ой, Злата, ну это же для домовых, и так... на самый крайний случай выход. Тут до берега рукой подать. Что ты паникуешь? Всё крепко и надёжно, тысячелетиями стояло и сейчас под нами не обвалится.
- Ну смотри, - фыркнув, я последовала за ведьмочкой по каменному мостику. Вниз старалась не смотреть. Ровно дыша, передвигала ноги и хвалила себя за храбрость.
Берег маячил впереди. Кто-то что-то прокричал нам сверху, но я не расслышала. Агата повернулась и глянула на башню. Нахмурилась.
- Кто там? - спросила я, не дожидаясь пока расскажет сама.
- Вроде братец твой, - проворчала ведьма.
Добравшись до берега, мы остановились и, не сговариваясь, обернулись на замок. Пробежавшись взглядом по западной башне, я увидела в одном из окон человека с яркорыжей шевелюрой.
- Думаешь, сдаст? - шепнула я.
- Уверена, сейчас рванёт к папочке, - поджавши губы, проворчала Агата.
- Будем возвращаться или уже сделаем, зачем явились? - моя совесть восстала и била во все барабаны, требуя благоразумия, только слушать я её сейчас не хотела. Совсем. Не тот случай. - Предлагаю, Агата, разведать, что здесь растёт, сходить к местным. А потом вернуться поодиночке. Они явно только меня ждать будут.
- Ага, так я тебя одну и оставила, - возмутилась подруга, - вместе на дело пошли, вместе и отрабатывать будем. Тут проблема в другом: как добытое добро в комнату протащить.
- Ещё ничего не добыли, - хмыкнула я, - но есть идея припрятать в рюкзаке снаружи, а потом просто вернуться.
- Поясни? - не поняла ведьмочка.
- Поясняю: всё, что добываем, складываем в рюкзак и привязываем у входа за лямки к перилам. Я думаю, проверять не полезут. Потом кто-то один возвращается, отвязывает наше добро, и готово.
Агата рассмеялась. Мне тоже стало как-то спокойнее. Ну, сдаст нас этот наследничек рода, и что? Получим мы часы отработки, и нет проблем. Зато приключение!
- Знаешь, недооценивала я тебя, Златка. Всё! Мы с тобой теперь на всю жизнь повязанные.
- Это почему?
Мы веселились, хоть и понимали - влетит нам.
- А потому что кого ведьма своим признаёт, тот для неё родной до последнего вздоха. Что пошли проверять, правду мне братья рассказали или обвесили уши лапшой.
Развернувшись, мы побрели в самый настоящий дремучий лес, который граничил с линией берега.

Глава 21

Оглядываясь по сторонам, я честно силилась понять, чего в этом лесу такого заповедного.
Словно из своего мира не уезжала: всё те же высокие корабельные сосны с голыми стволами, скрипящие в вышине. Толстые ели, стелющиеся мохнатые лапы по земле. Скромные берёзки рощицей в сторонке. Под ногами розовые сыроежки да мухоморы. Агата же бегала от одной травинки к другой и восторженно ахала, попутно варварски щипая с растений листья и, не сортируя, забрасывая их в тряпичный мешок.
Травинок ей оказалось мало: набредя на некий мох, торчащий из расщелины в камнях, подруга принялась и за него.
- И не жаль тебе природу губить, - подшутила я.
- Это один из основных компонентов приворотного зелья, деревня! Смотри, учись и запоминай, что я собираю.
- А зачем мне приворотное? - я глупо хохотнула себе под нос. - Я уж какого бедолагу по старинке влюблю в себя.
- Ага, как же, - Агата оторвалась от своего драгоценного мха и бросила на меня строгий взгляд. - Не заблуждайся, Злата. Это во времена моего деда мужчины на коленце припадали, сейчас не дождёшься, пока тебя твой истинный отыщет. Собьётся с тропиночки, завидя чужую юбку. Или ещё хуже: чужой к тебе забредёт, да голову задурит. Нет уж, мне нужен только тот, кто истинною любовью пылать будет.
Красиво, конечно, звучало, только одного я так и не поняла.
- А приворотное тебе как поможет?
Агата, отщипнув приличный кусок мха, глянула на меня с таким выражением, что я сразу смекнула - сейчас великие тайны раскроет!
- Злата, я же не просто рядовая ведьма, а потомок древнего рода. Нас с малолетства обучают варить такие зелья, что простые ведьмы обзавидуются. Так вот, лет эдак в пятнадцать напутала я с ингредиентами, и получилось у меня странное варево. Мне бы вылить, да любопытство взяло верх. Опоила я им сынка маминой подруги. Маг он не самый сильный, но стихия ему хорошо подчиняется. Бегал он за мной в ту пору, не самый козырный объект для эксперимента, но какой был. Выпил он отварчик, и знаешь что? -Агата сделала паузу и отодрала ещё один кусок мха.
- Ну и чего? Не томи, - проворчала я.
- А ничего. Остыл он ко мне. Вот совсем, - оставив в покое бедное растение, она поднялась с колен, и мы пошли дальше. Молчание затягивалось.
- И что? Это зелье, что, чувства убивает? - любопытство меня разбирало.
- Вот именно! Это антидот к любому приворотному вареву. Но есть у него ещё одно любопытное свойство: если чувства истинные, оно их только усиливает. Вот, к примеру, встретил мужчина женщину, но сомнение его гложет. А истинная ли, или просто увлечение сильное?! Женщина смекнёт, что в раздумьях ухажёр, и подольёт ему зелье моё. Так всё сразу и выяснится.
- Так ты его продавать собираешься? - наконец, я стала соображать, что к чему.
- Естественно! - склонившись, Агата принялась собирать маленькие грибочки, похожие на раскрывшиеся бежевые зонтики. - Не хочу я зависеть от своей семьи. Я намерена свой бизнес построить.
Я лишь хмыкнула. Вот у кого-то планы! Но если подумать, коли есть способности, то почему бы и нет.
- Я к тебе в продавцы пойду, - тут же спохватилась я, - опыт работы у меня имеется.
- Нет, ты будешь моим партнёром. Вместе мы развернёмся на полную мощь.
- Да какой с меня-то толк? - приподняв бровь, я сорвала пару грибочков и закинула подруге в мешочек.
- Толк с тебя большой: ты среди люда простого выросла, вот и поможешь мне свою сеть косметических средств на поток поставить. Изучишь рынок и способы сбыта.
- Ну ты даёшь, ведьма. Где я, а где маркетинг. Я же продавщица простая.
- Так, а Академия нам на что? Выучимся, получим дипломы, ума наберёмся. Соглашайся, Злата, чего нам терять?
Я лишь пожала плечами, терять и вправду было нечего.
Погуляв ещё немного, мы вывернули на тропинку к деревеньке домовых. Чуднее места я в жизни не видала: маленькие, сложенные из гранитового камня домики, соломенные крыши, заборчики мне по колено. А клумбы какие! Загляденье! Цветочек к цветочку, всё ровно, как под линеечку высаживали.
- Девоньки, чего пожаловали? - нас окликнул низенький старичок. Опираясь на обтёсанную деревянную клюку, он внимательно всматривался в наши лица.
- Так, Злата, я сейчас, - сунув мне в руки драгоценный, но грязный мешок с травой, Агата двинулась на домового. Тот подрастерялся, видя такую девичью прыть, но виду особо не подал. Не знаю, о чём там подружка перешёптывалась с мужичком, но через минуту они оба исчезли в ближайшем домике. Ещё пара мгновений, и вот передо мной сияющая как золотая монетка ведьма, прижимающая нечто, завёрнутое в тряпицу, к груди.
- Это у тебя что?
- Это, Златка, мировая вещь. Опьюн называется.
- Спиртное? - уточнила я. - Ты тащила меня сюда ради бутылки самогонки!
- Нет, конечно, - она невинно хлопнула ресницами, - но настойка вещь?
- Ну ты ведьма, - насупилась я. - Я-то думала, шутки шутишь. Действительно, лес посмотреть хочешь. А она вон зачем явилась. Ну, покажи.
Перед моими глазами возник литровый бутыль с мутным содержимым. Я сглотнула. Этого хватит, чтобы всю северную башню споить. Я неодобрительно покачала головой.
- Да, не то это. Магическое. Полетаем!
- Чего магическое? - я откровенно не понимала, о чём она.
- Штука эта магическая, мне братья все уши про неё прожужжали. Цена, конечно, приличная, но оно того стоит. У вас про фей сказки есть?
- Ну да, - я окончательно растерялась.
- Вот это и есть то зелье, что из людей на время фей делает! Тут главное, не залетаться. Так, солнце уже низко над горизонтом, темнеть скоро начнёт. Возвращаемся.
Упаковав добро в рюкзак, мы поспешили к замку, разом вспомнив, что наш уход не остался незамеченным и наверняка нас уже поджидают.
Выйдя на берег, настороженно осмотрелись. Вроде никого.
- Может, не успел ещё наябедничать, - пробормотала Агата.
- Ага, папаня занят, - с надеждой прошептала я.
Поднявшись на мостик, мы, не спеша, следуя друг за дружкой, добрались до чёрного входа. Сверху летали чайки и нервировали нас своими криками. Остановившись у дверей, переглянулись.
- Ну что? Будем рюкзак вязать? - подруга осмотрела перила.
- А, может, на разведку, - с сомнением предложила я.
Выдохнув, мы хотели было уже войти, как дверь отворилась. Нам навстречу вышел рыжеволосый домовой и, сурово насупившись, изрёк:
- Шесть часов работ на овощном складе. Каждой!
Мы, опешив, только закивали, со всем соглашаясь.
- Дядечка, миленький, - взмолилась Агата, - а нас там никто не ждёт?
- Нет, - домовой сурово сдвинул брови. - Быстро прошмыгнули обратно, как явились, а завтра на работу. А то вишь, шустрые какие, ещё первый день не отучились, а уже по подворотням шмыгать.
Повторять нам не пришлось. Мы спешно забежали в столовую, оттуда через лифт наверх на кухню и в северную башню. Даже нигде на лестницах с пути не сбились.
Уже в комнате, припрятав чудо-зелье и мешок, уселись на пол и захохотали.
Промысел удался.
Вот оно моё первое, пусть и неопасное, но всё же приключение в магическом мире.

Глава 22

Всю ночь я ворочалась и прислушивалась к звукам в коридоре.
Понимала, конечно, если Бронислав нас и сдал, то станет известно об этом завтра. Но тревога все-таки терзала.
Зелье мы решили отложить, пока всё не прояснится. Сколько бы я ни расспрашивала Агату о природе его действия, она отмалчивалась с загадочной улыбкой на губах и повторяла, что потом сама всё узнаешь.
Под утро сон все-таки меня одолел, но выспаться не получилось — прозвучал колокольный звон, оповещая, что пора вставать и спешить на уроки.
Нам с Агатой повезло, мы благополучно проспали первое занятие по истории Шаливара.
А вот на второй лекции, волей-неволей, но пришлось бодрствовать.
«Магические руны» вела донельзя строгая преподаватель, облачённая в мышино-серое платье в пол. На соломенной шляпке профессора Энью покачивалось одинокое невзрачное перо, и, казалось, что оно вот- вот отвалиться. Весь облик учителя кричал о том, что перед нами старая дева, влюблённая в свой предмет. Весь урок мы старательно зарисовывали основные руны, используемые в магических кругах. Вычерчивали каждую закорючку и описывали действие, которое она за собой влечёт.
Поглядывая на остальных, я записывала всё, что слышу. Попутно осознавая, что мои знания о мире магии равны практически нулю, хотя бы потому, что я понятия не имела, кого жители Шаливара призывали через эти круги и зачем руны вырезать на котелках для зелья.
С мыслью "позже разберусь" я запоминала буквально всё.
В конце урока профессор Энью положила перед каждым маленький плоский кусок дерева и нож очень интересной формы. Его лезвие, загнутое в спираль, показалось мне диковинным. Заинтересовавшись, я преподнесла его к лицу и покрутила.
- Это рунорез - шепнула Агата, - и лучше не держи его у глаз, а то мало ли что ему в голову взбредёт.
- Кому? - не сообразила я.
В следующее мгновение нож дёрнулся. Взвизгнув, я буквально отбросила его на стол. Послышались редкие смешки.
- О, я вижу среди нас есть одарённая студентка, - восторженно с пафосом воскликнула профессор, - представитесь, пожалуйста.
Оторвав взгляд от притихшего рунореза, быстро огляделась. Все смотрели на меня и ждали.
- Злата Миленина, - поднявшись, произнесла я своё имя.
- Замечательно, - женщина кивнула, и перо на её шляпке заходило ходуном, грозясь выпорхнуть из соломенного гнезда. - Дар рунореза очень редкий. Конечно, все могут овладеть этим навыком, но далеко не каждая начерченная магом руна проявит свои магические навыки. Вы определённо сильны, Злата, раз рунорез ожил в ваших руках. Это похвально. Садитесь.
Приземлившись на стул, я глянула на подругу. Та, что-то обдумывая, почёсывала подбородок.
- Агата, а что это за дар рунореза такой? - не удержавшись, спросила я тихонечко.
- Будем сначала втридорога продавать наши крема, заговорённые на рунах. А потом в золоте купаться и на бриллиантах загорать, - выдохнула она предвкушающе.
- Чего? - уже громче переспросила я.
- Чего-чего! Я варю крем омоложения, ты наносишь на тюбик руну вечной молодости. Выручку делим пополам.
Хлопнув ресницами, я снова взяла в руки шариковую ручку и принялась записывать описание рун защиты.
В бриллиантах купаться неплохая себе идея.
Спускаясь в подвал в лабораторию некромантов на третье занятие, я корила себя за то, что пошла на завтрак, потому как теперь яичница - глазунья и пара сосисок жалобно просились обратно. Не то чтобы здесь было страшно, и умертвия гроздьями как виноград по углам свисали. Нет, но в воздухе витал тревожный аромат чего-то скоропостижно скончавшегося и стремительно разложившегося.
Пропустив вперёд добрую половину девочек с нашей группы, с которыми познакомиться ещё не успела, поплелась вслед за ними в самом конце жидкого ручейка учащихся.
Пугало меня в подземелье всё.
Что ещё за некромантия! И зачем она мне, если я, как бы, на бытового мага учусь.
Что я дохлых крыс воскрешать буду?! Или армии из орд тараканов делать?
Протиснувшись в узкую дверь, прошмыгнула в лабораторию и встала за спинами остальных. Здесь не было парт и лавок. Все держали тетрадки на весу и ждали преподавателя. Медленно осмотревшись, я заприметила жуткие детали интерьера. Под потолком и вправду на кружевной паутине висели, не двигаясь, пауки размером с мой кулак. А рядом с ними, то тут, то там болталось завёрнутое в белые нити нечто, что теперь служило им пищей.
Сглотнув, я прошлась взглядом по стенам, задрапированным в чёрную ткань. Внизу у пола материя настораживающе поблескивала разводами, словно пролили там чего.
Но главное, запах. Как в мясной лавке.
Нервно сжав подол бледно-синего платья, придвинулась ближе к девочкам. Агата запаздывала. Ей пришлось вернуться в комнату за тетрадью.
Чувствовала я себя сейчас крайне неуютно. Взгляд мой то и дело возвращался к паукам. Специально откармливают их тут, что ли?
Эта милая мохнатая живность, казалась, в ответ разглядывала меня, спасибо, что хоть не облизываясь.
Двери распахнулись повторно.
В помещение шмыгнула подруга, а за ней трое домовых с дельным видом, пыхтя от натуги, катили три металлических столика, на которых лежало нечто, скрытое под белоснежными пелёнками.
Я ощутила острое желание сделать отсюда ноги. А пауки, наоборот, оживились и потирали лапками.
Облизнув губы, трусливо с надеждой покосилась на спасительную дверь.
Но было поздно.
В лабораторию с недовольным видом зашёл профессор Эрик Альтовски.

Глава 23

Стоило догадаться, что хозяин этих подземелий именно он. Бросив на нас хмурый взгляд, профессор некромантии упёр руки в бока.
- На этот урок вы должны одеваться соответствующе. Помимо жилеток, которые являются обязательной формой, на вас должно быть что-то немаркое и неброское. Студентка Миленина ко мне.
Услышав свою фамилию, я вжала голову в плечи, но всё-таки протиснувшись через впередистоящих девчат, отправилась к этому мрачному типу.
Схватив за плечо, Альтовски развернул меня лицом к остальным студенткам.
- Как я уже говорил, неброское платье, жилетка и собранные волосы. Я не собираюсь слушать визги по поводу чужих мозгов на ваших распущенных лохмах. И запомните, кровь и содержимое брюшной полости умертвий плохо отстирывается. Так что ещё раз взглянули на студентку Миленину и запомнили, как выглядеть неброско. Вот вам новый эталон.
Девчонки подленько захихикали, а мне стало немного обидно. Выставил меня какой-то мышью перед всеми.
Повернув голову, я бросила на мужчину сердитый взгляд. Но он даже не заметил его.
- Вернитесь к своим одногруппникам, студентка, - лениво скомандовал профессор. - Все остальные открыли тетради и записываем правила поведения в лаборатории некромантии. Ни строчки не пропускаем. Ни буковки. На следующее занятие каждая расскажет мне их, и если запнётесь хоть раз - выгоню за дверь.
Началось нудное записывание под диктовку всего чего нельзя. В конце я сообразила, что можно на уроке профессора Альтовски только одно - тихонько и не очень глубоко дышать. В идеале делать это через раз. Всё остальное под строжайшим запретом. Ну, ещё стоять можно в сторонке, держа руки по швам и непременно молча.
Деспот!
Держу пари он не женат. Такой дурочки, что на него как на мужчину взглянет, просто не существует.
Тиран умертвий!
Но между тем, я невольно замечала, как девушки пытаются строить ему глазки. Да, я была уверена, что белобрысая особа, которая сидела в столовой рядом с моим братцем, сейчас, не стесняясь и томно вздыхая, посылала некроманту самые призывные улыбочки.
Вот же, а!
- Так, с правилами разобрались, - Альтовски зашёл за металлические каталки, - а теперь проверим вас на наличие способностей к моему предмету.
Облачённый в чёрные штаны и длинную тёмно-бордовую рубаху некромант быстро сдёрнул со столиков белые пелёнки и представил нашему взору нечто отдалено напоминающее животных.
Это явно было создано рукотворно. Сглотнув, я готова была поклясться, что у среднего монстрика собачий хвост, а у первого заячьи уши. Скривившись, я сделала шаг назад, потом ещё один, и, наконец, взмолилась, чтобы у меня совсем никаких способностей не оказалось. Заниматься тут дополнительно, с пауками над головой и маньяком Альтовски рядом, совсем не хотелось.
Жуть какая!
Я снова спряталась за спины одногруппниц, там же обнаружилась и бледная Агата, которая, казалось, сейчас всем свой завтрак продемонстрирует.
- Некромантия и ведьмы несовместимо, - сдавленно пропищала она.
- С полукровками это тоже плохо вяжется, - поддакнула я.
Не сговариваясь, мы разом обернулись на дверь.
Заперта! Все предусмотрели!
- Сейчас по одной подходите ко мне. Ваша цель тихо сообщить мне, что тут живо, а что мертво. Ни орать, ни пищать, а чётко сказать, в ком есть искра жизни, а ком её нет. Это понятно?
Все разом кивнули.
Вереница смельчаков потянулась к столам, а мы с Агатой, напротив, перебирались в хвост этой очереди.
Но ничего не поделаешь, нас становилось всё меньше и меньше. И вот блондинка, кокетливо поправляя локоны довольно сложной причёски, чего-то интимно зашептала мрачному профессору, но тот, казалось, вообще, её не слушает. И как бы девушка себя ни демонстрировала, его больше интересовал собачий хвост монстрика. Он тряпочкой заботливо стирал с него нечто нам не видимое.
Насупившись, красавица отошла к остальным девушкам.
Настала очередь Агаты. Ведьма, зеленея на глазах, подползла к столику. Альтовски от конечности умертвия оторвался и гаденько глянул на подругу. Мне казалось, вот сейчас она не выдержит и сделает ноги от этого стола. Но недооценила я выдержку потомственной ведьмы: уверенно ткнув пальцем в каждый кусок мяса на ножках, обтянутых мехом, Агата что-то пробубнила и, дождавшись кивка профессора, рванула в сторону.
Деваться было некуда, осталась я одна.
С замиранием сердца мелкими шажками я подобралась к столам. Разглядывать, что там, не решилась. Мне и вовсе казалось, что я сейчас в обморок свалюсь. Это был бы выход, но отчего-то я была уверенная, что Альтовски, таки, приведёт меня в чувства и заставит пройти через этот кошмар ещё раз
- Ну, Злата, - улыбнувшись слишком радостно, подтолкнул меня к действиям некромант, -в ком тут теплится жизнь?
Сглотнув ком, подступивший к горлу, я всё-таки взглянула на монстров.
Зря!
В глазах мгновенно потемнело, качнувшись, я ощутила, как чьи-то руки сжались на моей талии. Тело словно молнией пробило. Такое жутко странное ощущение. Сделав глубокий вдох, уловила пьянящий мужской аромат. Если это был парфюм, то самый приятновосхитительный из всех, что я слышала.
Чужое дыхание разбилось о мой висок, согревая и будоража сознание.
Взглянув на Альтовски, только и смогла, что беспомощно пару раз моргнуть, пытаясь развеять это дикое видение. Его лицо медленно покрывала чёрная чешуя, как у ящера. Над бровями, на подбородке...
Наверное, я таращилась ну очень выразительно, потому как он прищурился и тряхнул головой, а потом как-то плотоядно усмехнулся.
- Дыши, - тихо шепнул мужчина мне на ушко.

Глава 24

Судорожный вздох, и я всё-таки устояла на ногах.
- Соберись, Злата. Это всего лишь неудачные работы второго курса. Их начинания. Здесь нечего бояться, - тихий мужской шёпот успокаивал. - Тебе надо себя преодолеть. Я помогу.
Прижав меня спиной к своей груди, Альтовски взял мою ладонь в свою и вытянул вперёд над телом рыжего лиса с кроличьими ушами.
- Чувствуешь что-нибудь? - тихо спросил некромант. - Твои ощущения, какие они?
Я сделала глубокий вдох и прислушалась к себе. Ничего, кроме волнующей близости молодого сильного мужчины, я не ощущала.
- Что, Злата?
- Ничего, - тихо шепнула я.
Альтовски сделал шаг в сторону, увлекая меня за собой и не выпуская из объятий.
- А здесь? - наши руки оказались над неведомым зверем, определения для которого у меня не находилось. Эдакая ящерица с головой курицы. - Есть в нём жизнь?
Я неуверенно пожала плечами. Я ничего не ощущала, кроме подсознательного страха. Хотелось отпрянуть от этой твари. Несознательно я вжималась в тело мужчины. Мои пальцы задрожали.
- Можно я не буду проходить этот тест? - жалкая мольба сама собой вырвалась из моих уст.
- Ты боишься? - голос Альтовски стал строже.
- Да, - честно призналась я.
- Кого? - может быть, мне показалось, но я ощутила его губы на своих волосах.
Сглотнув, я чуть повернула голову и тут же встретилась с некромантом взглядом. В его чёрных как омут глазах разгорался интерес. И непонятно было, что так заинтриговало мужчину.
- Чего ты боишься? - ухмыльнувшись, уточнил он.
- Вас, и не смейте меня лапать, - выдохнув это, я вырвалась из объятий мужчины, - вы пострашнее своей живности будете.
Развернувшись, побежала к толпившимся девушкам. Моё лицо горело. Я же пыталась понять, что сейчас произошло. Но объяснений не находилось.
- Что же, - голос Альтовски, как и прежде казался скучающе отстранённым, - лишь трое из вас угадали. Две чётко указали на живое, третья ощутила инстинктивно. Всё верно, Злата,
- Альтовски выкатил вперёд металлический стол с куроящерицей. Лёгкий взмах руки, и эта тварь вскочила и встала на задние ножки. Плохо пришитая голова съехала набок.
Агата метнулась к двери, я же, качнувшись, поняла, что пол уезжает у меня из-под ног.
- Злата! - полный тревоги голос Альтовски последнее, что уловило моё сознание.
Очнувшись в светлом просторном помещении, не сразу поняла, где я.
Рядом сидела бледная Агата и держала платочек у носа.
- Ты как? - охрипшим голосом шепнула я.
- Лучше тебя, Златка, - как-то кисло посмеялась она. - Но есть хорошая новость!
- Какая?
- От практики по некромантии мы отстранены по профнепригодности, - она снова уткнулась носом в платок.
- А где мы? - я осмотрелась.
- В лазарете вы, - в поле моей видимости появилась особа довольно пышных размеров. На ней красовалось длинное серое платье и платок: отчего-то женщина напомнила мне сестёр милосердия или медсестёр в госпиталях времён Первой мировой войны. Я была не сильна в истории, но ассоциация всплыла именно такая.
Пока я изучала незнакомку, она завернула что-то в чистый белоснежный кружевной платочек и сунула мне его в лицо. В нос ударил сильный запах жжёной травы.
Попыталась увернуться, не вышло. Вонючий платок продолжал маячить перед глазами, мешая нормально дышать.
- Вы как, студентка, учиться собираетесь? На уроки некромантии с такой слабой психикой никак нельзя. Впервые вижу столь впечатлительную девушку. Ну, подумаешь, голова у нежити отвалилась, и не такое бывает. А вы сразу в обморок. Чтобы профессор Альтовски со своих уроков барышень на руках приносил - это у нас впервые.
Поджав губы, я промолчала. Да и чтобы я сейчас сказала.
- Укрепляйте нервы, вам ещё три года учиться, а потом работать. Бытовой маг -специалист универсальный, это вам не только в доме прибраться да водопровод подчинить. Бытовой маг должен быть готов к чему угодно. И к тому, что на тропинке жизни ему встретиться нежить, тоже.
- Да где она нам попадётся-то? - я кривилась от запаха.
- Ха, - женщина упёрлась свободной рукой в бок, - в годы моей юности привезли нам как-то пациентку, всю пожёванную, и это я сейчас не преувеличиваю. Еле выходили, а история с ней приключилась такая. Наняли её сад в заброшенном имении отчистить, наследник там обзавёлся и принялся порядок наводить. Место-то было дикое, заросшее. Ну, она и занялась делом. Способность к магии земли у неё была ого-го какая. И вдруг нежить: оказалось, логово у мёртвого пса там было. Пока не трогали то место, ютился он там себе тихонько. А тут она. В общем, еле отбилась, но пострадала сильно. Поэтому, девочки, укрепляйте нервы и вырабатывайте выдержку. Бытовой маг - это профессия серьёзная и даже порой опасная. Тут с головой нужно быть, и руны знать для защиты, и нежить суметь высмотреть и знать, как её одолеть, - признаться, я впечатлилась рассказом. Наконец, убрав от моего носа свой платок, женщина отошла.
- А уходить нам когда можно? - прокашлявшись, поинтересовалась Агата, подсовывая свой платочек к моему.
- Как подруга твоя на ноги встанет, так свободны.
Отмахнулась госпожа лекарь.
Собравшись с силами, я привстала и свесила ноги с кровати.
- Дотащить меня до комнаты сможешь? - я с надеждой глянула на подругу.
- Даже если на себе нести придётся, - услышала в ответ.
Эта короткая фраза подняла мне настроение. С трудом встав, медленно пошла к выходу. Агата плелась рядом подстраховывая.
- Значит, проверку дара мы провалили? - с надеждой пробормотала я.
- Увы, - ведьма печально выдохнула, - мы как раз таки её прошли. И это нам аукнется лекциями и индивидуальными заданиями. Совсем от некромантии избавиться не удастся.
- Жизнь - боль, - пожаловалась я.
- Это да, - согласилась со мной подруга.
До вечера мы провалялись в кроватях. Даже на ужин не пошли. Хуже всего было осознавать, что нам придётся снова спускаться в эти жуткие подземелья.
Болтая ногой, свисающей с кровати, я наблюдала, как по небу бегут облака. Это успокаивало. Заметя чёрную точку, я не сразу поняла, что это. Но по мере приближения объекта мои глаза расширялись от удивления.
- Пегас! - выдохнула я, - Агата, это что настоящий пегас?!
Подруга повернула голову и зевнула.
- Ага, у них сезонная миграция.
Подскочив с кровати, я рванула к окну, забыв о плохом самочувствии и головной боли. Там в вышине летал настоящий красавец. Белоснежный с густой переливающейся гривой. Огромные крылья закрывали склоняющееся к горизонту солнце. Сделав пару кругов вокруг нашей башни, конь устремился ввысь.
- Ты бы так не высовывалась, когда он над тобой летает, - настоятельно пробубнила ведьма.
- Почему? - не поняла я и обернулась на неё.
В этот момент что-то чавкнуло под окном. Взглянув вниз, я тихонько крякнула и отошла от окна на шаг.
- Да, я именно про это, - засмеялась подружка.
Моргнув, я снова взглянула в небеса на крылатого красавца. Мда, нет в природе идеальных созданий. И лепёшка, растекающаяся по стене нашей башни, прямое тому доказательство.

Глава 25

В дверь постучали. Отвернувшись от окна, я бросила взгляд на ведьмочку. Та лишь пожала плечами и прикрыла глаза, намекая, что она вставать не собирается. Усмехнувшись, я, пройдясь по комнате, отворила дверь и тут же пожалела об этом.
Лучше бы этого не делала.
На пороге нашей комнаты стоял не кто иной, как Бронислав Валевски.
В щегольском зелёном костюмчике: в белой рубашке, в длинном сюртуке. Рыжая копна волос свисала на один бок. Высокомерно задрав нос, покрытый веснушками, казалось, морковка надсмехался надо мной.
- Иии? - устав играть в гляделки, поинтересовалась я, чего он припёрся такой красивый и при галстуке.
- К ректору срочно, - с премерзкой довольной усмешкой сообщил он мне.
- Ааа, всё-таки настучал, морковка, - сделала я свои выводы. - Не утерпелось тебе.
- Вы нарушили правила академии, - фыркнул он.
Я подняла руку и покачала указательным пальцем перед его носом.
- Ай-ай-ай. Бронька, да ты кляузник. Фу таким быть. Ты смотри, наябедничал папочке, -скривившись, я окинула его долгим изучающим взглядом. Наверное, его можно было бы назвать красивым, если бы не физиономия сноба. Она отталкивала и делала молодого человека омерзительным.
Бронислав молчал, а его лицо медленно покрывала краска.
- Неужели стыдно стало? Не всё с тобой потеряно, морковка. Ну что же, к ректору, значит, к ректору, - гордо подняв подбородок, я захлопнула дверь перед носом этого хлыща. Обернувшись, столкнулась с Агатой, соскочившей со своей кровати. Открыв дверь, она громко прокричала вдогонку удаляющемуся Бронику.
- Эй, ты, ректорский кляузник, я уточнить. Ты только Злату сдал или нас обеих?
Все, кто находился сейчас в коридоре, обернулись на рыжего и замолкли, ожидая его ответ.
- К ректору Миленину, - процедил он, краснея ещё больше.
- А что же так? - Агата сложила руки на груди. - Нарушали обе, а сдал ты только её. А я что недостойна? Или ты избранно стучишь?
Отвернувшись, Бронислав спешно удалился. Ответ на свой вопрос ведьма так и не получила.
- Хм, - Агата нахмурилась, и захлопнула дверь. - Как думаешь, Злата, может жизнь ему отравить своим существованием, чтобы учёба мёдом не казалась?
- Не стоит, ему и так в жизни не повезло, - пробурчала я, - таким мерзким родился.
- Да, внешность не соответствует внутреннему содержимому, - скривившись, Агата снова увалилась на кровать.
Я же, убедившись в зеркале, прикрученном к внутренней стороне дверки шкафа, что мой внешний вид вполне приличный, натянула поверх тёмно-синего платья серую жилетку и застегнула её на все пуговицы.
- Я с тобой, - всполошилась Агата.
- Нет, - я твёрдо покачала головой, - это склоки между мной и невесть откуда привалившими родственничками. Тебе не стоит во всё это встревать.
Девушка нахмурилась. Я готова была поклясться, что видела в её светлых сероголубых очах жёлтый огонёк как у кошки.
- Ну, хоть провожу, - пробурчала она обидевшись.
- Я сама, Агата, серьезно не стоит. Ректор - это не Бронька, тебе ему дерзить нельзя.
Она шмыгнула носом и сдулась, понимая мою правоту.
Выдохнув, я вышла из комнаты и отправилась получать как минимум выговор.
В душе звенела злоба.
Знаю, что виновата, но этот Броник, вот кляузник, стукач, доносчик.
Ну, ничего, подвернётся случай, и я ему отомщу. Никогда не была мстительной, но сейчас буквально жаждала крови своего обидчика.
Пыхтя и негодуя, добралась до нужной лестницы. С картин, висящих на стене, на меня с укором смотрели строгие, облачённые в вычурные сюртуки усатые дядечки. И все как один рыжие. Какая-то аллея морковок. Их сердитые взгляды сопровождали меня, пока я поднималась. Не удержавшись, я обернулась и показала им всем разом язык. Да, детский поступок, но нервы мои шалили. Каково же было моё удивление, когда они, опешив, принялись бестолково моргать и хвататься за сердце.
- Ой, - вырвалось у меня, - простите.
Так неудобно стало перед этими рисованными господами. Поморщившись, дядечка с ближайшего портрета пригрозил мне пальцем.
- Я больше не буду, честно, - пробормотала сконфуженно я.
Сверху раздались тяжёлые шаги.
- Студентка Миленина, вам уже лучше? - голос профессора Альтовски узнала сразу. Обернувшись, увидела за его спиной маячившего Бронислава.
- Лучше, - прошипела я.
- И что же вы тут делаете в административном крыле? - господин некромант делал вид, что ничего не знает.
Это разозлило ещё больше.
- Я иду получать от вашего папочки выговор. Ваш драгоценный наследничек рода на меня донесение сделал, и надо же прибежал сюда первым. Нигде по пути не споткнулся?
Лёгкая улыбка, блуждающая на губах профессора, сошла на нет, и лицо сделалось суровым. Он таким взглядом наградил Броника, что тот побледнел, я бы, наверное, на его месте и вовсе где прикопалась. Оказывается, злого Альтовски я ещё не видела.
- Студентка Миленина, вас ждёт ректор, - послышался голос секретаря.
Кивнув, я прошла мимо братцев и, набрав полную грудь воздуха, открыла резную чёрную дверь.
Пройдясь по цветному красному ковру, как и в прошлый раз, замерла у письменного стола, на котором лежали стопки исписанной бумаги, чернильница с пером, деревянная втулка, видимо, печать и пара учебников.
Подняв взгляд, обнаружила, что рыжеволосый тщедушный мужчина что-то дописывает на развёрнутом свитке. Разглядывая его, в очередной раз подивилась, что мама в нём нашла?!
Ну что?
И ведь взглянуть не на что. Ни фигуры, ни красоты.
С ним на свидание сходить можно только лишь из жалости.
Броник хоть и имел с ним общие черты, но выглядел красавцем, да и я не уродина. Но он! Как такое может быть.
Пока ректор был занят, я прошлась взглядом по его кабинету. Ни расписных картин на стенах, ни статуэток на полках шкафов. Кругом папки, бумага в стопках, книги.
- Миленина, - оторвал меня от созерцания кабинета довольно неприятный голос ректора, -мне сообщили, что вы нарушили правила проживания в Академии. Это так?
Хм. Я открыто посмотрела на отца. Что-то тихо закипало внутри. Надо же, ведёт себя, словно он мне вообще никто.
- А почему вы спрашиваете? У вас есть основание не доверять своему сыну? - с издёвкой поинтересовалась я.
Ректор приподнял золотистую бровь. Он явно таких слов от меня не ожидал.
- Значит, знаете, кто вас сдал, - усмехнулся он, - что же так проще. Успели познакомиться с Брониславом. И когда же?

Глава 26

Ректор Валевски смотрел на меня, не отрываясь, такими знакомыми глазами и ждал. Хоть его лицо не выражало ни одной эмоции, именно эти глаза и выдавали нетерпение и некий страх.
Он боялся, наконец, поняла я. Вот только чего?
- Я вам что кость в горле, да? - покачав головой, ощутила, как губы сами собой растягиваются в злой усмешке. - Но между тем, я оказалась здесь, в этой Академии. Это ведь вы зачислили меня сюда, больше просто некому. Зачем?
- Не лезь в то, что тебя не касается, девочка, - процедил он. - Я повторяю вопрос, как ты познакомилась с Брониславом? Побежала к нему сообщать, кто ты есть?
Хмыкнув, я криво улыбнулась и прищурилась.
- Зачем ты полезла к моему сыну? - наконец, его прорвало.
Я же премило пожала плечами.
- Я к вашему сыночку? Рассказать вам, где я видела и вас, и вашего отпрыска? В гробике под крышечкой. Ваш Броник сразу же после моего прибытия прибежал в комнату и давай верещать, что он наследник рода и состоянием делиться не намерен, - сдала я рыжего ябеду. - Только мне, вообще, наследство, равно как и всё ваше семейство, и даром не нать, и приплачу ещё, чтобы меня с вашим родом не связывали даже в сплетнях.
- Ты лжёшь! Он не знал, кто ты.
- Я лгу? - прошипела как змеюка. - А вы у господина Михаля Валынского и его супруги поинтересуйтесь. Они были в комнате и очень удивились услышанному. Они и не ожидали, что у ректора столь солидной академии такая гнилая душонка. Господин Михаль выразил крайне негативное отношение к нашей с вами ситуации.
- Что? - лицо мужчины залила краска.
- Да, уважаемый господин Валевски, к сожалению для меня, тайну сохранить вам не удалось. Как представлю, что меня где назовут вашей дочерью, аж передёргивает. Такое пятно на репутации - папаша сволочь.
Стыдно будет в глаза людям смотреть, вдруг подумают, что я хоть чем-то в вас пошла.
Ух, как разозлился.
Интересно на меня или на несдержанного сыночка.
Ректор открыл рот, но я не услышала от него в ответ ровным счётом ничего.
Видимо, сказать ему мне было уже нечего. Зато у меня за всю жизнь скопилось претензий.
- Моя мама вас преданно ждала! Вы только вдумайтесь, всю свою жизнь она любила такое ничтожество. Сказки мне рассказывала о том, какой вы распрекрасный. А я же верила поначалу, Дед Морозу письма писала, чтобы нашёлся папа мой. Сейчас смотрю на вас и радуюсь, что не явились. Подумать страшно, что вы бы припёрлись снова в нашу жизнь. Такого разочарования мама бы не перенесла. Видимо, слишком молода она была, наивна. Вот и влюбилась, не рассмотрев, во что.
- Уйди! - рявкнул мужчина. - Шесть часов отработки на кухне и пошла вон!
- Вот так бы сразу! - рявкнула я в ответ. - Надеюсь, я больше этот кабинет не увижу, и вас десятой дорогой обойду.
Вежливо улыбнувшись, я развернулась и вылетела в приёмную.
Но остановилась, глядя на немного ошарашенного секретаря. Женщина, замерев, как-то по-дурацки улыбалась.
- Слышали, да? - догадалась я.
Она довольно кивнула.
- Так его, - шепнув, она покосилась на дверь в кабинет.
Я рассмеялась, несмотря на то, что на душе было тяжело. Почесав лоб, заметила на своей руке кольцо. Душу снова опалил гнев. Стянув перстень с пальца, снова нагло вошла в кабинет и под разъярённым взглядом ректора буквально бросила украшение на стол. Кольцо криво скатилось на пол и пропало из виду где-то под шкафом.
- Она мне его на совершеннолетие подарила, как память о вас! - прокомментировала я свой поступок. - Мне что-то вдруг носить его противно стало! Не знаете, случайно, почему?
- Уйди, наконец, - прошипел он.
Победно оскалившись, я повторно выскочила в приёмную и нарвалась на любопытствующие взгляды появившихся в проёме братьев. И если Альтовски одобрительно кивнул, то морковка стал бледным со страху.
- Бронислав! - раздалось за моей спиной из кабинета. - Позвать его сюда.
Братик и вовсе позеленел.
- Будешь знать, как стучать, наследничек, - прошипела я змеёй и довольная собой отправилась в комнату.
Но чувство триумфа исчезло быстро. Спускаясь по лестнице, я вдруг остановилась и оперлась о стену.
Отец! Он ведь даже отпираться не стал.
Все эти годы он жил счастливо: растил сына, строил карьеру и, наверняка, жена у него красавица.
А я? А мама? Ненужный хлам для него. Постыдное прошлое, которое он прятал как скелет в шкафу.
Мои глаза наполнились слезами. Хлюпнув раскисшим носом, из последних сил сдерживала рыдания, такая обида и разочарование жгли душу, дышать трудно было.
- Сильные духом не плачут! - прошептал кто-то рядом.
Сглотнув и стерев тыльной стороной ладони влагу с глаз, обернулась, но на лестнице никого не обнаружилось. Только картины с замершими рыжеволосыми мужчинами.
- Сильные духом смеются, даже когда мучительно больно!
Повернув голову, я уставилась на картину. С огромного портрета на меня смотрела молодая рыжеволосая статная женщина в пышном платье: в одной руке она держала венок из полевых цветов, в другой - меч. Всматриваясь в её лицо, я поймала себя на том, что улыбаюсь ей сквозь слёзы словно родной.
- Вы кто? - хрипло спросила, на всякий случай склонив голову в приветственном жесте.
- Я - это ты, - раздался шёпот словно из ниоткуда, - я кровь, что бежит по твоим венам. Я та, кто дал жизнь всем из рода золотых драконов. Утри слёзы, дитя моё. Сильные не плачут, сильные смеются.
Сглотнув, я невольно выпрямилась и глубоко вздохнула. Мой взгляд снова скользнул по женщине. Да, я была на неё похожа немного - рыжие яркие локоны, зелёные светлые глаза. Она улыбалась тепло и так ласково.
Снизу послышались голоса. По картине прошлась едва заметная рябь, и изображение стало обычным: холодным, не живым.
Отмерев, я поспешила в комнату. Странно, но мне стало лучше.
Агаты на месте не оказалось. Её койка осталась разобранной, а вещи раскиданы по полу. Интересно, куда она рванула с такой поспешностью. Прибравшись, я быстро припихнула всё по местам и, схватив полотенце, пошла в душ.

Глава 27

Темнело, когда Агата соизволила появиться.
Выглядела ведьмочка довольной, даже я бы сказала, как-то по-особенному притихшей и задумчивой.
- Ну и чего сидим? - заметя моё внимание, поинтересовалась она. - Что тебе ректор сказал?
- Всего-навсего, отработка на кухне, но он пожелал лично озвучить моё наказание.
Оказать честь, так сказать, - махнув рукой, я улеглась на постель, не зная, куда себя деть, просто раскрыла учебник по истории магии и принялась читать.
- Злата, учёбу в сторону и пошли на кухню, я там уже обо всём договорилась.
Заинтересовано хмыкнув, я отложила книгу.
- Рассказывай, - приподняв бровь, потребовала пояснений.
- В общем, пошла я к домовым, - Агата уселась за письменный стол и чинно сложила руки на подоле бледно-розового платья, - ну, чтобы узнать, где работать предстоит, но там меня ожидала нереальная удача. Злата, это что-то! Узнаешь, в обморок упадёшь.
Я скептически скривилась, Агата же от переизбытка чувств на месте пританцовывала.
- Так вот, подруга, увидала меня матушка - домовиха, что по уборке главная, и как давай от счастья в ладоши хлопать. Я сразу поняла, сейчас подфартит, и точно. Ну как, хочешь новость узнать?
Растерев шею, я приготовилась снова во что-то влипнуть. Правда, пока не поняла, где же она ведьминская подстава-то.
Но чуяла! Чуяла моя пятая точка, аукнется мне Агатино привалившее счастье, что бы там ни было.
- Нам с тобой, Злата, несказанно свезло! Так повезло, ух! - она потрясла кулаком.
Так. Я резко встала и нависла над подругой.
- Говори чётко по делу, - скомандовала я и строго прищурилась, ожидая ответ.
- Хорошо, - ведьмочка, проскользнула под моей рукой и встала. Молча, виляя бёдрами, прошлась до шкафа и вытащила оттуда неприметное серое платье.
- Агата, - прорычала я в нетерпении.
- Мы с тобой, Злата, теперь дважды в неделю убираемся в ведьминских лабораториях! -торжественно объявила она и просияла что монетка.
Признаться, радости я её не разделила.
- И что в этом хорошего?
- Злата, ты что реально не понимаешь? - скинув розовое платье, ведьмочка быстро переоделась, а потом, порывшись по полкам, бросила в меня такой же серый невзрачный наряд. Платье я не поймала: оно птицей осело на ковровой дорожке у моих ног.
Подняв его, расправила и снова выжидающе глянула на ликующую девушку.
- Злата, Злата... - покачала головой ведьма, - человечка ты как есть. Где кровь твоя магическая? Где хитрость? Ведьминские лаборатории - это же прямой допуск ко всем ингредиентам для зелий. Девушка, что убиралась там раньше, выпустилась в этом году. А кого попало туда не возьмут. Нужна чистокровная ведьма. А нас не так уж и много. Ну а тебя я прицепом взяла, мол, человек, никуда не полезет.
- Хм, ну и получим мы этот допуск, а дальше-то что?
Видимо, события этого дня сделали меня немного заторможённой. Ну, не понимала я всей выгоды. Хотя, судя по тому, как порхала бабочкой Агата, свой интерес у неё там точно был.
Хмыкнув, я последовала примеру подруги и переоделась.
За окном было уже темно, когда мы отправились невесть куда. Просторный холл сменился коридором с множеством картин, которые теперь настораживали. Я не могла понять, какие из них обычные, а в каких есть своя особенная магическая жизнь. Проходя по лестнице мимо очередного портрета, остановилась. Всё та же рыжеволосая женщина, только стоящая на вершине горы и указывающая на что-то мечом. На голове её красовался венок из полевых цветов.
- Агата, - позвала я ведьму, - а кто это?
Девушка остановилась. Поправила распущенные волосы и повернулась ко мне.
- Айрис Золотая. Если верить преданию, то она первая женщина, ставшая избранной золотому дракону. Она родила трёх сыновей, младший умел обращаться в человека. Вот от него и пошли великие драконьи дома. Короче, Айрис - прародительница золотых драконов нашей современности. Оборачиваться они уже не умеют, но напыщенности в них не убавляется, она только растёт.
- Ого, - теперь я с большим уважением рассматривала образ проматери. - Знаешь, я сегодня от ректора вышла и на лестнице расплакалась. А она меня успокоила, -призналась я.
- Кто? - не поняла подруга.
- Женщина эта с картины, - я взглядом указала на портрет. - Я её голос вдруг услышала. "Сильные не плачут, сильные смеются". Вроде и ничего особенного, но эта фраза меня успокоила.
Агата как-то странно смотрела на меня.
- Что? - не поняла я.
- Ого! - выдохнула она. - Нет, дважды ого!
Я приподняла бровь, ожидая разъяснений.
Мимо нас прошла группа старшекурсников. Один из юношей остановился и, окинув нас взглядом, присвистнул.
- Иди мимо, маг, - прорычала Агата, - тебе тут точно ловить нечего.
Судя по тому, как на лице молодого человека расплылась предвкушающая улыбка, понял он эту фразу буквально наоборот. Но промолчал. Нагло ещё раз заценив все наши выпуклости и вогнутости, пошёл дальше. Но сделал это так, что стало понятно - ещё вернётся.
- Знаешь, Злата, кровь драконов уже настолько слаба, что не слышат они её зовы. А ты вот нет, ты не просто услышала голос предка, а смогла пробудить его к жизни.
- В смысле? - проводив взглядом парней, обернулась на ведьму. - Да, на меня там целая галерея мужиков шикала.
- Да, всё верно. На лестнице, ведущей в приёмную действующего ректора, висят портреты его великих предков. Это сделано специально, чтобы тот, кто к нему поднимается, мог оценить степень его родовитости. И сегодня все эти великие предки драконов устремили на тебя свой взор.
- Это плохо? - слова подруги меня обеспокоили.
- Это и не плохо, и не хорошо. Знать бы кем мамка твоя была. Но думается мне, в мир пришла истинная избранная дракона.
- Чего? - рассмеялась я.
- А того, что мужчины вашего драконьего рода - и золотые, и чёрные, и красные, - сухари бездушные. Если брак, то по расчёту. Я, вообще, удивляюсь, откуда ты взялась. Они даже рождение наследников прописывают на десятки лет вперёд. - Агата остановилась у огромных резных дверей, на которых символично была изображена ведьма, летящая на самой обычной метле. - В общем, не всё с тобой ясно подруга, так что не болтай пока лишнего.

Глава 28

Время шло, мы потихоньку осваивались в Академии. Какие-то предметы мне давались легко, к каким-то, увы, способностей не было. Особенно тяжело мне было на зельеварении. Что бы я ни готовила, получалась полнейшая ерунда. Агата же блистала, демонстрируя эффективные снадобья и зелья.
Через две недели нам с подругой выдали допуск в лаборатории ведьм, и мы с большим энтузиазмом пошли проверять, какой фронт работы нас ждёт.
Распахнув резные рельефные двери, мы вошли внутрь огромного помещения. Окинув беглым взглядом пространство, я поняла, что просто хочу рыдать.
А ещё придушить слишком продуманную подругу.
Дважды в неделю мы будем убирать это...
Нас ожидали с десяток блестящих металлических столов, явно доставленных сюда из моей родной временной реальности, заваленных использованными ингредиентами для зелья: обрывками травы, листочками, веточками, семенами, стружкой коры, мелкими косточками, обломками рогов магических животных. Мой взгляд упал на белоснежные крашеные стены, которые сейчас были устряпанные невесть чем. Такой абстракции любой художник бы позавидовал. Пол... Я готова была расплакаться всерьёз: светлый мрамор, а на нём поблескивали мельчайшие осколки разбитых колбочек. И тут я перевела взгляд на шкафы, стоящие у стены, да там ни одной чистой пробирки. Мрак!
- Агата, я тебя со свету изведу за такую отработку, - прорычала я, - ведьма ты, как есть.
- Нормально все, Златка, начинать нужно с посуды в раковине.
Эта особа, что назвалась моей подругой, ткнула пальцем куда-то в сторону.
Повернувшись в указанном направлении, я окончательно озверела. Котелки, пробирки, некие деревянные палочки и половники, мензурки и пробки к ним - всё в двух раковинах.
В битком набитых раковинах.
Да так утрамбованных под завязку, что и кранов не видать.
- Как ты думаешь, мы до выпускного бала всё это перемоем, - иронично произнесла я, -или нам остаток грязной посуды в нагрузку к дипломам отдадут?
Агата хмыкнула и бросила на меня такой снисходительный взгляд, что я даже растерялась.
- Человечка, - прошагав вперёд, она замерла напротив раковин, - смотри и учись.
Взмахнув правой рукой, ведьма указательным пальцем начертила в воздухе некий неизвестный мне знак. Посуда выпорхнула из мойки и застыла в воздухе.
- Эээ, - не поняла я.
Но Агата не обращала на меня никакого внимания. Ещё один изящный пас и из крана побежала вода. Из довольно мощного потока высунулся похожий на человечка магический субъект и недовольно сложил на груди тонкие ручки.
- Перемыть! - грозно скомандовала ведьма. - Ещё раз так запустишь - познакомлю с огневиком.
Водяное существо нахмурилось, но приказ исполнять не поспешило.
Агата тоже с места не сдвинулась.
Гляделки продолжались.
- Ну, ты сам напросился, - прошипела она. - Знакомься!
Ведьма хлопнула в ладоши, и в воздухе над её руками вспыхнул пламенный знак призыва огненного элементаля, его мы уже проходили.
- Ой, ну понял я всё. Чего тут фокусы показывать, - пошёл на попятную водник. - Пришли тут: ни здрасте, ни как звать. Сразу в работу носом тычут.
Ворчание магического существа набирало обороты. Под моим удивлённым взглядом мужичек тонкими ручками принялся подманивать к себе висящую посуду и намывать её. При этом нижняя часть его тела так и оставалась в водяном потоке.
Выдохнув, я тряхнула головой. Теперь весь окружающий меня бардак не выглядел столь катастрофичным.
- Ничего себе ты, - взволнованно пробормотала я. - А вот я когда-нибудь так смогу, вот это пламя до потолка?
Подруга довольно ухмыльнулась.
- Вот поэтому в лаборатории всегда убирают чистокровные ведьмы. Управление стихией у нас в крови. А ты как представительница рода драконов и не такое сможешь, только учиться нужно усердно.
Это меня вдохновило. Если соседка моя не врёт, то стать мне, ух, каким магом. А учиться
- это я люблю. Это мне даже нравится.
Скрипнула дверь, и открылась подсобка. Нам навстречу выпорхнули две метлы.
- Лови правую, - вскрикнула ведьмочка.
Инстинктивно я сделала то, что сказали, и хватанула за черенок ту, что проскользнула мимо.
Это я зря!
Метла вспорхнула вверх, я за ней. Оказавшись осёдланной, хозяйственная утварь возмущённо задёргалась из стороны в сторону.
- Агата, - взвыла я сиреной.
- Нормально, её объездить нужно. Не любят они хозяев менять, покажи ей, кто тут главный.
Какой там, метла кружила под самым потолком. Подо мной была приличная высота. Это вам не двушка в хрущёвке. Намертво вцепившись в черенок, я разве что головой потолки не протирала.
- Ах ты веник неощипанный, - зашипела я гадюкой, когда наглая метла всё-таки припечатала меня головой к осветительному шару, - да я тебя по прутикам раздеру. Я тебя демонстративно спалю у всех на глазах, чтобы неповадно было, - моя злость набирала обороты. - Отвезу тебя на скотный двор, будут там тобой, угадай, что подметать, -конечно, я наговаривала. Никто там ничего мётлами не метёт, но видимо эта особа, что изображала мустанга, об этом и не знала, потому как она, наконец, замерла в воздухе.
- То-то же, - рыкнула я, - я тебя туда сошлю, где ни одна приличная метла в жизни не покажется. А на твоё место новую возьму, чтобы посговорчивее была. И уважение приличным студенткам выказывала.
Проняло. Ох, как проняло.
Медленно качнувшись, эта вредина сделала красивый круг почёта по комнате, плавно неся меня на себе.
Видимо, хотела показать какая она послушная.
Снова зависнув под люстрой, метла распушила прутики и элегантно их загнула.
Ага, демонстрирует, какая она красивая.
Ну-ну. Я скептически хмыкнула, две веточки повернулись в мою сторону.
- Ну, хорошо,- я сделала очень важное лицо, - может быть, я дам тебе ещё один шанс. Но учти - до первого замечания. Всё поняла?
Прутики активно закивали. Метла была укрощена.

Глава 29

Этот веник медленно наклонился вниз и спикировал на пол, аккуратно поставив меня на ноги. Агата держала крепко вторую метёлку, при этом так пакостно ухмылялась.
- Всё? Поставила её на место? - издевательски протянула она, глядя на зачинщицу беспорядка и несанкционированных полётов.
- А то, - прорычала я в ответ. - Что у нас в Академии мало приличных метёлок хотят занять её место и в лабораториях работать?! Это же такой престиж! Такая должность. Зачем нам неквалифицированные неуправляемые веники? Гнать таких нужно. Да и всем известно, свято место пусто не бывает.
Услышав мою фразу, присмирела и вторая метла. Прутики расправила, черенок выпрямила, ну прямо образцово-показательная работница. Ведьма, видя такое преображение, не удержалась и захохотала.
- Злата, знаешь, ты тоже немного ведьма, - выдала она просмеявшись. - Так, раз мы все пришли к взаимопониманию, то пошли работать, и чтобы вы, милейшие, - она ткнула пальцем в мётлы, - ни стёклышка на полу не пропустили.
За моей спиной что-то недовольно пробурчал водяной, отмывая мензурку. Его движения заметно ускорились, видимо, он тут не единственный элементаль воды, и за своё место тоже трясётся.
Вот так приструнив всю магическую нечисть лаборатории, мы с Агатой, довольные собой, убирали вымытую посуду в шкафы, протирали столы и стены.
Через какой-то час в помещении царил идеальный порядок.
Мётлы, кивнув прутиками, убрались в чулан, но дверь не прикрыли, а высовывали оттуда по очереди черенки. Любопытничали.
Элементаль же, не попрощавшись, смылся в водяном потоке. Только его и видели.
- Так, подруга, у нас есть ещё часа два, - радостно прощебетала ведьмочка.
- Я опасаюсь спросить, для чего они у нас есть? - задала я верный вопрос.
Прошагав к шкафу, ведьма с серьёзным видом достала оттуда котелок объёмом примерно на литр. Помахав им в воздухе передо мной, она поставила его на обычную плиту, по типу наших одноконфорочных, но вычурную какую-то. Я присматривалась, силясь понять, что не так. Ну, плитка плиткой, такая со спиралевидной конфоркой: но подсознание шептало, что чего-то не хватает.
Пока я разглядывала её, Агата продолжала свои нехитрые приготовления. На столе появился тряпичный мешочек с травами. Да-да, теми самыми, что мы в первый день в заповедном лесу собрали. Я уже и забыла про них. Если бы не то приключение, не попалась бы Агата на глаза матушке домовихе и не отрабатывали бы мы сейчас здесь.
Хотя, признаться, я бы предпочла всё же перебирать и чистить на кухне картошку. Это как-то привычнее и не столь экстремально.
- Злата, ты ведьмой быть хочешь? - торжественно спросила Агата.
- Не-а, - покачав головой, искренне созналась я в своём нежелании носить сие гордое имя. - Я, подруга, волшебницей лучше побуду. Доброй феей.
- Это без разницы, - отмахнулась ведьмочка. - В общем, раз учишься на зельевара, значит, должна уметь готовить снадобья не хуже ведьм. С сегодняшнего дня я за тебя берусь. Никто не натаскает тебя на правильную ведьминскую кулинарию так, как я.
- А, может, не надо? Я и так кругом одарённая, - мне стало не по себе.
- Надо, Злата, надо. В нашем мире без этого никак. Ты успешной быть хочешь? Любимой? Счастливой? Здоровой? Красивой?
- Хочу, - выдохнула я, покосившись на котелок и травы. - А чего варить будем? - уже более оптимистично поинтересовалась я.
Ведьмочка расцвела в торжествующей улыбке.
- Знаешь, Златка, вот не знала бы я, что у тебя мама из простых человечков, подумала бы, что ты ведьма. Есть в тебе что-то такое, родное.
- Это, Агата, называется "женская сущность". У нас, как ты выразилась, простых человечков, даже присказка есть: "Все бабы - ведьмы". Так что рассказывай, что за зелье такое, ради которого мы тут тряпками махали и мётлы укрощали?
Стряхнув с боков плитки мелкий мусор, Агата ровнее поставила на неё котелок. Под ним тут же вспыхнуло яркое пламя.
- А как? Электричества же нет, - до меня, наконец, дошло, что же не так с этой кухонной техникой. Ни шнура, ни вилки. Просто металлический корпус и спираль.
- А это, - ведьма отмахнулась, - у нас тут много позаимствовано из вашего времени. И плиты, в том числе. Раньше на открытом огне варили, травм много было, особенно когда зелье наружу выбегало. И взрывы, случались. Так вот, взяли мы ваши эти приборы для приготовления пищи, умельцы бытовики подсадили в них элементалей огня, и готово дело. Только приказывай жарче или холоднее.
Рассказывая мне всё это, Агата налила в котелок литр воды.
- Да, вы те ещё умельцы. И всё же, что варить будем? - не унималась я.
- Моё фирменное приворотное зелье, - наконец-то, созналась ведьма.
- Зачем? - моё любопытство набирало обороты.
Вытащив из-под стола табурет, я села рядом с котелком и придвинула к себе травы.
- Если честно, - ведьма почесала затылок, - то хочу поэкспериментировать. У меня есть одно авторское зелье. Если смогу довести его до совершенства, то выйду с ним на дипломную работу. Я ещё дома всё продумала.
- Агата, мы только поступили и семестра ещё не проучились, а ты уже про дипломную. Ведь это может и подождать.
Взяв ножичек в руки, подруга принялась осторожно измельчать мох.
- Если расскажу, зачем оно мне, никому не проболтаешься? - тихонько шепнула она спустя минуту.
Дверь в чулан скрипнула, и оттуда высунулись метёлки.
- А ну, не подслушивать, - гаркнула на них ведьма.
Дверь тут же захлопнулась.
- Честно не расскажу, - клятвенно пообещала я, поглядывая на чулан.
Отложив травы в сторону, подружка присела.
- Жених у меня был, - услышала я от неё. - Оборотень. Красивый, умный, обаятельный. Всё при нём. Я с детства хвостиком за ним бегала. О свадьбе мечтала, и этого всего, - она обвела рукой ингредиенты и котелок, - мне не нужно было. Но потом между нами произошло кое-что плохое, это и натолкнуло меня на мысль создать нечто особенное.
Она замолчала и принялась чёткими быстрыми движениями шинковать траву.
- Так что случилось-то? Сказала "а", говори и "б", - настояла я на продолжении рассказа.

Глава 30

Агата, словно не слыша меня, продолжала с улыбкой маньяка резать этот несчастный мох. Кусочки становились всё меньше, а движения резче.
- Ведьма, не измывайся над моим любопытством, оно и так уже в конвульсиях бьётся, - я осторожно положила руку на её запястье, останавливая глумления над невинным растением.
- Это плохая история. Мне за неё до сих пор перед собой стыдно.
- Рассказывай, - настойчиво проворчала я, - пусть нам обеим стыдно станет.
- Ну, хорошо, - она сделала глубокий вдох. - Я уже сказала, что с детства была влюблена. Идеальный жених, на четыре года меня старше. Родовитый. Меня, казалось, на руках носил: ни намёка на непристойное поведение, дарил цветы, шоколад. Восхищения, комплименты. Я слушала их с открытым ртом, и верила. Не поверишь, каждому слову верила. Что с меня было взять. Всё продолжалось до моего семнадцатилетия. В тот год я готовилась к поступлению в Академию. Была ночь цветения папоротника. Братья пошли купаться, я, как всегда, увязалась за ними. Мы выскочили на берег озера, что у нашего поместья, а там он.
Отбросив нож, девушка посмотрела на меня подозрительно влажными глазами.
- Не один, да? - быстро догадалась я.
- Я ему всю себя отдала. Всю, понимаешь. Никого, кроме него, не видела. В любви клялась. Себя, как женщину, подарить была готова, а он с другой. Он.. .псина драная.
Сдувшись, Агата всё же достала платок и прижала его к лицу. Поднявшись, я обняла её за плечи.
- Да, плохая история, - согласилась я.
- Я его, Злата, спрашивала почему. Хотелось верить, что его опоили или приворожили. А он только пожал плечами и сказал, что просто не любит меня. Что я всегда была удобна: богатая семья, мои братья его друзья. Я была просто удобной. Понимаешь?! А я ведь любила.
Отбросив платок, ведьма снова взялась за зелье.
- И чем это поможет? - прошептала я вопрос и указала на котелок.
- В следующий раз, когда влюблюсь, я желаю, чтобы мои чувства были взаимны. Верить кому-либо больше я не намерена. Так что опою. Чтобы наверняка.
- Но ведь это нечестно, Агата.
- Честно, Злата. Я сделаю так, чтобы всё было честно. После того как наша помолвка была разорвана, я долго думала: с головой ушла в семейные книги зелий и отваров. В Академию не поехала. Всё планировала, продумывала. И в итоге нашла рецепт своей прапрабабки. Он помогал усилить навеянные чувства мужчины. Только не вышло у меня ничего. Ошиблась в ингредиенте, опробовав его на одном несчастном, смекнула, что в руках моих зелье, которое не взращивает чувства ложные, а усиливает истинные.
- Это как? - не сообразила я.
- Вот смотри, влюблён мужчина, но не хочет себе в этом сознаваться, или ещё какие препятствия есть. Он принимает зелье заговорённое, и всё. Его внутренние запреты и препятствия рушатся. Любовь становится первостепенной. Ну а если чувство не истинное, то оно быстро развеивается.
- Так просто?
- Нет, Злата, это сложно, ведь порой мы сами не знаем, что в действительности чувствуем и что хотим. Любовь и без зелья должна быть осознанной. Только тогда сработает варево моё драгоценное. Оно укрепит те ростки чувств, что уже проклюнулись в душе.
- И без обмана? - хмыкнула я недоверчиво.
- Да, всё честно.
- А выпить, как заставить? - сама не знаю почему, но мне стала так интересна её задумка.
- А это ещё проще, подруга, - ведьмочка потрясла в воздухе пучком мха. - Особый наговор и аромат делают своё дело. Влюблённый мужчина просто не сможет пройти мимо напитка, в которое подлито зелье, а тот, в ком истинных чувств нет, просто обойдёт его стороной.
- Хитро! - я предвкушающе улыбнулась и заправила за ухо выбившуюся прядку рыжих волос.
- А то! Я год над ним работала. Следующий мой мужчина будет любить меня по-настоящему без измен и предательств. А женишок мой бывший так и мыкается по семьям. Никто ему свою дочь отдавать не хочет. Вот так-то! И мой дед вышвырнул его за шкирку, когда он приполз ко мне обратно.
- Ты его любишь, - догадалась я.
- Да люблю. Но ничто не вечно, а предательство губит всё светлое в душе. Я встречу другого. И буду самой счастливой женщиной на свете назло ему.
Обдумав как следует услышанное, я взяла вторую дощечку и принялась резать толстый корень неизвестного мне растения.
- Учи и меня, - уверенно заявила я. - Не хочу повторить судьбу своей мамы и всю жизнь любить того, кто про тебя и не вспоминает. Мне даже представить больно, как она стояла когда-то со мной на руках у окна и всё ждала этого дрыща усатого. Вся жизнь мимо неё прошла. Ей и сорока не было, когда она ушла. Так настоящей любви и не узнала.
- Жалко её, - шепнула Агата, - не должно быть так. Когда-то наши предки только на истинных женились. Любовь была чем-то священным. А сейчас, одну люблю, а вторую...
- ...пользую, - закончила я за неё.
Прикусив губу, Агата кивнула. Дело пошло. Мы закидывали в котелок все возможные травы, чертили палочками по воде руны, шептали непонятные мне слова.
Зелье кипело и бурлило.
Его насыщенный кофейный аромат заполнял пространство помещения.
Под шумок из кладовки выбрались и мётлы. Они, шурша прутиками по полу, кружили вокруг нашего стола и делали вид, что убираются. Поняв, что никто их не гонит, они и вовсе прижавшись друг к другу и приютились сбоку от Агаты. Осмелев, принялись прутиками подсовывать нужные травинки.
Работа подходила к концу.
- Так пахнет здорово, - воскликнула я, заливая зелье в стеклянный бутылёк.
- Да, и какой же запах ты слышишь? - Агата странно замерла и пристально глянула на меня.
- Кофе, - призналась я. - По утрам бывает вставать неохота, за окном серо и хмуро, пойдёшь на кухню, сваришь себе чашечку кофе, и уже всё ярче становится и радостнее.
- А я чувствую запах мяты, - шепнула ведьмочка. - В кого ты влюблена, Злата? Растерявшись, я приподняла бровь.
- Да, именно так моё зелье и работает. Раз ты слышишь его аромат, значит, есть в твоём сердце любовь. В кого ты влюблена?
- Ни в кого, - почесав подбородок, я пыталась понять, испытываю ли влечение к кому-либо. - Да мне даже никто не нравится.
- Значит, не осознала ещё, - подруга налила в мерный стаканчик ярко-красного зелья. -Выпей и узнаешь к кому неровно дышишь. Это работает не только на мужчинах, но и на женщинах.
Покачав головой, я отодвинула предложенный заговорённый отвар.
- Нет, если я кого и люблю, то пусть это чувство развивается постепенно.
- Дело твоё, - улыбнувшись, Агата покрутила в воздухе бутыльком с яркой жидкостью. -Пойдём в библиотеку протестируем, что ли.
И проговорила она это с такой хитрой ухмылкой, что я просто не смогла отказать.
Выйдя из лаборатории, мы обнаружили, что метёлки увязались за нами. Но гнать их не стали.
Вчетвером же веселее.

Глава 31

Признаюсь, сидеть в библиотеке было страшновато. Взяв стакан с обычной водой, мы подлили туда зелье и размешали. Усевшись за свободный стол, принялись выискивать жертву. Парней здесь было много.
Как говорится, подопытный материал на любой вкус.
Покусывая губы, я стреляла глазками в разные стороны. Азарт подруги оказался настолько заразителен, что теперь и я мечтала осчастливить какую-нибудь девушку истинной любовью его избранника. Стоило этой мысли скользнуть в моей голове, как я нахмурилась.
- Агата, - негромко шепнула. - А что будет, если женщина, к которой мужчина воспылал чувством, не испытывает взаимность.
Ведьмочка пожала плечами.
- Если мужик, то добьётся. А если нет, так ничего: помучается и отпустит.
- Нет, стой. Так ведь нельзя, - во мне взыграла совесть.
- Хм, нам, женщинам, значит, страдать от их измен можно. Смиренно ждать от них хоть какого-нибудь внимания тоже полагается. А им что нельзя?!
- Агата, если один подлец попался, то нельзя же всех под одну гребёнку чесать, - моё возмущение разрасталось. - Нужно искать пару, где девушка уверена в своём избраннике, и уже на них испытывать.
Ответить мне Агата не успела, над нами нависли тени.
Подняв голову, обнаружила трёх симпатичных атлетически сложенных парней. Они открыто улыбались и оценивающе заглядывали в наши вырезы на платьях.
- Здравствуйте, девушки. Первокурсницы? - поинтересовался один из них. Пепельный блондин, вынырнув на мгновение из декольте подруги, вежливо кивнул, и снова погрузился в вырез на её груди.
- Допустим, - рыкнула Агата, раздражаясь таким вниманием к некоторым частям своего тела.
Метёлки, завидя такой аморальный беспредел, взлетели и затрясли прутиками у самых носов молодых людей.
- Это они чего? - отодвинув одну озабоченную высокой нравственностью хозяйственную утварь, парень недоумённо глянул на нас.
- Это она намекает тебе, что приличным девушкам в глаза смотрят, - мило ответила ведьма.
Вот, честно признаться, я думала, что молодые люди обидятся и уйдут. Но нет, один из них вольно уселся прямо на наш стол, а двое других, отпихнув наши метёлки, встали по обе стороны от него.
Я со смесью любопытства, растерянности и доли раздражения, ждала их следующих действий.
Но познакомиться с наглецами мы так и не успели, потому как позади нас грянул громогласный приказ.
- А ну, встать, - этот голос я не узнать не могла. Профессор некромантии Альтовски собственной персоной. - Библиотека создана для того, чтобы в ней учиться, а не шашни водить.
Парни подскочили и замерли. Весь лоск донжуанов с них враз слетел, сейчас передо мной стояли пристыженные мальчишки.
- Два часа отработки в моих лабораториях - объявил профессор, уперев руки в бока. При этом чёрная рубашка на его груди натянулась, демонстрируя замечательный рельеф мышц. Не заметить такую красоту было бы грешно. - Что застыли статуями, быстро пошли делом заниматься.
Молодых магов как ветром сдуло.
Они исчезли, а вот мы остались.
Чувствуя, что сейчас и нам прилетит, я попыталась выдавить из себя улыбку, не вышло. Профессора она не подкупила.
- А вы, милейшие создания, что тут делаете? - некромант подозрительно прищурился. -Рановато как-то, мне кажется, вам за рефераты и доклады браться.
Альтовски пристально, не мигая, осмотрел нас и пространство перед нами. Благо я, конспираторша недоделанная, додумалась заранее на всякий случай схватить с ближайшего стеллажа пару книг, чтобы внимания лишнего к себе не привлекать. А Агата ещё высмеяла меня. А оно вон как хорошо вышло.
Подойдя вплотную к нашему столу, профессор поднял один из учебников и протянул его мне.
- Это как понимать, Злата? Ты решила воспылать любовью к моему предмету.
Переведя взгляд на обложку книги, я решилась дара речи.
- "10 способов умерщвления" - громко прочитала Агата. - Ну да. А чего вы удивляетесь, профессор? У нас не заладилось с вашей увлекательной наукой, вот решили выдержку потренировать.
- Хм, - мужчина криво усмехнулся, не сводя с меня взгляда, - а это тоже, чтобы в мои объятья без чувств не падать?
Мужчина протянул вторую книгу.
- "Методическое пособие по сбору нежити. Определение половой принадлежности и способы размножения" - заботливо прочитала подруга. Я же чувствовала, как заливаюсь краской стыда, становясь похожей на морковку. - Учитель, так тут поди самый ужас и описан,
Агата взглянула на Альтовски самым чистым, невинным, честным взглядом.
Профессор бросил учебник на стол и внезапно потянулся за заветным стаканом, выдернув его из моих рук. Не успели мы и рта открыть, как он опустошил его.
- Интересный сок, - пробормотал некромант, принюхиваясь к уже пустому стакану. - И запах такой...
- Какой? - выдавила из себя вмиг побледневшая ведьма.
- Клубника с шоколадом, - не задумываясь, ответил профессор. - А что здесь было?
Казалось, он только сейчас понял, что сделал. Его взгляд становился всё тяжелее.
- Ничего особенного, - выдавила я из себя улыбку, - это концентрат сока из моей реальности. С собой вот немного привезла и Агату угостить решила. Правда понравилось?
Я не знала, как мой мозг смог так быстро сформулировать столь наглую ложь. Мне было безумно стыдно, но страх пересилил это чувство.
Узнай он, что выпил, и нам влетит однозначно. Это будут не жалкие два часа в его подземельях. Нет. Он нас там до конца учёбы с Агатой запрёт.
- Интересный вкус, - мужчина поставил стакан на стол. - Время позднее, студентки, идите в комнату.
Запустив пятерню в густые тёмные локоны, Альтовски одарил меня долгим пристальным взглядом. Я, наверное, в этот момент даже не дышала. Но вот он, наконец-то, развернулся и исчез где-то за стеллажами.
- Знаешь, Златка, за несанкционированное приготовление ведьминского зелья на территории академии нам бы грозил строжайший выговор и донесение нашим семьям. Так что ты сейчас нас буквально спасла.
Обернувшись, я приподняла бровь.
- А раньше ты мне сказать об этом запрете не могла?
Агата извиняющиеся улыбнулась и шепнула.
- Теперь только в комнате варить будем.
Я покачала головой, метёлки прутиками.
С кем мы связались!

Глава 32

Всё глубже погружаясь в учёбу, я поняла, что все мои умения в плане магии и волшебства пшик по сравнению с тем, что могли одногруппницы. То, что раньше вызывало во мне гордость, все мои достижения в освоении необычного дара, внезапно обнулились. Превратились в детские шалости. Девушки из моей группы, с которыми, к сожалению, я так и не смогла найти общий язык, умели куда больше.
Да ладно бы умения, мне катастрофически не хватало знаний.
История, география, население, традиции, культура поведения, мода Шаливара.
И куда ни посмотри - я всюду ноль.
Очень спасала библиотека и свободный допуск к её сокровищам - книгам.
Я проводила часы среди стеллажей, порой зачитываясь стоя на месте, или присаживаясь прямо на пол. Это не было чем-то недопустимым, скорее приветствовалось.
"Г лавное, чтобы ученики тянулись к знаниям" - так рассуждали низкорослые библиотекари.
Агата так и осталась моей единственной подругой, соседкой по комнате и напарницей во всех мелких проделках и вылазках.
Но, как оказалось, и в мире магии есть свои изгои.
Здесь в абсолютном большинстве чистокровных магов полукровка, выросшая в мире людей, считалась за низшую, хотя в открытую все твердили обратное. Это двуличие поражало до глубины души. И дело было даже не в чистоте моей крови, а в том, где я росла.
"А, это та из внешнего мира!"
Вот что прилетало мне в спину.
Я не понимала, отчего так. Агата твердила, чтобы я не обращала внимания и не заморачивалась. Пройдёт время, повторяла она, и ты станешь за свою. Никто и не вспомнит, откуда ты.
Но пока что мне часто выказывали неуважение, а некоторые и презрение. Особенно блондиночка, что под руку гуляла с моим братцем.
Эта противная особа, сама не отличалась густой кровью, но высокомерия в ней - хоть половником черпай.
Отец меня больше к себе не вызывал. Не то чтобы не за что было, просто не попадались. А так отработки нам хватало.
За пару недель мы с Агатой успели освоиться в ведьмовских лабораториях.
Метёлки поселились в комнате с нами и воспринимались уже как подружки.
Зелье фей с сомнительным названием "Опьюн" мы так и не попробовали. Все откладывали на потом, ждали особенного случая.
В общем, студенческая жизнь кипела.
И впервые за долгие годы я чувствовала себя на своём месте. И пусть кто-то косился в мою сторону, но я была здесь среди своих. Среди таких же "ненормальных", способных управлять капельками дождя и превращать простые невзрачные фломастеры - в маленькую детскую мечту.
Поднимаясь по узкой лестнице на урок "Рунологии", я в уме прогоняла заученный материал. Профессор Энью не уставала повторять, что я делаю определённые успехи. Да, я и сама заметила, что руны, вырезанные даже простым, не заговорённым рунорезом, в моих руках действовали лучше, чем у остальных.
Это вызывало во мне чувство гордости.
К тому же этот предмет безумно мне нравился. В свободное время я тренировалась пользоваться перьевой ручкой и выводить на листе бумаги элементы рун. Набивая без устали руку, мечтала продвинуться дальше в этой науке, хотя и не понимала ещё всех перспектив.
Кстати, смеху было, когда Агата обнаружила у меня куриные перья. Весь вечер мы хохотали с моего рассказа о том, как я их добывала. Оказывается, в Шаливаре выведена особенная порода петухов, чьи перья использовались в каллиграфии.
После этого подруга написала письмо бабушке, и госпожа Инесса буквально в считанные часы порталами прислала мне шикарный набор перьевых ручек. За что я была ей неимоверно благодарна.
Поднявшись на четвёртый этаж, я поспешила в аудиторию. Впереди мелькнула шевелюра вредной блондинки Кураты. Эта вечная прилипала к груди рыжего Броника не брезговала тем, что в открытую флиртовала на уроках некромантии с профессором Альтовски. Видимо, всё не могла определиться, какой из братьев ей более интересен. Брутальный мрачный некромант, или яркий как морковка Броник.
А тот факт, что оба мужчины являлись наследниками богатых драконьих родов, только усложнял её выбор.
Мысленно фыркнув в сторону вертихвостки, я проскользнула в аудиторию и заняла своё место.
Учитель запаздывала.
Вытащив из рюкзака тетрадку, перо с металлическим наконечником и баночку с чернилами, принялась вырисовывать пройденные на прошлом занятии руны подчинения. Их мы вроде будем отрабатывать в лабораториях у некромантов. А с умертвиями у меня до сих пор всё было очень плохо. На тех редких занятиях, что мне всё же приходилось посещать, в обморок я уже не падала, но и любовью к предмету не прониклась.
Не моё это было.
Так что вызубрить начертание рун подчинения теперь дело принципа. Не желала я остаться один на один с полудохлым монстриком и не суметь подавить его волю.
- Что, зубрилка, всё рисуешь? - раздалось с задней парты.
- Ты по делу, Курата, или так - зубы поточить? - беззлобно огрызнулась я.
- Что-то ты на моего Броника часто заглядываешься. Узнаю чего - космы повыдираю, -услышав такой откровенный бред, я аж остолбенела на мгновение. Рука дрогнула и на бумаге осталась огромная клякса.
Вот уж в чём меня смешно обвинять.
- Знаешь, Курата, даже если бы твой Броник остался последним парнем в этом измерении, вряд ли я обратила на него своё внимание. И, вообще, есть вещи, которые тебе неизвестны, так что прими как должное то, что я и Валевски органически не переносим друг друга, и живи с этой мыслью и дальше.
- Много ты мнишь о себе, человечка. Мой жених и думать о тебе не думает и знать не знает, - блондиночка поджала губки.
Так и хотелось пакость ей какую сделать.
- Ошибаешься. Он меня и знает, и думает обо мне так, что прямо спать не может, - зачем-то опровергла я её слова и тут же дала себе подзатыльник. - Но это тебя не касается. Это наши с ним дела.
- Ты... Нет у тебя никаких дел с таким великим родом, как Валевски.
Я засмеялась. Великий род. Ну да.
- Всем встать, - резкая фраза оборвала назревающую склоку.
Пока мы шипели друг на друга с Куратой, в аудитории появилась профессор Энью. Мгновенно умолкнув, мы поднялись и вежливо приветственно поклонились.
Началась лекция.
Записывая определения и зарисовывая схемы, которые то и дело вспыхивали в воздухе над учительским столом, я всё мысленно возвращалась к разговору с Куратой. Никто в академии, кроме членов семьи Валевски, секретаря и Агаты, не знал, что Броник мой брат, а сама я - незаконнорождённая дочь ректора.
Это скрывалось, к слову, и на мне словно запрет какой стоял, потому как мысли не возникало разболтать. Хотя я и сама не желала, чтобы меня связывали с этим родом.
Выворачивало наизнанку при мысли, что кто-то назовёт ректора моим отцом. Моя ненависть к нему разрасталась и задевала его сынков: что родного, что приёмного.
Глядя на профессора Альтовски и морковку, я всё чаще ловила себя на мысли, что все эти годы мужчина, которого я должна была называть папой, был им для них. А не для меня.
И это отравляло мне жизнь.
- Студентка Миленина, вы, кажется, отвлеклись, - услышала я голос профессора Энью. Женщина смотрела на меня в упор, а перья на её шляпке привычно покачивались, грозясь оторваться.
Хлопнув ресницами и виновато улыбнулась, я принялась старательно зарисовывать новую руну. Её схема ярко горела голубым огоньком, зависнув в пространстве над учительским столом.

Глава 33

После лекции, пропустив по понятным причинам обед, мы всей группой спустились в подвальное помещение в лаборатории некромантов. Несмотря на то, что от большинства практических занятий я была освобождена ввиду профнепригодности, но всё же ряд тем сдавать мне приходилось наравне со всеми. Каждый раз, как я спускалась в этот склеп науки, чувствовала дрожь в ногах и холодок, гуляющий по спине.
Мне всё ещё было не по себе: эта паутина по потолку и замершие огромные пауки, вечный запах свежего мяса.
В общем, жуть.
Как можно было добровольно увлечься некромантией, я не понимала.
Профессор Альтовски встречал нашу не очень дружную женскую стайку будущих зельеваров и бытовых магов неласковым взглядом. Нахмурившись, он приказал встать у дальней стены.
Тут же присутствовала группа стихийных магов первого курса. Молодые парни деловито крутились возле металлических столов на колёсиках. У них с утра была практика, и мне было жутко даже представить, что они для нас припасли.
- Слушай, - шепнула Агата, спрятавшись за моей спиной. Она второпях списывала пропущенную лекцию на тему подчинения нежити. - Чует моё бедное ведьминское сердечко, что мы сейчас их практические работы усмирять будем. Мне брат о таком рассказывал. Их задача в паре собрать умертвие и наделить его разумом, а нам сломить дух этой зверюшки и заставить её подчиниться. А я лекцию не то, чтобы выучить, я её ведь даже не переписала.
- А не рановато для первого курса им что-то там создавать? - усомнилась я.
- Да, там примитив у них на подносе. Но, Злата, сам факт, что я не готова. Не хочу я сюда лишний раз на пересдачи таскаться. Когда мой брат... ммм, - Агата замялась, - третий по старшинству, учился на стихийников, у них сильная группа бытовых магов была. Девчонки их боевых умертвий вальс плясать заставляли. А сейчас, чувствую, я сама спляшу. Альтовски меня отработками изживёт. Ну не ведьминское это дело нежить приструнять.
- Боевых умертвий?! - уловила я главную для себя мысль и сглотнула.
- Ну да! Других они и не делают. Это мы будем учиться изготовлять живые чучела усопших пёсиков и хомячков, а стихийники.
- Молчи, подруга, - резко перебила я ведьмочку, - лучше я узнаю об этом потом, когда мне предоставят трупик этого самого хомячка.
- Всегда можно упасть в обморок, - Агата заговорщически подмигнула.
- Если это меня спасёт, я мешком к ногам Альтовски грохнусь, - и я вовсе не шутила.
- Ну, попробуй, только не к ногам, а в объятья. Это вернее будет.
- Это уж как получится, - я тихонько зловредно засмеялась.
Агата оказалась права. Нам предстояло подчинить умертвия будущих стихийных магов. Умом не понимала, зачем они им, вообще, нужны. Воображение рисовало эдакого красавца, вызывающего столб ревущего пламени, а у его ног замершую гигантскую игуану с наспех пришитой куриной головой.
Так это, наверное, должно выглядеть.
Занятие началось. Столики с нежитью подкатили ближе, а парни в предвкушении принялись потирать руки. Они даже не скрывали, что получают удовольствие от вида наших перекошенных страхом лиц.
Как всегда, забившись в самый конец, мы с ведьмочкой ждали своей участи. Как назло, а, может, по коварному умыслу профессора Альтовски, нам достался в противники дуэт, где главным выступал Бронислав Валевски.
Мы сошлись лоб в лоб посреди огромной похожей на пещеру лаборатории.
Они - два бравых боевых мага с металлическим столиком. И мы - две трясущиеся бытовички, с зажатыми в руках простенькими рунорезами. А посредине будущего импровизированного "поля боя" грозно нарисовался профессор некромантии.
- Валевски, ваша задача поднять нежить и заставить её напасть. Вы, - его взгляд прошёлся по мне, при этом некромант странно вздохнул, словно встрепенулся. - Вы, Миленина и Валынская, должны подчинить умертвие. Вам ясна задача?
Мы обречённо кивнули и отошли на шаг назад. Выдвинули перед собой рунорезы и замерли.
Броник, злобно прищурившись, без предупреждения произнёс заковыристую фразу: его напарник в этот момент сдёрнул белую простыню с каталки. Увидя, что там, мы с Агатой шарахнулись. Огромная псина, будто вывернутая наизнанку, и главным её украшением служила двойная нижняя челюсть, усеянная клыками.
Пока мы круглыми глазами таращились на тварь, она поднялась на ноги и встряхнулась. Вокруг разлетелись клочки шерсти.
- Гадость, - выдохнула ведьмочка и позорно отступила ещё на шаг.
Я же устояла. Стыдно было выказывать перед младшим братцем панику. Сжав в руке сильнее деревянную рукоять рунореза, заглянула в его глаза. Броник был зол.
- Ну же, нападай, морковка, - эти слова сами сорвались с моих губ.
- Взять! - басом скомандовал он.
- Бронислав! - рыкнул одновременно с ним Альтовски, но было поздно.
Тварь сорвалась со стола. Время словно замерло: Агата струсила и отбежала, Альтовски произносил какое-то заклинание, Броник и его напарник издевательски скалились, а нежить летела на меня.
Вскинув руку, я инстинктивно нарисовала в пространстве заученную руну.
Нож задрожал и ожил. Начертание вспыхнуло фиолетовым огнём и буквально окутало умертвие. Взвизгнув, псина рухнула как подкошенная.
Я в этот момент была сама не своя.
Повторно подняв руку, начертила ещё одну руну и призвала пламя, направив его на монстра. Нет, мне не было жалко умертвие, я испепелила его улыбаясь. Словно росток во мне прорывалась неведомая сила и управляла моим сознанием, нашёптывая, что делать и как себя вести.
Я ощущала себя не девочкой первокурсницей, а чем-то большим и могучим.
В аудитории все умолкли. Братец смотрел на меня потрясённо.
- А что ты хотел, Бранислав? Она всё-таки первенец, и пора бы тебе признать факт её существования. Признать и принять, - усмехнулся Альтовски, его голос звучал тихо, так чтобы слышали только мы. - Именно в её крови основная сила драконьего рода. Что касается твоего умертвия. В следующий раз будешь знать, когда необходимо произносить фразу: "Взять!", а когда стоит просто попугать. Это тебе урок. А сейчас пошёл и сделал ещё один образец. Этот я тебе не засчитываю, он уничтожен. - Некромант перевёл на меня взгляд и одобрительно кивнул. - Отлично, студентка Миленина. Вы поразили смелостью и силой рунописца. Права была учитель Энью, когда подметила, что у вас талант. Я засчитываю вам это задание. А вот вашей подруге придётся его пересдать.

Глава 34

Незаметно подкрадывались очередные выходные.
Неделя выдалась тяжёлой. Начались практические занятия. Приходилось много учить. Ну а мне совсем худо было, ведь порой я спотыкалась о самые элементарные для жителей Шаливара вещи.
Вопросы у меня вызывало всё: организация домашнего быта, нормы поведения в обществе, уклад жизни в городах и деревнях.
Что-то мне разъясняла Агата, а кое-что приходилось искать самой. Я стала вечерами пропадать в библиотеке, поглощая одну книгу за другой. И всё мне было мало: вопросы только множились.
Изменилось и отношение окружающих. С лиц одногруппниц исчезло высокомерие и пренебрежение, а по академии про меня поползли сплетни, которые таскали по всем углам замка, от северной башни до южной.
"Это та, что побила нежить Валевски" - вот что теперь шептали в мою сторону.
А, вообще, кто что болтал.
Такие дикости порой проскальзывали. Дошло до того, что мне начали приписывать наличие драконьих крыльев и императорской крови. Незнакомые мне студенты и преподаватели кивали в знак приветствия в коридорах, и все словно позабыли о том, что я вроде как полукровка из внешнего мира.
Все, кроме блондинки Кураты.
Она, казалось, совсем с катушек съехала.
Моя кратковременная, мимолётная слава костью встала ей в горле. Наша неприязнь разрасталась и всё чаще выливалась в мелкие склоки.
Сидя на лекции, я старательно выводила пером круг призыва мелкой болотной нечисти. Именно с ней чаще всего сталкивались будущие садовники.
Болотники и кикиморы! Они нередко пакостили, отравляя пруды. Изводили рыбу. Покрывали поверхность воды стремительно разрастающейся ряской. И хоть мне слушать такие сказки было немного смешно, но мельтешившие перед глазами вполне себе реальные и ставшие уже родными домовые, наводили на мысль, что лучше не сомневаться лишний раз, а старательно записывать всё за учителем.
Был и ещё один важный момент. По этой теме нас ожидал большой опрос. Так что хоть верь, хоть не верь, а вызубрить материал придётся.
Дорисовав последнюю закорючку третьей руны призыва, заметила, как на стол спикировал обычный бумажный самолётик. Развернув его, стиснула челюсть.
Угрозы!
Полоумная блондинка, не скрываясь, обещала мне расправу, если я посмею только взглянуть на её Броника. Это взбесило меня неимоверно. Агата, быстро забрав у меня бумажку, криво усмехнулась и что-то чиркнула в ответ.
Самолётик взвился в воздухе.
- Что ты там накарябала? - тихо спросила я, глядя, как зеленеет от злости Курата.
- Ха, предупредила. Если она не угомонится, то я опою её морковноволосое сокровище приворотным зельем. А после соблазню прелестями, которые у меня на два размера больше, чем у неё.
- Ты глянь, как она прониклась, - не без ехидства подметила я.
Прыснув со смеху, мы вернулись к теме лекции.
***
В субботу утром, уже скорее по привычке распахнув глаза, лёжа на кровати, я наблюдала за полётом табуна пегасов.
- Слушай, Злата, может, махнём в город? - предложила ведьмочка. - Ты же не видела, как мы живём, а по книжкам всего не узнаешь.
- А там есть на что смотреть? - её предложение вызвало у меня интерес. - Я думала у вас всё так же, как и людей в начале нашего столетия.
- Нет, что ты, - Агата уселась на постели и принялась расплетать косу. - Да, время в Шаливаре примерно того периода, но ведь у нас развитие не стоит на месте.
- И всё-таки не понимаю я, как это происходит. Ну, про время.
- Это несложно, Злата. Могу объяснить тебе так же, как рассказал мне второй по старшинству брат.
- Давай, - я приподнялась на локтях.
- Вот представь, что поверхность Земли - это брюки, натянутые на чей-то красивый упругий зад.
- Ну и сравнение, - услышав такое, я захохотала в голос.
- Я серьёзно, Злата, не перебивай, - шикнула на меня ведьмочка. - Представь эти штаны. Ровная ткань, кое-где швы. Нарисовала в уме картинку?
- Ну, допустим, - я кивнула.
- Вот теперь вспоминаем о внутренних карманах. Они и есть Шаливар. Большой такой кармашек, размером с континент. Мы часть Земли. Часть твоего мира, но у нас своё временное измерение. И войти в него может только тот, кто обладает магическим даром, даже самым пустяковым и незначительным.
- А как же простые люди? Жёны волшебников, например.
- Злата, - в голосе ведьмы звучали снисходительные нотки, - любая женщина, ставшая мамой ребёнка-мага, и сама превращается в волшебницу. Пусть и слабую, но всё же. Магия заразна, поэтому представители чистокровных родов всё чаще поднимают вопрос об изоляции Шаливара. Боятся, что магия уйдёт во внешний мир. А разве у твоей мамы не было каких-нибудь способностей?
- Были, наверное, не знаю, - я улыбнулась. - Она умела поднять настроение - это тоже, знаешь, особый дар.
- Вот так семьи и переходят сюда.
- Но почему именно начало двадцатого века? - не унималась я.
Агата улыбнулась, зная, что если моё любопытство начинало набирать обороты, то лучше уж рассказывать всё до конца. Всё равно ведь не отстану.
- Тут нет особой тайны, Златка. Формирование нового измерения происходит постепенно, ваш мир медленно начинает зеркально отражаться: появляются материки, океаны. Время начинает разгон. По мере расширения пространства его заселяют маги. Мы строим на появившихся участках суши новые города и деревеньки. Развиваемся, обустраиваемся. Но всё имеет свои пределы. И новое отражение замирает. Оно больше не растёт и не меняется. Вот эту точку и называют финальной. Время замирает. Вот поэтому вход в Шаливар всегда видится как начало двадцатого века вашего мира.
- И простые люди его видят?
- Да бывает, - она медленно кивнула, - как мираж. Вообще, вход в наши измерения у вас называют по-разному: то гиблое место, то источник силы.
- Да, - теперь уже я кивнула, соглашаясь, - у нас есть истории об особых местах.
- Ну вот, - Агата вздохнула и уставилась в небо, - пошли в город. Погуляем по магазинам.
- С пустыми карманами?! - насупилась я. - Стипендии ещё ведь не было.
- Ну, так я тебя приглашаю, - ведьма потянулась и зевнула.
- Нет, Агата. Неудобно как-то.
Мне и хотелось посмотреть на город, но не за счёт подруги. Неправильно это как-то.
- Знаешь, Злата, уж коли попала под крыло чистокровного ведьминского рода, так уж смирись. Даже если не выдаст тебя бабуля замуж за кого из моих братцев, всё равно за свою будешь. Ты же видишь, как ко мне волшебницы относятся. Мы ведьмы по-своему страшны. Ревнивы даже до подруг, а коли рассоримся, так в гневе и мести порой неуправляемые.
- Не пугай меня, - шутя, я сделала большие глаза.
- А ты особенная, - Агата поднялась с кровати и прошаркала тапками до шкафа, - в тебе такой мощный свет, что моя ведьминская тьма отступает. Я рядом с тобой счастливей становлюсь, и уже предательство любимого не таким грузом на сердце лежит. Так что вставай и пойдём наслаждаться выходными.
В меня полетело простое зелёное платье и тёмный плащ.
Спустившись в холл, мы улыбнулись коменданту и направились на выход.
Я находилась в лёгкой растерянности. Было непривычно куда-либо идти и иметь в кармане дырку от бублика. У меня были банковские карточки, но здесь в Шаливаре они ничего не значили. Тут существовала своя денежная единица. А стипендия маячила только на следующей неделе. До неё ещё дожить надо было.
- Миленина, Валынская, - сбоку раздался недовольный уже ставший почти родным голос господина некроманта.
Остановившись, мы смиренно дождались, пока он подойдёт ближе.
- Куда вы, горемычные, собрались, извольте уточнить?

Глава 35

Мы замерли. Мимо нас беспрепятственно прошла группа студентов и направилась к мосту через внешние врата. Их никто не остановил.
Внимательно проследив за ними, я убедилась, что ребята спокойно себе идут в сторону города, виднеющегося вдали, за туманной дымкой.
- Ааа, - я указала на них пальцем, но господин некромант проигнорировал мой жест.
Прищуренный взгляд Альтовски блуждал по моему лицу. От столь пристального внимания мне стало не по себе. На щеках некстати разрастался румянец. Как ни крути, а он был красивым мужчиной: чёрные, как уголь блестящие глаза, густые короткие локоны. Чёлка эта, нависающая на глаза. И даже суровые черты лица не портили его, а скорее притягивали взгляд.
- Куда вы собрались, Злата? - так и не услышав ответ, он задал вопрос ещё раз, но более требовательно.
- Как куда? В город, конечно, - я снова глупо ткнула пальцем в сторону ребят, скрывшихся из виду.
- Зачем? - мужчина нахмурился.
- Погулять, - пожав плечами, пробормотала Агата. - Выходные же, учитель Альтовски. Похоже, не мне одной было не по себе от профессорского внимания.
- Это исключено! Я запрещаю, - рыкнул он.
От удивления мы обе вскинули головы.
Как это запрещает?!
На каком основании?!
Впившись в мужчину взглядом, мы ждали пояснений. Но некромант молчал.
Просто стоял и ни слова не произносил.
- Почему нельзя? - не выдержала я. - Всем можно, а нам нет?!
- Да. Понимайте это так, - его голос звучал глухо и сурово. - Для вас это опасно.
- Как это опасно? Почему же тогда другие идут? - Агата так же, как и я, не понимала, что происходит.
- Меня не волнуют другие, студентка Валынская, - зло выдохнул мужчина. - Конкретно вы можете идти, куда душе угодно. Но, Злата, я запрещаю тебе покидать стены академии. И где твоё кольцо?
Схватив мою руку за запястье, он поднял её вверх. В этот момент меня словно разрядом молнии поразило. Как тогда на уроке в подземелье. Странная удушающая волна жара прокатилась по телу и сосредоточилась опаляющим пламенем в сердце. Моргнув несколько раз, немного пришла в себя. Но стоило мне поднять взгляд, как я увидела столь же ошарашенное выражение лица у некроманта. Он так и застыл, держа меня за руку. На его коже то проступали, то исчезали чешуйки.
Рядом кто-то глухо прокашлялся. Мы не двигались. И снова этот настойчивый каркающий звук.
- Так, ладно. Нельзя, так нельзя, - проворчала Агата и ещё раз деланно кашлянула. Альтовски сильнее сжал мою ладонь.
- Мы все поняли, господин учитель. Будем сидеть в комнате. Удачных вам выходных,
- схватив меня за вторую руку, ведьма насильно оттащила от профессора некромантии и уволокла в сторону замка. Находясь в состоянии крайнего замешательства, всё не могла понять, что происходит.
Опомнилась я уже на кухне, когда ведьмочка распахнула створки маленького лифта и принялась под вопросительным взглядом поварихи запихивать меня внутрь.
- Всё отработаем, госпожа домовиха, - Агата вежливо кивнула женщине, - шесть часов чистки овощей. Всё будет в лучшем виде.
Оказавшись в тесной коробке, я спустила себя вниз, выбралась и дождалась подругу.
- Агата, - пролепетала я. - Куда.. .зачем?
- За надом! Через чёрный ход пойдём. Ещё не хватало, чтобы по велению твоих родственников кровных или нет, нас запирали в стенах академии. Права у них такого нет. Беспредел! Да я деду напишу. Нет, ну чего удумали. Это наш выходной! Где хотим там его и проводим.
- Правильно говоришь, ведьма, - кивнув, я вышла следом за подругой на узкий мостик.
Погода была ветреной, под нами ревело море, окатывая нас солёными брызгами. Но мы храбро шагали вперёд, зажмурившись и не смотря под ноги.
Сделав большой крюк через пролесок, мы вышли на пыльную дорогу и поплелись неведома куда.
Навстречу нам попадались студенты, преподаватели и просто местные жители.
Впереди виднелись очертания городских стен.
Примерно через полчаса я поймала себя на ощущении некой нереальности. Словно попала в ролевую игру. Мужчины в котелках и с тростью. Дамы в пышных платьях. Дилижансы и прогулочные кибитки. Но между тем, я замечала на людях и вполне привычную для меня одежду.
Будто эпохи причудливо смешались между собой.
А вот сам город меня ничем не поразил.
Да, он был по-своему красив: деревянные двухэтажные дома, купеческие лавки, мощённые булыжником улочки.
Но всё это я не раз видела на картинках.
Ощущения были забавными. Музей под открытым небом, не иначе.
В голове вспыхнула мысль, что теперь это моя реальность и нужно начинать сживаться с ней. Подстраиваться.
Хотя в глубине души, я чуточку скучала и по своему настоящему дому, и по работе.
- Злата, чего ты скисла? - Агата легонько коснулась моего плеча. - Забудь ты о нём, ну его
- Альтовски этого. Пойдём в магазин готового платья. Ты знаешь, что ежегодно в последний день ноября в Академии проводится грандиозный бал? Мы просто обязаны покорить там всех своей неземной красотой.
Я только поморщилась. При слове бал я представляла перед собой кавалеров и дам с трёхэтажной причёской на голове.
- Ну, Злата, что ты кислая такая.
Я только пожала плечами.
- Из-за нашего владыки склепа, да? - Агата остановилась и насупилась. - Ничего он не узнает. И, вообще, ты ведь Миленина, и официально никто дочерью тебя не называл. Так что пусть все свои запреты при себе оставят. Знаешь, я бы на твоём месте жалобу на них подала, пусть возместят тебе моральный ущерб. А-то какие умные, девятнадцать лет ни здрасте тебе, ни как вас зовут, и вдруг - родственники! Запрещают они. Бояться, что прознает кто о том, чья ты дочь. Вот и пусть трясутся там как кролики, а мы будем рассекать по магазинам, и точка!
Я лишь засмеялась. Ага, жалобу на них подать! Да ни в жизни я на такой шаг не пойду. Позорить себя. Позволить кому-то там решать, кем моя мама была ректору этому плюгавому. Позорище. Мне и так неплохо.
- Ладно, потом поговорим, - подруга схватила меня за руку. - А пока пошли закажем себе бальные платья, а то потом не протолкнёмся.
- Какие платья, Агата? У меня нет денег.
- Да нормально всё, дед оплатит.
- Так нельзя, - возразила уже более жёстко.
- Злата, на бал, наверняка, приедет мой третий по старшинству брат. Он тот ещё шалопай, и бабуля попытается пристроить его вперёд остальных. Ты должна быть одета с иголочки. И, вообще, потом отдашь - жизнь длинная.

Глава 36

Пока спорили, вошли в магазин. Небольшое помещение казалось удушливо тесным. Со всех сторон с высоких стеллажей нависали как пёстрые коршуны тяжёлые громоздкие платья. Они давили, непроизвольно заставляя вжимать голову в плечи.
Протискиваясь между ними, мы подобрались к небольшому деревянному столику, за которым сидела даже на вид противная чопорная дама.
Мой взгляд невольно задержался в области её не по возрасту глубокого декольте: тощая грудная клетка, проступающие рёбра, отсутствие даже намёка на полноту груди, приводило в замешательство и отталкивало. Нет, само платье было красивое: богатый бордовый бархат, кружева, но то, как оно смотрелось на женщине... Нелепица, безвкусица.
- Чем могу помочь юным леди? - продавец, а может и хозяйка магазина, вроде как приветливо кивнула.
Я поджала губы, невольно хмурясь.
Ощущение создалось, будто меня обмерили со всех сторон и признали негодной. Бывает такое, что вроде и первый раз видишь человека, а уже хочется держаться от него подальше.
- Платья на бал желаем заказать, уважаемая ведьма, - пропела Агата.
Мысленно я хмыкнула. Ну точно ведьма. Хозяйка магазина прищурилась и медленно встала.
Да, скорее всего, она владелица. Уж больно важная: словно это не я к ней пришла за покупкой, а она оказала мне великую честь, впустив в свою лавку.
Что-то было здесь не так. Я ещё раз осмотрелась. Ну, платья и платья. Разных фасонов, от простых каждодневных до вычурных.
- А не рановато вам о бале думать, заказы я ещё не принимаю, - цепкий взгляд водянистых, почти прозрачных глаз прошёлся по нашим фигуркам.
- Не рановато, а в самый раз, - Агата криво усмехнулась. - Я Валынская, мне не пристало в последний момент по лавкам метаться. Я должна точно знать, что мой заказ один из первых и рюш с золотыми нитями на отделку моего платья хватит.
Услышав такие речи от подруги, я тихо хрюкнула в кулак. Ну, ты глянь, какая важная ведьма. Рюши ей золотые. Поймав мой взгляд, Агатка подмигнула, требуя серьёзности.
- Оу, милочки, - хозяйка деланно схватилась за сердце и улыбнулась как гадюка, - да вы отстали от моды. В этом сезоне на пике популярности пышные подолы и наружный корсет.
- Я, вообще, не слежу за модой, - отмахнулась моя ведьма, - ориентируюсь строго на то, что мне идёт и подчёркивает мою фигуру. Выглядеть толстозадой коровой с худенькими плечиками в угоду модным веяньям я не собираюсь. Мне нужно не пышное белоснежное платье, декорированное золотым шитьём и рюшами. Моей подруге, - Агата бросила на меня короткий взгляд, - тоже белоснежное платье, но с отделкой бледнозелёного травянистого оттенка.
- Хм, - дама хмыкнула.
- Вы с чем-то несогласны? - Агата приподняла бровь.
- Для юной леди это не годится, - эта особа жестом подозвала меня к себе и заставила подняться на небольшую площадку. Я и сама не поняла, как там оказалась. - Я бы, юная госпожа Валынская, посоветовала выбрать ей платье цвета серебра с голубой отделкой. Это будет замечательно гармонировать со столь ярким оттенком волос.
Ууу.. .началось.
Ведьмы!!!
Нет! Модой озабоченные ведьмы!
Это был кошмар. Я никогда не была любительницей шопинга. А теперь я, кажется, стану его явной противницей.
Почему?
Да потому что следующий час, а то и больше, меня крутили в разные стороны. И главное, слова не давали вставить. Ко мне прикладывали различные отрезки ткани, какие-то кружева, ещё невесть что. Потом в ход пошли корсеты, нижние юбки, чулки.
Вот тут я реально взвыла, потому как магазин готового платья оказался не так прост.
И, похоже, приторговывал подпольными товарами из моего мира. Уже готовая упасть в обморок, я вдруг увидела его...
Платье моей мечты.
Нежно бирюзового цвета, узкое до середины бедра, а потом распадающееся каскадом. Красиво выделанный лиф, украшенный бисером. Всё это смотрелось так восхитительно, что захотелось примерить.
- А можно его? - негромко спросила я, но меня ожидаемо никто не услышал.
Махнув рукой на спорщиц, я спрыгнула с пьедестала и подошла к бирюзовому чуду.
Совершенство! Ничего лишнего. Рукава фонариком, довольно смелое декольте. Развернув платье, обомлела от восторга - спина практически открытая.
- Злата? - раздалось за моей спиной.
- Я хочу это платье, - уверенно проговорила я.
- Это?! - хозяйка магазина как-то насупилась. - Милая моя, да оно из моды уже лет пятьдесят назад вышло. Висит тут со времён моей бабушки. Ещё она в таких щеголяла. Я, конечно, заклинание сохранности поправляю, но оно уже давно числится как семейный раритет.
- Я хочу именно его, - ещё настойчивее потребовала я, - раз висит, значит, продаётся.
- Злата, давай лучше сошьём, - Агата поморщилась, - готовое оно никогда не будет идеально на твоей фигуре сидеть.
- Нет, - я покачала головой, - хочу это.
Я заметила, как вспыхнула заинтересованность в глазах напыщенной дамы. Ничего более не говоря, она сняла платье и указала мне на примерочную.
Оно идеально легло на мою фигуру. Выпорхнув словно русалка в бирюзе океана, я покрутилась перед женщинами.
- Шикарно, - выдохнула ведьмочка.
- Любопытно, - хозяйка лавки оценивающе прошлась взглядом по моему лицу и волосам, -оно было сшито много лет тому назад, ещё моей прабабкой для девушки рода золотых драконов. Заказ она так и не забрала, но не в этом странность. Все прямые потомки леди Айрис Золотоволосой обладали схожей фигурой. Уж кому как не мне, потомственной портнихе, это знать. А вы, простите, к какому роду относитесь?
- Миленина я, - мой голос звенел уверенно и гордо.
- Первый раз слышу, - женщина нахмурилась.
Я лишь улыбнулась. Хоть стреляйте, а не признаюсь, что имею какое-то отношение к Валевски.
Из магазина мы с Агатой выходили радостные, груженные пакетами с обновами.
- Слушай, подруга, - я легонько подтолкнула ведьмочку, - а чего у вас наше земное бельё из-под прилавка продают.
- Так ведь запрет на ваши товары. Я же говорила, вроде, у нас тут целые движения за отделения Шаливара от вашей Земли. Несколько лет тому назад даже предпринимались попытки создать стационарный источник силы, который бы выкачивал из вашего мира магию и направлял нам. Но при этом все спонтанные порталы были бы уничтожены и проход между нашими мирами закрылся. Тут столько фанатиков одержимы этой идеей. Кошмар.
- А почему так? - я была несколько удивлена таким положением дел.
- Ты только не обижайся, Злата, но дело в таких, как ты полукровках. Вступая в брак с простым человеком, волшебник тратит часть своих магических сил на то, чтобы партнёр тоже стал магически одарённым. Их ребёнок обычно слабее стократ, чем чистокровный маг. Та же Курата, её отец ведь не маг. Многие считают, что это ведёт к вырождению. Хотя вот ты прямое доказательство, что не всегда так происходит.
- И всё так серьёзно?
- Вообще, да. Я тебе, Злата, сейчас одну тайну раскрою, только молчи об этом. Ты ведь знаешь, сколько у меня старших братьев. Так вот самый первый по рождению -дознаватель, он расследует цепочку смертей, связанных с Академией нашей. Погибают студенты, причём, именно полукровки. Поэтому мой дед попросил присмотреть за тобой. Но об этом ни слова. Ректор Валевски настаивает, что смерти происходят из-за простого выгорания. Но не особо там наверху этому верят. Если прознают, что Андре Валевски что-то утаил, то ректорский стул под ним начнёт дымиться.
- Он лишится должности?
- В лучшем случае, - Агата пожала плечами, а мне стало немного не по себе.

Глава 37

В Академию возвращались в приподнятом настроении.
Правда, у самых врат нам пришлось приостановиться, потому как там замер изваянием профессор Альтовски. Он внимательно оглядывал толпу возвращающихся студентов.
Мы, было, уже слаженно отступили на шаг назад, когда взгляд его чёрных, как ночь, очей остановился на мне.
Ткнув в меня указательным пальцем, он поманил к себе.
- Влипли! - шепнула Агата.
Но это я уже и сама поняла. Альтовски ждал. Его хмурое лицо не обещало ничего хорошего.
- Сбежим? - предложила Агата.
- Нет, деваться нам уже некуда. Будем сдаваться.
Придав своему лицу самое виноватое и раскаивающееся выражение, я поплелась к господину некроманту.
По мере моего приближения взгляд его становился ещё тяжелее.
- Не стыдно, Злата? Я думал, ты более благоразумна, рыбонька моя. Что в слове "опасно" тебе показалось неясным?
Смутившись, я отвела взгляд. Вроде как ничего не сделала, но чувствовала себя в этот момент ребёнком нашкодившим.
- Молчишь?! Это плохо, что молчишь.
- Профессор Альтовски... - начала было Агата, но осеклась под убийственным взглядом некроманта.
- Валынская, - процедил он, - ваши братья никогда не демонстрировали мне слабоумие. Вы же неприятно удивили. Я не буду спрашивать, как вы выбрались, но учтите - на кухне уже предупреждены. Ещё раз вы там появитесь, и им придётся несладко. А теперь, я желаю знать, что же такого срочного вам понадобилось в городе? По какой причине вы ослушались меня? Злата, Агата?
Я пожала плечами. На нас оборачивались студенты, а кое-кто специально шёл медленнее, чтобы всё расслышать и рассмотреть. Сплетники.
- И всё же? Извольте отвечать, что такого важного было там, в городе, что вы предпочли не услышать мой запрет?
- Вы не имеете права, - снова начала было Агата, но Альтовски поднял руку в жесте, призывающем ей умолкнуть.
- Вы свободны, студентка Валынская, ваша безопасность не моя головная боль. Поэтому к вам у меня претензий нет.
- Но... - попыталась возразить ведьма.
- Быстро в Академию! - рявкнул некромант, да так, что сдуло разом всех и подругу, в том числе. - Ну, я жду, Злата.
- А моя безопасность, значит, ваша головная боль? - пролепетала я, чуточку испугано.
- Нет, золотце моё, я просто проснулся сегодня с мыслями о тебе. Дай, думаю, пойду усложню жизнь прекрасной даме. Ты вот в таких красках всё себе обрисовала?
Я замялась, какой-то бестолковой себя ощутила, и это неприятно укололо. Нет. Я никогда мямлей не была, и нечего мне тут чувство вины насаждать.
- Шуточки ваши, господин Альтовски, неуместны, - мой голос звучал уверенно. - Вы же ничего не объясняете. Почему мне опасно в городе, а остальным нет? Но нет, не отвечайте. Я передумала. Вы лучше сначала объясните, какое, вообще, отношение имеете ко мне, профессор. Вы ведь мне никто: не брат, не отец и не муж. Официально я сирота и не имею никакого отношения ни к вам, ни к вашему отчиму. Что вам нужно от меня?
Мужчина молчал и смотрел на меня с высоты своего роста с таким выражением, словно не мог решить: придушить меня сначала или сразу прикопать живьём. Что-то дикое и пугающее разгоралось в его глазах. Будто угольки внезапно вспыхнули.
Склонив голову, он усмехнулся своим мыслям. Словно только что до него дошло нечто мне неведомое.
- Да, Злата, в одном ты права, пока никаких законных прав у меня нет. Но если ты ещё раз ослушаешься, то я буду действительно на тебя зол, рыбонька моя. И эти права у меня появятся.
Я отошла на шаг от мужчины. От того, как он смотрел на меня, становилось не по себе. Это оказалось неуютно быть объектом внимания некроманта.
- Вы не можете мной командовать, - пробурчала я недовольно.
- Я не только могу, Злата, но, как видишь, ещё и практикую.
- На каком основании? На каком? - меня снова прорвало.
- Тебе об этом лучше пока не знать. Я не обязан отчитываться перед тобой, девочка. Ещё вопросы будут?
Ох, как он был зол, прямо желваки на лице заходили. Странно, но мне показалось, что негатив этот не совсем в мою сторону. И захотелось это проверить. Я схватилась за кулон на груди, что он повесил мне ещё на Земле.
- Не трогай его, - рявкнул Альтовски, - никогда, Злата, не трогай его и не снимай.
- Не кричите на меня, профессор. Я вам не овечка на верёвочке. Если желаете что-то запретить, то извольте объясниться. Если нет, то и не ждите, что я, как умертвие, начну скакать, повинуясь вашим приказам.
- Смелая да, а я и забыл. Не стоит портить отношения с тем, кто пытается тебе помочь и защитить. Не наживай врага в моём лице. Смелость я уважаю, Злата, а вот глупость меня неимоверно раздражает.
И тут я поняла, что рот мне лучше пока закрыть. Тяжело вздохнув, признала тот факт, что просто так бегать за мной в выходные и что-то требовать, он не стал бы. Не по статусу ему. Значит, там и правда есть что-то, что я не знаю.
Но это ничего, докопаюсь и до тех секретов.
А пока я премило улыбнулась.
- Мне будет наказание? - зачем-то уточнила я.
- О, да, - он хохотнул, - отработка в лаборатории некромантов трижды в неделю по два часа до зимней сессии.
- Что? - выдохнула я. - Это слишком!
Моё спокойствие как ветром сдуло.
- Почему же слишком, - некромант оскалился в ответной премилой улыбке, на его щеках появились ямочки, - мне будет приятно тебя там созерцать, Злата.
- Ну, вы, - я откровенно злилась закипая. Казалось, у меня сейчас пламя носом пойдёт
- Я повторяю: попробуй ещё раз меня ослушаться, девочка, и жить ко мне переедешь, -ещё шире улыбнулся он.
- Спасибо, - прорычала я, - мне и двух часов в вашем склепе достаточно.
Развернувшись и не спрашивая дозволения, я пошла в Академию.
Гордая и несломленная.
- Жду тебя вечером, Злата, - прилетело мне в спину. - Отработка с сегодняшнего дня. Стиснув зубы, я лишь сжала кулаки.
Нет, ну это нечестно. Два часа трижды в неделю в его погребе с размазанной кровью по стенам. Что я там должна буду делать?!
О, все возможные варианты ответов на этот вопрос окончательно уничтожили моё хорошее настроение.
Остаток дня я провела в комнате. Вечером мне предстояло спуститься в опочивальню господ потрошителей и заняться отработкой. Моя верная метла стояла у изголовья кровати и ясно давала понять, что это жуткое испытание она намерена проходить вместе со мной.
Агата же букой восседала за столом и переписывала лекцию. Я не понимала, чего она хмурится, но, видимо, ощущает себя немного виноватой. Ведь это она подбила меня на побег. Хотя, я девушка взрослая и у меня своя голова на плечах: хотела бы сказать нет -так сказала бы.
Стемнело, когда я, надев неброское фиолетовое платье, вышла из комнаты.
Агата продолжала заниматься и пыхтеть от злости. Что на неё нашло, я так и не поняла.

Глава 38

Спускаясь в подземелье, я крепко держалась за метлу. В голове проскальзывали все варианты работ, которые мне могут поручить. Ещё не дойдя до места отработки, я уже в своих фантазиях и полы от кровищи отмыла, и стены почистила, и косточки на совочек смела, и даже внутренности в какого-нибудь монстрика сложила.
Так жалко себя стало, что хоть рыдай.
В лаборатории оказалось пусто, а главное, чисто.
Идеально чисто!
Ни кровавых разводов, ни следов пребывания здесь нежити не найти.
Пауки под потолком, и те сидели смирно.
Обойдя всё помещение, мы с метёлкой замерли.
И что нам тут делать?!
- Ты грязь видишь? - спросила я у своей хозяйственной подружки.
Та лишь зашуршала прутиками.
- Вот и я не вижу. И зачем мы тогда здесь нужны?
- Злата, - этот оклик за спиной оказался столь неожиданным, что я подскочила на месте и развернулась, ухватившись за сердце.
- Успокойся, никто тебя пугать здесь не собирается, - профессор Альтовски выглядел донельзя довольным. - Пойдём со мной, золотко, покажу, где ты работать будешь с этого дня.
Поморщившись, я поняла, что деваться некуда. Ухватившись за метлу, побрела к некроманту.
Это всё выглядело подозрительно.
Наверное, у него для меня припасена ещё одна лаборатория с чем-нибудь ужасным. Нервно шагая рядом с профессором по коридору, я с недоверием приглядывалась к каждой двери, гадая, за которой из них скрывается моя личная пыточная.
Фантазия бурлила, подсовывая жуткие картинки.
Так мы дошли до самого конца коридора и остановились у неприметной, сливающейся со стеной чёрной двери. Распахнув её, Альтовски жестом пригласил меня пройти вперёд.
Деваться было некуда.
Но меня ждало лёгкое разочарование.
Кабинет.
Да, обычный рабочий кабинет. Выкрашенные зелёным цветом стены. Большой тёмный письменный стол, на него навалена сверху гора бумаги. Посреди комнаты красный ковёр с длинным ворсом, на нём пятно от чернил, видно, что свежее.
Вот такой классический бардачок.
- Присаживайся, - послышалось за спиной.
Насторожённо отодвинув свободный стул, убрала с него некий листочек и опустилась, не сводя с мужчины взгляда. Всё это напрягало до чёртиков.
- Осваивайся, Злата, теперь это место твоей постоянной отработки. Будешь наводить тут порядок через день, - радостно сообщил мне профессор.
Я оглядела царивший вокруг бардак. Но выбор был невелик: откажусь работать здесь, пошлёт умертвиям шёрстку причёсывать. С этого типа станется.
- Хорошо, - пропищала и схватила пару листков.
- Вот и замечательно, - Альтовски прямо просиял. - Убери со стола: контрольные работы в одну стопку, методички в другую. Если останется время - подмети.
Услышав знакомое слово, метёлка взялась за дело.
Усмехнувшись такой прыти, господин некромант прошёл на своё место и, усевшись, взялся за увесистую кипу бумаги.
Всё, о моём присутствии он словно забыл.
Нерешительно придвинув к себе стопку контрольных, принялась раскладывать их по вариантам.
Проходили минуты. В комнате царило молчание. И это почему-то напрягало. Я ловила на себе его короткие взгляды. Возьмёт бумагу, прочитает пару строчек и на меня зырк. Но стоит мне повернуть голову, так он снова в текст. Словно и не смотрел.
Внутри закипая, я пыталась поймать его взгляд, да не выходило.
Каждый раз при этом меня подмывало задать какой-нибудь вопрос, но язык, словно деревянный, не желал произносить ни звука.
- Злата, - наконец, профессор отложил документ и бросил на меня пристальный любопытный взгляд - у тебя остался там, дома, жених или друг близкий?
Я покачала головой, немного ошарашенная его вопросом.
- Почему? - допытывался он.
- Я волшебница, по меркам людей, считай, ненормальная. Страшно было завести отношения и нарваться на непонимание и непризнание, - недовольно пробурчала я, перекладывая методички.
- Хм и только лишь поэтому? - мужчина щурился, словно пытался меня подловить на чём-то. - И неужто не нашлось настойчивого?
Я смущённо опустила взгляд. Были у меня парни, конечно, но ничего серьёзного. И на свидания пару раз ходила, и поцелуи неумелые, но вспоминать не хотелось.
- По глазам вижу, что женихи всё же имелись, - хмыкнул некромант. - Расскажи, Злата, есть у тебя любимый.
- Нет, - я схватила очередной лист и положила его аккуратно в стопочку.
- Как замечательно. А если я приглашу тебя на ужин, что ты мне ответишь? - этот вопрос оказался столь неожиданным, что я замерла, удерживая методичку в воздухе. Потом опомнилась и сообразила, что он так, видимо, надо мной подшучивает
- Профессор Альтовски, юмор у вас нехороший какой-то. Я уже много раз говорила, что не имею ничего общего ни с вами, ни с вашим братом, ни с отцом. Какой ещё ужин вы там придумали?! - выпалила я и принялась перебирать бумаги усерднее.
- Злата, ты вроде умная малышка, но так плохо разбираешься в ситуации, - некромант поднялся и обошёл стол. - К моему отцу ты действительно не имеешь никакого отношения, а вот в остальном заблуждаешься. Чтобы Броник не пел, а родная кровь много значит. Вы не посторонние друг другу и, думаю, со временем до вас это дойдёт. Ну а насчёт меня, - мужчина замер за моей спиной и, оперевшись в стол ладонью, навис словно стена. - Что-то в тебе, девочка, не даёт мне покоя с момента нашей незабываемой встречи в твоей ванне. Некое желание узнать, что же там скрывается под пеной.
Мои щёки горели огнём. Я понимала, о чём он, и мне было стыдно.
- Это похоть! - пропищала не своим голосом. - И я не хочу о ней знать.
- Похоть?! - удивлённо переспросил он и склонился ниже. - Нет. Похоть - это когда интересно лишь тело, а мне не даёшь покоя вся ты. Импульсивная, решительная, гордая. Смелая, этого у тебя не отнять, при этом недальновидная, чуточку наивная. Вроде и не самые перспективные черты характера, но они не дают мне покоя. Я хочу знать, какая ты, Злата.
Сглотнув, я неожиданно даже для себя прокляла Агату и её зелье.
Кажется, подруга чего-то мне недоговорила или обманула.
Приворот это, и никак иначе.
Но вот вопрос: сознаться или нет?! Скажу правду - он реально отправит меня умертвий с ложечки фаршем кормить. Промолчу - ещё хуже будет.
- Простите, профессор Альтовски, - проблеяла я, заморозив взгляд на его руке.
- За что? - не понял он.
- Вы будете злиться, но я, кажется, вас случайно опоила.
Тишина.
Только его дыхание надо мной.

Глава 39

Всё так же нависая надо мной, Альтовски склонился ещё ниже и, словно специально, шумно выдохнул. И, казалось бы, ничего особенного не произошло, но меня пробрало до мурашек. И всё только оттого, что его тёплое дыхание коснулось кожи моего плеча. Я замерла, не зная, как реагировать. То ли возмущаться, а то ли промолчать и сделать вид, что не заметила.
- Опоила, говоришь, - хрипло произнёс он.
- Я не специально, - смущаясь, пролепетала, глядя перед собой.
Уж лучше бы молчала. Кто, вообще, дёрнул меня за язык.
- И чем же? - услышав его вопрос, даже выдохнула. Хоть как-то оправдаться смогу.
- Это не приворотное, - мой голос дрожал, - вы не думайте. Нет, я не нарочно. Помните, тогда в библиотеке?! Сок тот... клубника со сливками. Мы с Агатой думали, что это зелье, усиливающее любовь. Вернее сказать, делающее её осознанной. Но, кажется, ошиблись. Простите, мы сварим противоядие. Мы всё исправим, - затараторила
я, невольно глотая окончания.
- Злата, наивность ты моя, - тяжёлая рука легла мне на плечо. - Запомни, некроманта невозможно опоить приворотным зельем. Его можно отравить, да. Но не приворожить, -припечатал он меня. - Хотя, усилить чувства, вполне может быть. Но это было бы лишним. Перебирай контрольные и имей в виду, я намерен разобраться, чем же ты так привлекла меня.
Разогнувшись, профессор Альтовски прошёлся до своего места и уселся в кресло. Взяв в руки документ, принялся читать. И вид у него был, словно ничего сейчас не произошло. Вот совсем.
Я, нервничая, продолжала свою работу. В голове роилось столько мыслей. И ничего конкретного. Может, это у него шутки такие.
И несерьёзно он, а я, романтичная фантазёрка, тут уже испереживалась и сочинила целую лавстори.
- Профессор Альтовски, а вы... - запинаясь, шепнула я.
- Эрик, - исправил он меня, не поднимая взгляда, - во внеурочное время зови меня Эрик.
Я снова впала в ступор. У меня даже мыслено язык не поворачивался его так назвать.
- Ты что-то хотела спросить, - напомнил он мне.
Тихо выдохнув, я сжала для храбрости кулачки.
- То, что вы сейчас говорили о свидании и прочее, это у вас шутки такие?
- Нет, - он перевернул страницу и дальше углубился в чтение.
Вот такой короткий ответ. "Нет", и всё. Сложив в стопку последнюю методичку, перевела взгляд на стену. Там тихо тикали старинные часы с грузиками, такие ещё у моей бабушки были. До конца отработки остался ещё час.
- Я закончила, - пролепетала, не зная, куда себя деть.
Он, наконец, отложил свои бумаги и взглянул на меня. Потом на аккуратно сложенные листы и брошюрки. Кивнул.
И снова тишина.
- Профессор Альтовски...
- Эрик, - вновь поправил он меня, - Злата, солнышко, тут грязи вокруг тебя ещё на пять лет отработки. Я, признаюсь, неряшлив, а пускать посторонних в свой кабинет не желаю. Так что, вместо того, чтобы лазить с этой сомнительной ведьмой по лабораториям и кухням, помоги мне. Отныне чистота в этом помещении твоя забота.
Я беспомощно хлопнула ресницами. И ведь не возразишь, но ... Несправедливо.
- Но ведь я не сделала ничего, чтобы заслужить такую отработку, - мой голос звучал как-то жалко.
- Это не отработка, Злата, это просьба. Или откажешь? - взгляд чёрных, как ночь глаз впился в моё лицо.
И я малодушно улыбнулась. Ну, не могла я сказать "нет". Не знаю, что мне мешало: страх перед ним, или ещё чего.
Ладно, не будем себя обманывать, я струсила.
Как представила, что он мне на занятиях мстить начнёт.
Умертвия, внутренности неизвестно чьи в мисочке, ящерицы курицеголовые.
Да, слабачка бесхребетная! Но, что мне сложно три бумажки сложить на столе, да пол подмести, тем более моя метёлка с этим прекрасно справлялась.
В общем, я мысленно оправдывала свою трусость как могла.
- Спасибо, золотце, - скупо улыбнулся мужчина и снова ушёл в мир своей необъятной документации. Поднявшись, принялась наводить в этой некромантской берлоге порядок. Изредка я ловила на себе его задумчивый взгляд. Но он больше не проронил ни слова.
Возвращаясь в комнату, в одном из коридоров я заметила Агату, мило беседующую с преподавателем артефактов профессором Жандром. Моя подруга эмоционально жестикулировала и что-то доказывала пожилому мужчине. Слов я не слышала, но и так со стороны было ясно, что спор там нешуточный. Завидя меня, подруга резко замолчала.
Это показалось странным.
Шествуя по коридору, я прямо ощущала на себе их взгляды.
- Злата, - схватив меня за руку, подруга подтащила к профессору, - вот я специально уточнила у господина Жандра, может ли Альтовски запрещать тебе покидать академию на выходных и наказывать за то, что ты не подчинилась.
Я смутилась. Ну и зачем раздувать из этого события такую трагедию. Я бросила на ведьмочку весьма недовольный взгляд.
- Нет, конечно, я поговорю с молодым коллегой. Злата, вы можете в любое время выходить за пределы нашего учебного заведения.
Я кивнула и потянула слишком деятельную подругу за рукав. Учитель понимающе улыбнулся и откланялся.
- Агата, - прошипела я, - ну чего ты? Мы уже разобрались с Альтовски.
Но ведьмочку моё ворчание не проняло. Взглянув вслед удаляющемуся профессору Жандру, она медленно протянула.
- Нечего этому некроманту путаться у нас между ног! - зло усмехнувшись, она взяла меня под руку. - Есть правила, вот пусть он следует им.
Пожав плечами, я позволила утащить себя в комнату.
Весь вечер я тренировалась в изготовлении простых стихийных артефактов. Внимательно вчитываясь в алгоритм действий, размещала мигранские камни на заготовке в шахматном порядке.
Признаться, сама не понимала, что в итоге должно получиться.
Мне всё ещё катастрофически не хватало знаний этого мира. Я не понимала, как живут эти люди, на чём готовят, как стирают, чем гладят бельё. Ведь у них не было электричества.
Не выдержав, обернулась на соседку.
Ведьмочка уже спала.
Тяжело вздохнув, закрыла методичку. Надо мной завис достаточно яркий световой пульсар, освещая пространство над письменным столом.
- Метёлка, - тихо позвала я.

Глава 40

Из-за угла высунулась моя метёлочка и расправила прутики.
Я подманила её пальцем и задумчиво выглянула в окно. Комнаты покидать ещё было можно, но из башни уже не выберешься. Поздно, многие так и вовсе уже спят.
- Ночь на дворе, - задумчиво протянула я, - а знания получить страсть как хочется.
Метла закивала веточками в знак согласия.
- Как думаешь, милая, удержишь меня?
Метла изогнулась в знак вопроса.
А я поправила причёску и открыла оконную раму. У меня созрел самый дурацкий план из всех возможных. Библиотека была открыта, только вот идти к ней - это прежде нужно спуститься с башни, пройти холл, потом в соседний корпус...
В общем, путь неблизкий и попасться очень легко.
А вот если на метле, то ножками топать не придётся. И там, снаружи, я уж точно никого из преподавателей и домовых не встречу.
Да и лететь всего ничего.
- Решено, - я ухватилась за метёлку. - Правил мы почти не нарушаем. По коридорам не ходим, тишину соблюдаем. Правильно?
Моя хозяйственная подружка кивнула прутиками. Выдохнув, я накинула на плечи тёплый платок ведьмочки и, ухватившись за черенок, уселась на метлу.
- В библиотеку, - чётко скомандовала и тут же вылетела в окно.
Чистый восторг!
Пролетая над океаном, я ощущала брызги на коже. Ветер кидал их мне в лицо, словно проверяя на прочность. Долетев до открытого окна, понеслась по пустым коридорам Академии. Мы парили под самым потолком. Метла выполняла сложные фигуры высокого пилотажа, а я жмурилась от удовольствия.
С портретов на меня недовольно глядели их обитатели. Мужчины и женщины в красивых нарядах, они хмурились и даже пальчиками грозили, но мне было всё равно.
Добравшись до библиотеки, я, не слезая с метлы, отыскала в потёмках нужный стеллаж и принялась подбирать для себя книги по истории современного Шаливара, подсвечивая себе пульсаром.
- Злата?! - голос Альтовски застал меня врасплох.
Вздрогнув, я выронила книгу, она в аккурат пришла второму мужчине по голове.
- Ой, морковка?! - признала я рыжего.
Так и есть, прямо подо мной стояли братья Эрик и Бронислав. И вид у обоих был хмурый.
- Отработка? Да? - пробормотала я, прижимая к себе выбранные учебники. - И куда на сей раз?
- Сначала объясни, что ты тут потеряла в столь позднее время? - попёр на меня Броник. -Приличные девушки уже спят, а не висят, сверкая бельём, под потолком.
- Ой! - я спешно подогнула подол платья, выронив при этом ещё одну книгу. Но её морковка успел поймать. В цель снаряд не пришёл. - А нечего, вообще, смотреть! Как не стыдно!
- А чего мне должно быть стыдно? - Бронька зверел. - Девушке так вести себя не пристало. Ещё не хватало, чтобы на тебя с такого ракурса глядели парни. Стыдоба. Скромнее быть нужно, если уж садишься на метлу, так в брюках. Понятно! А теперь отвечай, чего здесь забыла, чего по ночам шастаешь?
- Чего это я тебе, рожа твоя наглая, что-то объяснять должна? - прошипела я.
- С того, что я сын ректора, - задрал он нос.
- Прими мои искреннее соболезнования по этому поводу, - я печально вздохнула, давая понять, как мне его жаль.
- Эрик, да скажи ей!
Профессор Альтовски приподнял бровь и взглянул на брата.
- Она нарушает правила Академии, - возмущался морковка.
- Ммм, - некромант нехорошо так усмехнулся. - А ты разве не должен быть сейчас в кровати?
- Что? Я же с тобой.
- Так и она со мной, - Альтовски захохотал. - Злата, а действительно, что в столь поздний час тебе взбрело на ум почитать?
- Да, ересь поди какую, - проворчал уязвлённый Броник.
- В комнату пошёл, - скомандовал профессор. - И не рычи мне тут.
Его настроение менялось каждую секунду. Всё же он сложный тип. Неадекватный. Хотя, если бы я сидела днями напролёт в подземелье с трупиками, тоже, наверное, была не от мира сего.
Броник насупился, но приказ выполнил.
Проводив его взглядом, Альтовски снова повернулся ко мне.
- Что ты тут делаешь? - его голос звучал предельно серьёзно.
- Я ничего не знаю про этот мир, вот и прилетела взять пару учебников по истории.
- Ясно, а теперь слушай меня внимательно, Злата. Ещё раз я обнаружу тебя где-нибудь в позднее время в одиночестве - привяжу к себе верёвками. И это не шутка. Я запрещаю тебе болтаться в коридорах и библиотеке. Да, неважно где, запрещаю, и всё тут.
- Извольте узнать почему? - я нахмурилась и, спустившись, спрыгнула с метлы. Не нравилось мне, как он заглядывает под мой раскачивающийся подол.
- Потому что я так сказал. Этого тебе должно быть достаточно.
- Я вам не Бронислав, - мне было неприятно, - вы не можете мною командовать. Смените тон, господин некромант.
- Почему?
- Что почему? - не поняла я.
- Почему это я не могу тобою командовать? - он как-то вызывающе улыбался, словно паук. Вот чувствовала, что вокруг меня сплели сеть, и кое-кто поджидает, пока я в неё попадусь.
- Я вам не сестра и не родственница. Мы уже это сегодня обсудили. Раз нарушила, так наказывайте, но не смейте мне указывать.
- Ну, раз ты так повернула ситуацию, значит, будешь мне невестой. Так что повторяю, я не разрешаю тебе покидать в вечернее время комнату.
- Что! Какая я вам невеста? Вы в своём уме, профессор Альтовски?
- Ну, что опять не так? - он откровенно веселился.
- Вы издеваетесь?! Опять!
- Ни в коем случае, свадьба через год.
- Ой всё, нашли дурочку, - во мне всё тихо закипало, и, казалось, ещё пара его фраз и дым повалит из моих ушей. - Всё, я наказываю себя на два часа отработки в вашем кабинете, а в остальное время постараюсь вам больше не попадаться. Из кожи, можно сказать, вон вылезу, но лишний раз вы меня не увидите.
- Нет, Злата, так дело не пойдёт, - Альтовски расплылся в улыбке. - Я сейчас не стану обращать внимание на твоё непослушание, но взамен требую одно свидание.
- Требуете, я не ослышалась?
- Нет, дату и время сообщу позже. А сейчас взяла книги, за которыми ты сюда явилась, примостила свою шикарную.. кхм... на метлу и сгинула с глаз моих долой. И запомни, ещё раз поймаю одну, и действовать будем по схеме: ты, я и верёвка между нами.
Закатив глаза, я пальцем подозвала мнущуюся рядом метёлку. Демонстративно на неё уместившись, ехидно улыбнулась и выпорхнула в окно.
- Свидание, Злата, и не меньше, - прилетело мне в спину.
- Мечтать невредно, господин некромант. Только если отработку отмените, и то я подумаю, - вредно прокричала я не оборачиваясь.
В моей душе возникло нехорошее подозрение, что Эрик Альтовски решил поиграться и его новая игрушка - моя скучная персона.
Только не дождётся. Правила игры здесь буду диктовать я.

Глава 41

На первый практикум по стихийной магии я шла с долей волнения. На лекциях нам рассказали, что абсолютно любой коренной житель Шаливара и его потомки владеют стихийной магией, но только одной. Очень редко встречаются случаи, когда маг может управлять двумя или даже тремя стихиями.
Но это действительно огромная редкость.
Поглядывая на спокойную, даже скучающую подругу, я всё гадала, что же подчиниться мне: вода или воздух. Почему-то про огонь у меня и мысли не возникало.
- Агата, а твоя какая стихия? - тихо спросила я.
- Ясное дело, земля. Я же ведьма, нам иного не дано. Успокойся, Злата, чего ты так дёргаешься?
- Не знаю, а вдруг у меня нет своей стихии, - я, наконец, проговорила вслух свои страхи. -Не хотела бы вдруг выяснить, что пустышка.
- Если такое случится, то считай, что ты уникум. У всех есть своя стихия. Вода, воздух, огонь, земля, иногда тьма, свет и очень редко время. Но таких магов по пальцам можно пересчитать.
- Время? - я слушала Агату с открытым ртом, про это на лекциях нам ещё не рассказывали.
- Да, кстати матушка Эрика Альтовски и Бронислава Валевски управляет именно этой стихией. Но никому из сыновей она не досталась. А старуха Валевски так об этом мечтала.
Я скривилась. Не знаю почему, но представляла супругу своего отца противной скрюченной тощей бабой. Такой высокомерной и стервозной.
Вокруг нас галдели девушки. Кто-то знал, что нас ждёт в аудитории, а кто-то только гадал. Я покосилась на закрытую дверь, и тревога вернулась.
- Агата, - я снова обернулась на подругу, - а что вы, ведьмы, можете? Землетрясения? Извержения?
- Нет, конечно, - она даже бровь приподняла от возмущения, - мы чувствуем землю. Как тебе объяснить, я, например, знаю, где что лучше расти будет. Это как интуиция. А, вообще, магия земли - она только нам и подвластна. Вдохни глубже, Злата, наверняка, у тебя воздух.
- А если вода? - я всплеснула руками.
- Для тебя это так важно?
Ответить я не успела, дверь в лабораторию распахнулась.
Мы вошли в маленькую лабораторию. В небольшом помещении по кругу стояли двенадцать двухместных парт, а посередине странного вида большая сфера похожая на шар для гаданий.
Пройдясь по кабинету, мы уселись за один из столов. Скорее по привычке я вытащила тетрадку с ручкой и принялась ждать.
Прозвенели колокола, оповещая о начале занятия, но преподаватель практических занятий не спешил.
- Агата, - шепнула я, - а кто практику ведёт?
- Профессор Жандр. Я слышала, ему в этом году бытовиков отдали.
- Так он же по артефактам.
- А артефакты при помощи чего функционируют?
Подруга снисходительно улыбнулась.
- Магии.
- А какой? - допытывалась она.
- Стихийной, - усмехнулась я.
- Вот именно! Каждый бытовик, в первую очередь, маг-стихийник. От его дара потом и зависит направление, по которому он пойдёт. Ведьмы, например, почти всегда зельевары и садовники. А как с вашего мира мода на косметологию пришла, так мы заняли и эту нишу.
- А если я воздушник, тогда что? - я прикусила губу, ожидая её ответ.
- Тогда у нас с тобой будет клининг компания. Водники тоже чаще всего в эту сферу идут. Хуже всего тем, кто с огненной стихией: как правило, их переводят на другие специальности. В бытовой магии толку от них мало.
- Откуда ты так много знаешь? На лекции этого не было.
- У меня пять братьев учились в этой академии. Я с них стрясла всю информацию, какую только можно.
Задать новый вопрос я не успела, открылась дверь, и в лабораторию спешно вошёл профессор артефактор.
- Так сидим, - скомандовал он, - в этом году ваш курс отдали мне. Причина тому лишь одна: артефакты и стихийная магия так близко взаимодействуют в сфере бытовой магии, что одно просто неотделимо от другого.
- Ну, что я говорила, - довольно шепнула Агата.
- Порой ты меня пугаешь, - хихикнула я, за что господин учитель наградил меня тяжёлым взглядом.
Пройдясь по небольшому кабинету, он остановился у странной сферы.
- Все практические занятия будут посвящены выявлению ваших способностей и оттачиванию мастерства управления стихиями. Кроме того, я научу вас выявлять элементали, выращивать их и делать сильнее. Управлять духами природы и заставлять их действовать так, как нужно вам. Но сначала мы должны узнать, что вы из себя представляете. Сейчас по очереди каждый из вас подойдёт к проявителю стихий, и мы узнаем ваш дар.
После этих слов все напряглись. Прозвучала первая фамилия. Я с замиранием сердца проследила, как одна из наших одногруппниц подошла к шару и опустила на него руки. По помещению тут же раздалось громкое журчание, а сфера наполнилась водой.
- Водница, - воскликнул профессор Жандр, - как замечательно. Следующая.
И потянулась вереница. Девушки одна за другой прикладывали руки к сфере и наблюдали за тем, что происходило внутри. Чем выше был дар, тем полнее шар. Я уже не на шутку переживала, что когда придёт моя очередь, то мы и лужи не увидим.
- Миленина, - прозвучало как приговор.
Поднявшись, я опасливо подошла к определителю и, на мгновение, прикрыв глаза, коснулась стекла. Ничего не происходило, как вдруг, вспыхнуло пламя. Не успела я расстроиться, как на него налетел маленький смерч и разметал по кругу. В шаре происходило настоящее сражение стихий.
- Ого! Двойной дар, - пробормотал кто-то за спиной.
Моргнув, я уловила уже знакомое журчание. Вода. Она возникла в сфере из ниоткуда, загасив пламя и успокоив ветер.
- Три стихии! У неё их три, - за моей спиной бродили шепотки.
Я же во всё глаза смотрела на Агату.
- Озолотимся! - шепнула она довольно. - Ты просто уникум.
- Хм, студентка Миленина, а к какому роду вы принадлежите, напомните, - учитель радостным не выглядел.
- Ни к какому, профессор Жандр. Я полукровка.
- А из внешнего мира. Да, - учитель прошёлся вперёд и ткнул в меня пальцем. - Именно из-за него магия покидает Шаливар. Вы прямое доказательство того, что связи нам нужно рвать и становиться независимыми. Внешний мир отнимает у нас магию.
- Почему вы так говорите? - мне стало неприятно, будто меня в чём-то обвиняют.
- В тебе такая огромная магия, девочка, откуда? Понятно, что из Шаливара утянутая.
- Я думала от родителей.
- Нет, не только, - профессор Жандр жестом велел мне сесть на место. - Ваш мир, что губка опустошает вас. Магия уходит и находит пристанище в полукровках, что живут среди людей. Это неправильно. Так быть не должно!
Пожав плечами, я ничего более спрашивать не стала. На меня и так вокруг все таращились так, словно рога на голове выросли.

Глава 42

Покидая лабораторию одной из последних, я всё не могла оторвать взгляд от сферы. В голове звучали слова профессора Жандра: "Связь с внешним миром нужно рвать". Я была с этим несогласная.
Не знаю почему, наверное, мне хотелось, чтобы и на моей родной Земле была магия. Чтобы дети верили в чудо и в фей.
Чтобы полукровки становились сильнее.
Несправедливо это по отношению к людям. Если магия проникает в наш мир, значит, так и должно быть.
- Злата, - тихо позвала меня Агата, - там секретарь в коридоре тебя поджидает.
- Зачем?
- К ректору.
Я скривилась так, словно съела лимон целиком и без сахара.
Следуя за секретарём, я поглядывала на картины. Сегодня мужчины на них выглядели как-то особенно строго. На их лицах не было улыбок. Сюртуки застёгнуты на все пуговицы, манжеты расправлены. Это показалось мне любопытным.
- Господа, - тихо обратилась я ко всем разом, - сегодня какой-то особенный день?
- Ещё бы, - тяжело вздохнул мужчина с ближайшего портрета, - госпожа Валевски прибыла.
- Да-да, собственной персоной, - поддакнул другой, - в кабинете у сына сидит.
- Зла, как никогда! - выдохнул третий.
- Ой, господа, можно подумать она когда-нибудь бывает в хорошем расположении духа.
Дальше разговор уже пошёл без моего участия. Сжав кулаки, я глубоко вдохнула и выдохнула.
Значит, вот как. Бабуля нарисовалась.
Ну, ничего! У меня позиция крепкая: я их не знаю, а они меня.
Свернув в приёмную, остановилась у двери, за ней явно шёл разговор на повышенных тонах. Правда, слов особо не разберёшь.
Выдохнув, я резко открыла дверь и нагло валилась в кабинет. Без приглашения.
Да, невоспитанно, но с "этими" по-другому просто нельзя.
О, не ждали!
Всё замерли. Только лишь профессор Альтовски, развалившийся в кресле, широко улыбнулся мне, словно поощряя мою наглость. Вот именно к нему я и направилась бочком. Пристроилась рядом и только тогда разглядела остальных. Броник, хмурый и сморщенный как помидор, у шкафов за отцовским столом. Собственно сам папаня тоже с миной лица наперекосяк и... ОНА.
Да именно ОНА.
Я почему-то, глядя на эту особу, вспомнила вдруг родную работу и клиентку, что не могла найти гуашь и циркуль. Да-да, ту самую, что скандалила, таская с собой словно на поводке бедолагу сына. Эта женщина была того же поля ягода.
Оскалившись в приветственной улыбке, я чуть склонила голову.
- Значит, так! - высокомерно задрала ОНА свой нос. - Никакой "Златы Валевски" не существует.
Кажется, мы с ней сразу поняли друг друга.
Ни здрасте вам, не разрешите представиться, а сразу: "Значит, так!".
Ну, держись, бабуля, такого я не спущу. Я хищно прищурилась. В этот момент у меня из ушей, наверное, дым повалил, как же я была зла.
- Ну, наконец-то! Хоть до кого-то дошло, - прошипела я гадюкой. - Я Злата МИЛЕНИНА. Неужели так сложно остальным запомнить одну-единственную фамилию. Старушка вот с ходу справилась!
Броньку тряхнуло. Это невероятно, но он пытался скрыть смех. Эта морковка потешалась за мой счёт. Или не за мой?! Братец отвернулся к окну, но его плечи подозрительно сотрясались. Смешно ему было, проходимцу.
- Что это значит, юная леди? - проверещала светская карга. - Что за тон!!!
В меня словно ведьма вселилась, всё же общение с Агатой давало свои результаты. Возможно, начни госпожа Валевски диалог с приветствия и не столь пренебрежительным тоном, я вела бы себя иначе. Но сейчас я просто хотела выбесить её. Довести до белого каления. В общем, не стать её жертвой, а самой укусить побольнее.
- Простите, не разговариваю с незнакомками, - моя улыбка стала шире. - Мама говорила, что это небезопасно.
- Что?! - щёки старушки резко порозовели от гнева.
- Я говорю, мы незнакомы, - нагло повторила я. - Господин Валевски, а зачем меня вызвали на этот раз?
Папаня тяжело, даже как-то обречённо вздохнул и уставился на дверь.
- Господин Валевски? - напомнила я о себе.
- Не будь такой невыносимой, Злата, - бедолага запустил пятерню в рыжие волосы, даже жалко его на мгновение стало.
- Какая бескультурная, - возмутилась бабуля, - как можно так себя вести в приличном обществе.
- А оно приличное?! - я покрутилась на месте. Броник снова беззвучно рассмеялся, чем раззадорил меня на дальнейшие откровения. - А что бескультурная, тут вы правы, - я сокрушённо развела руками. - Но какая уж есть. Что же вы хотите от безотцовщины! Вся в папашу: он до того трус был, что мать в роддоме бросил. Представляете!
Я деланно вздохнула, словно жалея себя.
- А я говорила тебе, Андрэ, - взревела госпожа Валевски, - не смей путаться с простолюдинами лишёнными магии. Ничего путного из этого не выходит.
- Лучше бы вы его ответственности научили, - съязвила я, - и объяснили, что коли уж заделал женщине дитя, так будь добр, имей смелость позаботиться о нём.
- Да как ты смеешь, девчонка! - мадам, кажется, опешила и не знала, как дальше себя вести. Моя цель была достигнута.
- Я повторяю свой вопрос, зачем меня вызвали? - я уставилась на папаню.
- Кто ты такая, чтобы вопросы задавать?! - бабулю мелко трясло.
- Я - Злата Миленина! А вот кто вы, госпожа, мне неинтересно. Ректор?
Валевски молчал. Казалось, он готов был выкинуть всех присутствующих за дверь.
- Правильно я тогда сказала тебе, Андрэ, забыть ту особу. Такая в нашей семье не нужна, что могло родиться от девки, что ноги перед тобой до свадьбы раздвинула.
От услышанного у меня всё закипело внутри. Я ощутила такое жжение в глазах, что становилось физически больно.
- Осторожнее, госпожа Валевски, - услышав голос Альтовски, я словно пришла в себя.
Он резко выпрямился в кресле и подался вперёд.
- А что я не права? Эта девка...
- Закройте свой рот! - перебила я её. - И никогда не смейте порочить мою мать.
Я свой голос не узнавала, что-то обожгло щеку. Прикоснувшись к ней, я поняла, что моё лицо натурально горит.
- Магия! В ней наша родовая магия, - старуха подскочила. - Эта девка родила тебе одарённую. Ты же сказал, что ребёнок пустой и недоношенный. Ты соврал мне, Андрэ!
Ты должен был не допустить её рождение.
- Я сделал тогда всё, что был должен, - спокойно ответил ректор.
- Что? - теперь и меня тихо трясло. - Да как вы смеете...
- Молчи, пока не спросили, - рявкнула старуха, - нашей семье такой позор не нужен.
- Довольно! - холодный голос Эрика Альтовски заставил вздрогнуть.
Он поднялся, подавляя меня своими габаритами. Я с трудом достигала некроманту макушкой до плеча.
В комнате повисло тяжёлое молчание.
- Эрик, вы встреваете туда.
- Довольно, госпожа Валевски, - перебил её профессор. - Свои проблемы решайте в семье. Злата, повтори ещё раз, кто ты есть. Свой род назови.
Тяжёлая рука господина Альтовски легла на мою талию. Он притянул меня к себе, прижимая к боку. Все внимательно следили за нами. Не понимая, какую игру затеял этот некромант, я всё же решила подыграть.
- Ну, если меня вызвали сюда исключительно для того, чтобы я представилась, то я Злата Миленина. Дочь замечательной достойной женщины, что всю жизнь хранила верность отцу своего ребёнка. Никакого отношения к семейке Валевски я не имею. Это всё?
- Да, - Альтовски кивнул. - Пойдём, я провожу тебя в комнату.
- Эрик, негодный мальчишка, что вы себе позволяете! - старая карга всплеснула руками.
- Мальчишка?! - господин некромант вскинул широкую тёмную бровь. - Я увожу отсюда свою невесту. Мне неприятен разговор, что случился в этом кабинете.
- Невесту?! - кажется, у бабки сейчас удар случится. Я всё выжидала момента, когда её седые волосы встанут дыбом, а глаза вспыхнут словно фаерволы.
- Да, - я премило улыбнулась, желая подгадить да посильнее этой особе. - Господин Альтовски предложил мне руку и сердце, и я, конечно, ответила "да".
Она открыла рот как рыба.
- Ты решил прибрать её магию в свой род! Нашу магию!
- Всё может быть, - Эрик, улыбнувшись, поклонился.
Отвесив сей поклон, он быстро вывел меня в коридор и повёл подальше от кабинета ректора.

Глава 43

Я молчала. Мне нужно было время.
Я старалась понять, что произошло в кабинете ректора.
О чём они говорили? Что сделал мой отец?
В голову постоянно лезла мысль, что я родилась раньше срока, что беременность у мамы протекала хорошо, что только некое чудо спасло меня.
Чудо или та самая родовая магия!
Профессор тоже начинать разговор не торопился, его рука всё так же лежала на моей талии. Я поняла это не сразу, просто встречные нам девушки странно косились и поджимали губы.
- Профессор Альтовски, вам руку лучше убрать, а то слухи нехорошие пойдут, - негромко произнесла я.
- Ммм? - он недоумённо взглянул на меня. Казалось, мужчина и сам поглощён своими мыслями. - Да и пусть ползут, - отмахнулся он. - Тебя сейчас только это заботит?
- Нет, - я покачала головой, - просто не хочу, чтобы ваша репутация пострадала.
- Да что ей будет, - мужчина обнял меня крепче. Мы вышли в большой холл и свернули в сторону лестницы, ведущей в лаборатории некромантов.
- А куда мы? - спохватилась я. - Моя комната в северной башне.
- Я знаю, - негромко ответил он. - Но сейчас мы идём в мой кабинет.
- Зачем?
- Тебе нужно успокоиться, Злата, и лучше я прослежу за этим.
В чём-то он был прав. Пламя на моём лице привидеться просто не могло. Да и хотелось задать несколько вопросов. А лучше найти нужные ответы.
- Я сегодня была на практикуме стихийной магии, - зачем-то пролепетала, глядя под ноги.
- И твоя стихия огонь?
- Нет, профессор Альтовски, там было три стихии, - призналась я. - Профессор Жандр сказал, что из-за таких, как я, нужно отделяться от внешнего мира.
Он нахмурился и даже поджал нижнюю губу.
- Вы тоже так думаете?
- Нет, Злата, я думаю, как деликатнее объяснить этому старому дураку, чтобы он свои фантазии держал при себе. А какие стихии появились, и в какой очерёдности?
- Огонь, воздух и вода, - похвастала я. Мне было приятно, что этот мужчина не разделяет мнение своего пожилого коллеги.
- Хорошее сочетание, - кивнул Альтовски.
- Это что-то значит? Такая последовательность?
Мы спустились в длинный коридор. Профессор, молча, заглянул в ближайшее помещение. Там шёл практикум у студентов старших курсов. Краем глаза я заметила большие белые лотки и нечто в них отдалённо напоминающее требуху.
- Стихии неслучайны, - наконец ответил Альтовски. - Как правило, если их несколько, то они идут в определённом порядке: первая - родовая, последняя - это уже магия твоей души.
- А средняя? Воздух?
- Ну, Злата, твоя душа немножко сложнее, чем у остальных, и одной воды ей маловато будет. Это говорит о том, что у тебя большой потенциал.
Профессор открыл дверь перед моим носом и жестом пригласил войти в свой кабинет.
- Спасибо, - я скользнула внутрь и села на привычное место. Здесь опять царил бардак. Контрольные навалены, проверочные листы разбросаны.
- Вам снова нужна помощь, - усмехнулась я.
- Да, Злата. Без тебя никак.
- Ну, справлялись же раньше, - подметила я.
- Поверь, это не доставляло мне удовольствия. Я не любитель наводить порядок.
Кивнув, я замолчала. Усевшись в своё кресло, профессор не сводил с меня взгляда.
- Мне не нравится, когда ты такая.
- Какая? - не поняла я.
- Потерянная. Она достала тебя, эта мерзкая старуха? Дёрнула за живое. Это она умеет.
- Она оскорбила мою мать, - моя злость вернулась и разгорелась с новой силой.
- Да, - Альтовски медленно кивнул, - тут мы с тобой в одной лодке. Высокомерная карга. Она, бывает, прохаживается и по моей матери. Это то, за что я её ненавижу. Всегда ненавидел.
- Ваша мама хотя бы оказалась достойной, в отличие от моей. Это мою маму бросили с младенцем на руках, а ваша счастливо вышла замуж и сын её - гордость семьи.
Он засмеялся, тяжело и как-то зло.
- Всё не так, как кажется, Злата. Счастье? Там им и не пахнет. У мамы редкая магия. Она управляет временем. Старуха Валевски считала, что раз я не унаследовал этот дар, то он обязательно проявится у следующего ребёнка. Да не вышло. Бронислав - маг огня, и только.
Это его откровение враз перевернуло моё представление о браке отца. Выходит, он променял мать на более выгодную партию. Подчинился карге и решил, что другая женщина родит ему более одарённого ребёнка. Я снова ощутила лёгкое жжение в глазах. Это заставило меня успокоиться.
- Она знала обо мне? - тихо спросила я. - Ваша мать, она знала?
- Нет, - он тяжело вздохнул, - никто о тебе не знал. Ни я, ни она, ни Бронислав.
- Ну да, морковка в первый день ко мне прибежал. Требовал не мазаться ко всем вам.
- Нет, уж точно не ко мне, - он покачал головой. - Не надо причислять меня к семье Валевски. Хотя, есть одно связующее звено, за него меня и поймали. Втравили во всю эту историю. Андрэ пригласил меня в кабинет. Что было в том разговоре, тебе пока не стоит знать. Но он признался, что у него дочь - полукровка. И передал мне письмо о зачислении.
- Почему вам? - я была немного удивлена.
- Потому что больше некому, - он развёл руками. - А я заинтересован, чтобы о тебе никто не знал.
- Позор коснётся вашей матери? - догадалась я.
- Да, на то и был его расчёт. Не одна ты, Злата, любишь свою маму. И для меня женщина, подарившая мне жизнь, единственное слабое место. А Андрэ это известно.
- Значит, вот почему в роли голубя выступили вы, - я тихо рассмеялась, хотя разговор к веселью не располагал.
- Я не жалею о том полёте, - мужчина тоже рассмеялся, - признаться, был поражён в самое сердце нашей встречей.
- Да, господин Альтовски, моя раковина её тоже плохо перенесла. Так зачем я здесь?
- Я не скажу тебе. Ни сейчас, - он прищурился. - Но ты мне дашь обещание.
- Какое?
- Ты будешь носить моё обручальное кольцо!
- Это ведь была шутка, профессор Альтовски.
- Нет, - он покачал головой, - я некромант, а у нас с юмором не очень. Дай свою руку.
- Нет, - я трусливо спрятала ладони за спину. - Так дела не делаются. Вы чего?
- Ничего, - он подался вперёд, - ты наденешь моё кольцо, Злата. Большего я от тебя не прошу. Считай, что оно оберег.
- А мне стоит вам доверять? - я сильно сомневалась.
- Я виноват перед тобой. Очень. Ты не должна была здесь появляться. Я слишком поздно понял это. Так что кольцо. И не спорь со мной, красавица.
Он снял с мизинца серебряный перстень с прозрачным камнем.
- А если я сейчас скажу "нет"? - так просто сдаваться я не собиралась.
- Я увезу тебя отсюда, - он пожал плечами, - просто верну домой.
- Вы не можете! - моё возмущение требовало выхода.
- Могу, поверь Злата. Но я всё же думаю, что смогу позаботиться о тебе здесь, но прими его.
- Женщины любят побрякушки, - вспомнила я его слова.
- Я был невежлив с тобой, девочка, я знаю. Но и ты пойми: меня загнали в угол и использовали. Это, знаешь ли, больно бьёт по самолюбию. А оно у меня велико.
- Сколько вам лет? - раз он сейчас был настолько откровенен, я решила разузнать побольше. Чего терять такой момент. Это глупо.
- Достаточно для того, чтобы знать, что мне нужно, - уголки его губ дрогнули и поползли вверх. - Ладонь, Злата!
Я сомневалась. Не понимала, что за игру он ведёт. Поэтому мои руки остались за спиной.
- Зачем было называть меня невестой? - ещё один вопрос, и я ждала на него честный ответ.
- А зачем ты подтвердила мои слова? - его правая бровь приподнялась.
- Чтобы насолить им, - юлить я не стала.
Он одобрительно закивал.
- Ну, считай, Злата, что мой ответ такой же.
Мне стало легче. Но всё же.
- Что им нужно от меня?
- Кому конкретно? - он подался вперёд.
- Ректору?
- Не скажу, но держись от своего отца подальше, а ко мне поближе.
- А что нужно этой старухе?
- Ммм, тут всё веселее. Андрэ хотел сохранить всё в тайне. План был прост, ты приезжаешь, он закрывает тебе рот и прячет в закуток. Но всё пошло не так. Скандал! Злата, грядет такой скандал! Надеюсь, бабку хватит удар!
- Почему так произошло? - допытывалась я.
- Хм... Твой сопровождающий оказался редким разгильдяем, на том пустыре неслучайно появились Валынские, а не он. Андре узнал об этом, психанул, наболтал много лишнего. Бронислав услышал. У мальчишки снесло крышу. Он тут же примчался к тебе. Ваш разговор слышали все те же Валынские, славный род, древний, значимый. Поползли тихие слухи, которые голуби донесли и до вдовы Валевски. Всё пошло наперекосяк.
- Вы! - я засмеялась. - Вы испортили ему всю игру!
- Еще не всю. Столько нужно ещё попортить, - он развёл руками. - Но ты права, у каждого из нас своя игра.
- Кроме меня?
- Вливайся, Злата, предлагаю тебе место в своей команде.
- И какой приз?
- Не знаю, а что ты хочешь?
- Остаться в этом мире. Найти здесь своё место.
- Тогда надевай кольцо, моя невеста! В конце-то концов, без твоего "да" свадьбы не бывать.
- Хорошо, - я протянула ладонь, Альтовски осторожно взял её в свою руку и быстро продел кольцо. Камень ярко поблескивал на моём безымянном пальце.
- Надеюсь, из него никакой голубь не явится? - я покосилась на мужчину.
- Только я, но для этого просто сними его, и всё.
- Портал?! - смекнула я, что к чему.
- Да. Умная ты девушка. И красивая. Мне повезло!
- Так женитесь взаправду, - поддела я его.
- Хм... я согласен, только разберёмся с нашими проблемами. И, Злата, с тебя свидание, я не забыл.

Глава 44

В комнату я возвращалась в странном состоянии. Мой привычный мир снова сделал сальто и перевернул моё сознание вверх тормашками. Я всё прокручивала в голове наш с профессором Альтовски разговор. Темнил он, не всё рассказывал, знал некромант гораздо больше.
Я машинально покрутила на пальце его кольцо.
Тайны! Вокруг одни тайны.
Сжав ладони в кулаки, стиснула зубы. Ненавижу тайны. Моё любопытство высокомерно фыркнуло. Ну, ничего, жизнь научила меня быть пытливой. Разберусь. Всё узнаю.
А ещё отомщу. Никто не смеет оскорблять мою маму. Такого отношения к ней я простить не могла.
Эта карга пробудила в моей душе что-то тёмное, жестокое и бескомпромиссное.
Они мне ответят, я найду способ отомстить. Нет, не за себя, а за неё.
За неё любимую. За каждую её слезинку, за ту веру, что она хранила в сердце.
В моей жизни появилась цель.
А ещё союзник, я снова дотронулась до камня на перстне.
Эрик Альтовски, конечно, мужчина не из простых, и блефовал он, говоря, что вернёт меня домой. Хотя, я ведь до сих пор не знаю, наверняка, кто зачислял меня в академию, ведь должен быть у меня официальный опекун. Возможно это мой "жених". И всё же, сдаётся мне, что понятия о чести для него не чужды.
Тихо отворив дверь в комнату, обнаружила там переполошённую Агату.
- Злата, ты только не злись, но я домой написала, - выпалила она.
- Зачем?
- А что они всё тебя дёргают! Уже сколько времени прошло, а всё успокоиться не могут. Вдова Валевски приезжала. Я видела её. Она как змеюка: питон в шелках и кружевах.
- Всё нормально, Агата, - вздохнула я. - Не нужно было дедушку дёргать.
- Я описала то, что творится вокруг тебя, а дальше он уж сам. Что там было у ректора?
- Ругань. А после перепалки с "питоном" профессор Альтовски назвал меня своей невестой и увёл, - призналась я.
Агата уселась на кровать и довольно потёрла ладони.
- А он мне начинает нравиться. Ты бы присмотрелась к нему, Златка.
- Агата, ну где он, а где я? - я махнула на неё рукой.
- А где ты, Злата? Вот где ты? - ведьмочка подскочила и упёрлась руками в бока. - Я тебе напомню: ты старшая дочь Андрэ Валевски! И, судя по тому, что я сегодня увидела в сфере, магии в тебе хоть ложкой черпай. Так почему бы Эрику Альтовски не взглянуть на тебя? Он молод, и ему самое время о семье подумать.
- Мне бы всё же хотелось, подруга, чтобы смотрели на меня, а не на магию во мне.
- А он зелье выпил? - напомнила ведьма и похлопала ресницами. - Сам и весь стакан. Ты же помнишь об этом?
- Некроманта невозможно напоить приворотным зельем, - на меня навалилась какая-то усталость. Злость схлынула, опустошая мою душу.
- Приворотным - нет, но моим очень даже, - Агата нахмурилась, заметя, что меня немного качает.
- Ты шутишь, ведьма, - зевнув, я стянула с себя платье. - Это всего лишь игра.
Она лишь покачала головой.
Сбросив с себя вещи, я улеглась на койку и прикрыла глаза. Сквозь лёгкую дремоту услышала стук в дверь и гневные шепотки. Кажется, это был голос морковки.
Всё снова стихло.
Я погрузилась в тяжёлый сон. Мне чудилось, что кто-то просто выпил все мои силы.
***
Вечерело, когда я всё же встала. Агата принесла мне со столовой тарелку с котлетами и чай.
- Поешь, что ли, - она выглядела встревоженной. - Совсем ты скисла.
- Бронислав заходил?
- Да, спросил, как ты. Знаешь, мне показалось, что он взволнован.
- С чего бы?
- Да, кто его знает, - подруга пожала плечами. - Ты ведь ему всё же сестра.
Доев котлету, я снова легла, уставившись в тёмное окно.
На небе разгорались звёзды, складываясь в привычные созвездия.
- Злата, а давай полетаем?
- Ммм, - обернувшись, я увидела в руках подруги бутыль, - думаешь, стоит?
- Самое время становиться феями, - улыбка ведьмы мне ну совсем не понравилась.
- А может, не сегодня, - предприняла я вялую попытку отказаться от сомнительного развлечения.
В ответ Агата поставила на письменный стол бутыль с зельем и два стакана.
- Это алкоголь, да? - я поморщилась, мне было не до веселья.
- Нет, - ведьмочка громко рассмеялась, - такое я бы тебе не предложила. Это совсем другое.
Откупорив крышку, она наполнила стаканы до краёв и протянула один мне.
- Ты это раньше пробовала? - я с подозрением вгляделась в жидкость.
- Нет, - она покачала головой, - а вот братья да. Это чистая магия воздуха, от неё не запьянеешь. В нашей семье употреблять креплёные напитки не принято. Не робей, тебе сейчас нужна встряска. Или струсила, Злата?
Поднеся стакан к губам, я сделала один глоток и улыбнулась.
- У него вкус молочного коктейля, - поделилась своими ощущениями.
- У него вкус счастья, подруга. Давай, за наше поступление, чтобы нашим недругам икалось, чтобы мы цвели, а они увядали.
- Жестоко.
- А мы ведьмы никогда добрыми не были, - она громко засмеялась и выпила зелье до конца.
Я последовала её примеру. Из-за угла выглянули отдыхающие метёлки и зашуршали веточками.
О да, это было что-то! В моей крови бурлила магия, требуя выхода. На моей спине, словно крылья выросли. Я ощущала себя настоящей феей.
Подпрыгнув, зависла в воздухе и крутанулась.
- Я летаю, - моему восторгу не было предела, - Агата, смотри.
Ничего не опасаясь, я сделала в воздухе сальто, коснувшись стопами потолка.
Подруга, звонко засмеявшись, в ответ распахнула окно.
Наверное, это было безумие, но мы летали, как сумасшедшие, вокруг башен наперегонки с собственными мётлами. Выписывали кульбиты, ловя брызги беспокойного бурлящего океана. На улице уже стемнело, и нас мало кто подмечал. Несколько старшекурсников что-то пытались нам прокричать, когда мы выписывали фигуры у восточной башни. В ответ мы повторяли пируэты.
Смеясь и плача, я ловила воздушные потоки, как вдруг одно из окон распахнулось, и в нём нарисовался Бронислав.
- Привет, морковка, - воскликнула я, - представляешь, а я фея!
- Безголовая ты, - прорычал он в ответ и, резко потянувшись, поймал мою метлу.
- Не тронь её, - завопила я и рванула на выручку своей деревянной подружке.
- Сколько выпила честно? - рявкнул Броник, резко подтянув к себе метёлку, он ловко уселся на неё и вылетел из окна. Поймав меня, этот увалень крепко схватился за мою талию. - Сколько, Злата? Рюмку? Две?
- Стакан, - выдохнула я.
- Сколько?! Что совсем рехнулись! Эй, ведьма бестолковая, - рявкнул он Агате, - а ну, лети сюда.
- Чего это? - возмутилась подруга.
- Так, по-хорошему не будет, - выдохнул Бронька и рванул вперёд.
Ему потребовалась всего минута, чтобы зажать нас обеих подмышками и направиться в сторону северной башни. Я даже не ожидала, что он настолько силён, что так ловко справится с двумя девицами, которые, на минуточку, его старше.
Он нам даже сопротивляться не позволил.
Подлетев к нашему распахнутому окну, Бронислав бесцеремонно под зад втолкнул в него Агату, потом её возмущённую метлу, далее меня и, наконец, забрался сам по подоконнику, не выпуская мою метёлочку.
Спрыгнув на пол, он первым делом закрыл створки на щеколду и задёрнул шторы.
Один щелчок, и комнату осветил большой огненный пульсар.
- Ага, магия в тебе всё-таки есть, - воскликнула я.
И тут же вспомнила, что он как бы в своей группе не последний ученик. Что-то я плохо соображала
- Конечно, она во мне есть, а ещё у меня, Злата Миленина, есть мозги. Кому из вас взбрело в голову выхлебать целый стакан?
Я невольно глянула на Агату.
- Ну, конечно же, ведьме, - быстро спалил виновницу этот морковка. - Сейчас взяли полотенце и в душевую, а дальше по кроватям, и спать, - процедил Броник.
- Чего ты командуешь?! - возмутилась Агата.
- Молчать, ведьма, - от такого баса я вздрогнула, - твоё "спасибо" я выслушаю завтра. А лучше напишу твоим братьям. Думаю, это они тебе про это рассказали, - он поднял бутылку, зелья там было ещё больше половины. - Только, видимо, про дозы они не уточняли.
- Да, чтобы с нами было? - попыталась оправдаться Агата.
- Кончился бы эффект, и рухнули камнем в океан. Ведьма, а ты я смотрю ни разу не русалка, - взгляд Бронислава стал ну просто зверский. - Полотенце, душ, кровать, -рявкнул он.
Агата насупилась, но всё же сделала, что сказали. Стоило двери за ней закрыться, как я отправилась искать своё полотенце. Мой здравый смысл потихоньку оживал.
- Никогда больше не пей то, чего не знаешь, - строго процедил Броник.
- Хм, морковка, из тебя бы получился знатный брат. Даже жаль, что вся магия у меня, и мы враги.
- Да, действительно жаль, - усмехнулся он и вышел в коридор, захлопнув дверь.
Бутыль он утащил с собой.

Глава 45

Утро. Обхватив голову, я громко застонала. К моим стенаниям присоединилась и Агата, страдающая на соседней кровати.
Солнце уже заглядывало в наши окна ослепляя. Прозвенели колокола.
А мы продолжали лежать пластом.
Вот и полетали, феи недоделанные!
- Может, прогуляем, - наконец, пролепетала я мученически.
- Я даже если сейчас захочу - не встану, - прохрипела подруга. - Неужели мы и, правда, чуток перебрали?
- Чуток?! - возмутилась я и тут же опомнилась. - Ладно ты, я-то куда смотрела?! Не вчера родилась ведь. Нужно было догадаться, что стаканами пьют только воду и молоко.
- Остаёмся в комнате? - простонала Агата.
- Остаёмся, - согласилась я, - лучше отработать потом, чем страдать сейчас. Но больше никаких зелий. Вообще.
- А на праздники? - голосок ведьмочки звучал жалко.
- Исключительно сок!
- Зануда!
- На том и стою, - проворчала я, оставляя последнее слово за собой.
Мы умолкли, вслушиваясь в грохот океана, который доносился до нас даже с закрытым окном.
- Метёлочка, - прошептала я, - открой створки, милая. Дышать нечем, духота.
Из-за уголка выглянула моя подруженька и, перебирая веточками по полу, тихо так, не шурша, добралась до окна. Черенком поддела щеколду и впустила в комнату свежий воздух.
Сразу как-то стало легче дышать.
- Спасибо, моя красавица, - прохрипела я, - ещё бы водички.
Но, увы, это моё желание она исполнить не могла, а плестись куда-то сил не было. Мой взгляд упал на стол. На нём среди книг и тетрадок лежал сделанный на первом занятии профессора Жанра артефакт.
- Васюткин камень, - обрадовалась я и, протянув руку, схватила куб. Развернув его нужной стороной, прижала к потрескавшимся губам.
Да. Первые капельки скользнули в рот.
- Ну, ты голова, Злата, - простонала ведьма и достала свой камень. - Может, так быстрее оклемаемся.
Время приближалось к полудню.
А в комнате заметно потемнело. Небо заволакивало тёмными тяжёлыми тучами. Океан под нами просто ревел. В тишине раздался отдалённый раскат грома.
С окна потянуло холодным воздухом.
В общем, всё предвещало беду, когда в нашу дверь постучали.
Этот звук эхом отразился в голове.
- Нас нет, - пробубнила дремлющая Агата, и я была с ней согласна.
Кого бы там черти не принесли, а нет никого.
Стук повторился.
Мы не шевельнулись.
Опять забарабанили.
Вот настырные!
- Да войдите уже, - громко произнесла я и поморщилась.
Дверь отворилась, и на пороге возник профессор Альтовски собственной весьма недовольной персоной.
- Только не говорите, что мы некромантию прогуляли, - взвыла я.
Уперевшись рукой о косяк, профессор, кажется, раздумывал, что с нами делать. Я же судорожно вспоминала, что на мне надето. Повернув голову, обнаружила, что Агата кутается в тонкое покрывало. На ней красовалась длинная закрытая ночная рубашка. На мне вроде была такая же. Отогнув край одеяла, я проверила на всякий случай. Так и есть -ночная сорочка.
Это же как мне вчера плохо было, что я даже не помню, когда переодевалась.
Нет, с зельями покончено!
Убедившись, что всё закрыто и всё прилично, я снова покосилась на Альтовски.
Он, казалось, только этого и ждал.
- Значит, слухи не врут, - мне достался ну очень строгий взгляд. - Две первокурсницы прошлой ночью налакались зелья, и пошли вразнос.
- Морковка сдал, да, - простонала я.
- Так, ещё и Бронислав при делах. И ему достанется, - профессор запустил пятерню в тёмные локоны.
- Не, ему не надо, - прохрипела Агата, - он нас ругал и даже строил тут, перед этим на метле притащив.
- Ага, силёнок у него хватило нас скрутить, - поддакнула я.
- Хм, значит, он и есть тот третий, - профессор оторвался от косяка.
- Не-а, с нами он не пил, - не понимала я, чего выгораживаю этого рыжего. По-хорошему, подставить бы его, да язык не поворачивался ему пакостить.
Альтовски прошёлся по комнате и заглянул по углам.
- А бутылка где? - поинтересовался он.
- Морковка утащил, чтобы не продолжили гулять, - всё-таки сдала я рыжего.
- Угу, - профессор прикрыл окно и бесцеремонно уселся на мою кровать, - устроить бы вам сейчас встряску...
- Лежачих не бьют, - перебила я его, - это подло.
- Да, раненых не добивают, так что, по-тихому, обойдёмся десятью часами отработки в столовой за прогул занятий и лично тебе, Злата, дополнительная отработка у меня.
- Так я уже отрабатываю, - жалобно напомнила я.
- Да, но теперь отработка будет дольше. Намного.
- Вы - зверь! Дайте воды, - прорычала я хрипло.
- Голова болит? - его голос мгновенно смягчился.
- Всё болит, что это за зелье такое, - слезно простонала я.
- Эйфории или абсолютного счастья, другое у нас студенты не лакают. Но у вас явный перебор.
- Да уж счастья полные ... не важно, - не договорила я. - Сжальтесь, профессор Альтовски.
- Назови меня Эрик, и я выполню любое твоё желание, Злата.
Его взгляд стал таким хитрым.
- А вы везде свою выгоду найдёте, - насупилась я.
Он кивнул и чуть склонился надо мной. А в глазах такие смешинки пляшут.
- Я сейчас сижу на твоей кровати, русалочка, и выслушиваю жалобы, вместо того, чтобы разразиться долгой и нудной лекцией на тему, как нужно себя вести двум приличным молодым особам. Выбирай, кого ты сейчас хочешь видеть перед собой: профессора Альтовски или жениха Эрика.
- Тогда отмените отработку на кухне, - принялась торговаться я. - Для обеих.
- Хм, кому-то становится лучше. Назови меня Эрик, и я забуду о наказании.
Я поймала жалобно-просящий взгляд Агаты.
- Ну, хорошо, Эрик, нам воды и чего-нибудь от головы. Пожалуйста.
- И бульону, - простонала со второй кровати молчавшая до этого ведьма.
- Да и бульон, - поддакнула я, - а если вы и на завтра нас освободите от занятий, то я вас ещё и поцелую.
- Ммм, - некромант склонился еще ниже, - а ты умеешь принимать правильные решения.
Я поморщилась.
- Так плохо? - он вновь стал серьёзным.
- Хуже ещё не было, - честно призналась я.
- Раньше не пила? - он внимательно всматривался в моё лицо.
- Никогда и после такого точно не буду, спасите нас Эрик.
Он тихо рассмеялся. Мужская рука коснулась моего лба. Этот простой жест показался мне странно интригующим. А его взгляд таким завораживающим.
- Хорошо, будет вам и вода, и еда, и отдых. Лежите, страдалицы. Так уж и быть, ввиду полного раскаянья разрешаю завтра вам провести день в комнате. Возьму вам в лазарете освобождение. У медсестры там передо мной небольшой должок есть. Но если я ещё раз узнаю, что вы куролесили...
- Эрик, взгляните на меня, - я не дала ему договорить. - Вы, правда, думаете, что я и с первого раза не поняла.
Он замолчал и, криво усмехнувшись, закивал. А потом, внезапно склонившись, поцеловал в висок. По моей спине мгновенно пробежали мурашки, а внизу живота стало предательски жарко.
- Осторожнее, профессор, - шепнула я не своим голосом, - это нехорошая игра.
- Я таким не играю, Злата, - его дыхание опалило моё ушко. - Хочешь, я расскажу секрет, который знаю.
- Какой, - казалось, моё лицо пылает от дикого смущения.
- Тогда в твоей ванне было слишком мало пены, - в его глазах заплясали чертята, - у тебя родинка вот здесь. - Его рука легла поверх одеяла на моё колено и скользнула вверх по бедру, замерев на внутренней его стороне. Там у меня действительно была родинка. - Я увидел тогда так много, что до сих пор не могу забыть. Так что какие уж тут
игры, рыбонька моя.
- Вам не стыдно? - шепнула я, поражённая его откровениями.
- Ни капельки, ты ведь моя невеста, - выдохнул он так, чтобы было слышно лишь мне, и поднялся. - Будет вам и вода, и бульон. Лежите, потерпевшие.
Тихо рассмеявшись, Эрик вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Небо разорвала яркая вспышка молнии, и начался дождь.

Глава 46

Провалявшись на кроватях два дня, мы кое-как восстановили здоровье и снова влились в учёбу.
Но вот дела! Теперь после занятий и отработок мы с Агатой находили под нашими дверями приглашения на различные вечеринки. Немного поразмыслив, сообразили, что к чему. И вычислили, откуда у нашей неожиданной популярности ноги росли. Похоже, всё дело в том, что народ думает, будто у нас имеется зелье.
Вот и стараются заманить к себе.
Хех, наивные.
Дабы проверить эту теорию, мы с Агатой явились на одну такую вечеринку и убежали с неё спустя полчаса.
Да, так и получилось. Уже через десять минут нам стали активно намекать, что неплохо бы и выпить, и полетать. Признаться, меня такое отношение одногруппников немного обидело. Так просто дружить они не желали, а за Опьюн - все двери открыты и все такие радушные.
В общем, больше мы в "гости" не ходили, и приглашений не принимали.
Только через две недели шум вокруг наших персон поутих. Жизнь снова стала спокойной, а учёба размеренной.
Я стремительно выбивалась в лучшие ученицы группы, а Агата блистала лишь на тех предметах, что считала для себя полезными. К слову, таких дисциплин оказалось до обидного мало.
Зельеварение, ботаника и... всё.
Правда, увлечения ведьмочки были донельзя серьёзными и требовали от нас кое-каких свершений: да мы активно обносили ведьминские лаборатории, но и этого Агате было мало. Её запросы росли, равно как и количество часов отработки.
Вот и сегодня бодро шагая на урок "Садоводства" в теплицу, я с подозрением поглядывала на притихшую подругу. Как есть, что придумала. Она из нашей комнаты потихоньку оборудовала лабораторию. Количество сушёных трав, корешков, мха, камней и прочего увеличивалось. Её письменный стол прочно заняла горелка и с десяток баночек. Ну а в наши двери всё чаще стучались девчонки с соседних комнат, выстраивающиеся в очередь за кремами, которые я пока что получала первой и бесплатно.
- Злата, ты меня слушаешь? - в мои мысли вклинился недовольный голос Агаты.
- Что? - растерянно пробормотала я.
- Я говорю, скоро цветы Мурен-травы распустятся, а с них такая бодрящая настойка получается. Для экзаменов самое оно. Разошлось бы за день...
- Нет, в теплицу не полезу, - сразу осадила я пыл подруги. - У меня пять часов отработки на кухне за прошлые стебельки. А ещё я вечерами у Альтовски, а контрольных на его столе не уменьшается.
- Только контрольных? - Агата прищурилась.
- Нет, там и методички, и куча всего.
- И профессор тоже там, да? - взгляд ведьмочки стал до неприличия хитрым.
- На что ты намекаешь? - возмутилась я.
- Ну, как на что? - Агата мечтательно вздохнула. - Вечер, кабинет, ты и он!
- Ведьма, что творится в твоей голове? Чаще всего его нет. У Альтовски занятия с четвёртым курсом длится до отбоя. Из лабораторий порой такие жуткие звуки доносятся.
- А ночную нежить изучают, - отмахнулась подруга.
- Ага, её, - я кивнула. - Я когда ухожу, по стенке ползу и глаза закрываю, чтобы тот ужас не видеть. Не представляю, какие нужно нервы иметь, чтобы быть некромантом.
- Ой, да они ими рождаются. Детей с тёмным даром с детства видно.
Я передёрнула плечами и, придержав дверь, запустила подругу вперёд в теплицу.
В нос тут же ударил тяжёлый запах прелой земли. Влажность здесь была такая, что дышать сложно.
Пройдясь по дорожке, выложенной хрустящим гравием, мы вошли в небольшое учебное помещение.
Вся группа была уже в сборе, ждали только учителя. Полноватая госпожа Лаурес имела привычку опаздывать, при этом она нередко даже забывала о том, что у неё урок.
Просидев на невысоких стульчиках несколько минут, мы дружно покосились на старосту группы, но та предпочла не замечать наших взглядов. И я её понимала: разгуливать по теплице в поисках учителя ботаники опасно для здоровья. Не пчела, размером с кулак, ужалит, так какой цветочек тобой закусит.
Тут такое росло, что волосы порой шевелились.
Скрипнула металлическая дверь и, наконец, появилась учитель.
Госпожа Лаурес была взбудоражена: её обычно собранные в пучок тронутые сединой тёмные волосы казались растрёпанными. На белом халате виднелись тёмные разводы грязи, а запах от него исходил такой, словно учитель бочку компоста руками по грядкам раскидала. Но она этого по обычаю не замечала, и мы уже привыкли к столь неряшливому виду госпожи.
- Что-то случилось, учитель Лаурес? - не сдержала я своего любопытства.
- Случилось! Ой, случилось, - женщина всплеснула руками. - Жуаны расцвели не в срок! Женские особи уже тут как тут, бутончики к потолку задрали, а мужские ещё даже стручки не выпустили.
Признаться, я ничего не поняла, но звучало это в реалиях этой отдельно взятой теплицы жутковато.
- И что теперь? - тихо поинтересовалась я.
- Лютуют красавицы мои. Переживают. А едят сколько: третий кабанчик за день ушёл.
Вот тут я вздрогнула. В моём понимании цветочкам в вазочке стоять положено, а не уплетать отборную свинину килограммами.
- Да, это ужасно! - Агата всплеснула руками. - Нужно, что-то делать. Жуаны выпускают всего один цветок в год, если они не получат семян - это катастрофа.
- Ох, беда! - учитель, казалось, сейчас и вовсе расплачется. - Как так вышло, ума не приложу. Как они страдают. Младшего помощника нашего чуть сегодня не переварили.
Бедные мои цветочки. Ох, если не выйдет у них пыльцу получить, если завязь пустая будет, как они расстроятся!
- Они расстроятся?! - я нервно почесала шею. - А помощник не расстроился?
- Да, что ему будет: пожевали и выплюнули, - учитель отмахнулась. - День в лазарете полежит и заживёт всё. А вот цветочки-девочки мои год страдать будут без семян. Ох, беда, - снова запричитала учитель.
Мой взгляд случайно зацепился за Агату, на её лице было столько сочувствия.
- Я надеюсь, ведьма, тебе жалко помощника, а не эту убийственную флору, - зашипела я на неё.
- Да ты что?! - она сделала большие глаза. - Знаешь, какие Жуаны чувствительные. Они если не опылятся, даже листья сбросить могут.
- Страшная ты женщина, - выдохнула я. - Прямо как те Жуаны.
Этот урок мы провели в помещении. В общий зал теплицы нас не пустили. Уже выходя, заметили, как со второго этажа свисают огромные бордовые цветы, способные схватить взрослого человека.
В моём мире было такое растение - мухоловка. И чем дольше я смотрела на эти Жуаны, тем отчётливее ощущала себя мухой.

Глава 47

Возвращаясь в комнату, издалека заметила Броньку. Этот морковка, похоже, выяснял отношения со своей девицей. Странно, но ходили слухи, что она, как и я, полукровка. Только выросла в этом мире. И это знали все. Курата особо и не таилась, хотя и не любила, когда ей напоминали об её происхождении.
Но вот чего я не понимала, так это как Бронислав при таком отношении своей бабки к полукровкам, рискнул крутить с ней любовь. Смелый морковка.
Хотя, судя по тому, как они оба активно жестикулировали, и как блондинка
яростно хватала его за руки, нежными чувствами там уже не пахнет. Выходит, и Броник
имеет привычку поматросить, а потом бросить.
Между тем ссора набирала обороты.
Остановившись у маленького фонтана, с любопытством следила за этими разборками. Не то чтобы я любила сплетни, просто интересно было наблюдать за поведением брата со стороны. На их крики сбежались несколько преподавателей, среди которых я заметила профессоров Энью и Жандра.
Парочку отчитывали. Бронислав выглядел смущённым, а Курата перекинулась на учителей. Вот дурная голова, теперь ей точно влетит.
Усмехнувшись, я скользнула на лестницу, ведущую в северную башню.
Личная жизнь братца меня больше не интересовала. К тому же вечером меня саму ожидала отработка на кухне. Хорошо хоть в такие дни профессор Альтовски освобождал меня от своего бардака, и идти к нему в кабинет разгребать залежи его макулатуры мне было необязательно. Поднявшись по лестнице, наконец, добралась до своей комнаты.
Агаты не было, что показалось мне подозрительным. Куда она могла запропаститься?! Не в её привычках было исчезать вот так.
Недоумённо я прошлась до окна и обнаружила на столе записку.
"Ушла по важному делу, до ночи не жди. Агата"
Подняв листок, призадумалась, какие у неё могут быть дела и, главное, без меня?! Отработки ей не назначали. В библиотеку она бы не пошла.
Может, в теплицу? Что там у неё цвело?
Нет, эта ведьмочка была не настолько безбашенной, чтобы сунуться туда за нужными листками и цветочками. И главное, без меня!
Сев на кровать, ещё раз прочитала записку. Выходит, появился у неё какой секрет. А, может, опять какое зелье добывает и мне не говорит.
В общем, я расстроилась.
Знаю, что неправа, но был у меня такой недостаток: "Хочу всё знать" называется. Но, как ни крути, а Агата имела право на свои маленькие секретики.
Посидев ещё немного, поняла, что мне ничего не остаётся, как переодеться и идти на кухню. Может, за сегодня все шесть часов и отработаю. Облачившись в спортивный костюм, откинула ненавистную жилетку в сторону и понеслась вниз.
На кухне, как всегда, царил хаос. Домовые бегали по кругу, помешивая ужин в огромных кастрюлях. У каждого стола стояла маленькая стремянка, чтобы работники доставали до столешницы. Духовые шкафы располагались у самого пола. Мойки, к слову сказать, тоже, поэтому студенты во время отработки никогда не мыли посуду.
- Ты куда это? - с ходу поинтересовался у меня мужичок в поварском колпачке.
Я уже знала, что передо мной, не кто иной, как шеф-повар.
- Я, уважаемый, к вам на шесть часов. Готова выслушать задание.
- А рыжая, - махнул он рукой, - ты у нас скоро за родную будешь. А вторая, чернявая, где?
- А она ещё к вам не напросилась, - отшутилась я.
Домовой лишь покачал головой.
- Ну, иди на склады, там работы хватает.
Я кивнула и отправилась к маленькой неприметной двери. Притиснувшись внутрь, осторожно спустилась по узким лесенкам вниз. В нос ударил сладковатый запах гнильцы.
- А отработчица, - встретила меня маленькая женщина. - Знакомые все лица. Бери нож и за картошку. Завтра у нас наутро картофельные оладьи.
Я широко улыбнулась домовой и присела рядом с ней на низкую табуретку.
Следующие несколько часов мы чистили овощи и болтали ни о чём. Она расспрашивала меня о внешнем мире, я охотно делилась с ней разными историями. Припомнила наши суеверия, и что принято у нас в домах блюдца с молоком ставить да печеньем, дабы домовых задабривать. Она так звонко смеялась, представляя, как это должно выглядеть со стороны.
В итоге два часа отработки мне простили. Решив, что поработала я и так ударно. Но так просто меня не отпустили, а отсыпали свежих пряников и песочного печенья в бумажный пакет. Так что в комнату я возвращалась в приподнятом настроении.
Вокруг царила тишина. Все уже сидели по комнатам.
Коридоры тускло освещали магические лампы. По стенам бродили таинственные непонятные тени.
И невольно я ускоряла шаг.
Спустившись на первый этаж, решила сделать крюк и пока ещё не совсем поздно взять из библиотеки пару книг. Домовые задерживались там допоздна, да и колокола еще к отбою не пробили.
Завернув в очередной коридор, я остановилась.
Освещение было не ярким, но я отчётливо увидела, что впереди кто-то лежит у стены.
Первой реакцией было желание убежать, но я себя осадила. А вдруг кому-то стало плохо, или там, вообще, не человек, а свалили что-то и прикрыли тряпкой.
Не хотелось позориться и выказывать себя трусихой.
Я сделала несколько шагов вперёд и поняла, что нет, не тряпка-то, а платье, из-под которого выглядывали чёрные ботиночки.
"Бежать!" - вопил внутренний голос.
И я была с ним согласна, но вместо того, чтобы развернуться и рвануть в комнату, я зачем-то подошла ещё ближе и заглянула неподвижно лежащей девушке в лицо.
Страх сменился паническим ужасом. Что-то выпало из моих рук и раскатилось по полу.
Уши заложило от чьего-то крика.
И только, когда кто-то схватил меня за плечи и оттянул назад, я осознала, что этот вопль -мой собственный.
В коридоре появились домовые и профессора.
- Не смотри, слышишь, - я с трудом узнала голос учителя рун госпожи Энью.- Злата, отвернись!
Но я не могла.
Я вглядывалась в высушенное, но узнаваемое лицо девушки. Ещё днём я видела её живой. Курата!
Та самая, что в первый день учёбы в Академии сидела рядом с Брониславом и зло прожигала меня взглядом. Та, что цепляла меня на занятиях и провоцировала на конфликты. Девушка, с которой мой кровный брат сегодня ругался, да так сильно, что вмешались посторонние. А теперь она мертва, светлые локоны, как ореол, обрамляли изуродованное, будто обезвоженное лицо.
- Что с ней сделали? - прошептала я не своим голосом.
- Выгорела, - ответил профессор Жандр.
Обернувшись, я поняла, что в коридоре находится несколько преподавателей.
- Разойдись, - голос Альтовски я не узнать не могла. - Кто её нашёл?
- Студентка Миленина, - ответила обнимающая меня за плечи госпожа Энью.
Взгляд Эрика метнулся ко мне. Он стал вдруг злым и таким чужим. Незнакомым, но в то же время я видела в его глазах испуг. Да, там таился страх и такой сильный, что я слышала его через кулон "глушилку".
- Уведите её в комнату, - ровно произнёс он. - Ей тут не на что смотреть.
Через несколько минут я уже сидела на собственной кровати и мелко тряслась.
Агата вернулась ближе к полуночи.
Услышав её тихие шаги, я притворилась спящей. Говорить с кем-либо просто не желала.

Глава 48

Следующий день для меня прошёл как в тумане.
Я практически не разговаривала с Агатой, которая, казалось, даже и не знала о том, что со мной случилось. Она вела себя как обычно: хотя нет, ведьмочка была задумчива и рассеяна. Сидя за своим столом, она бестолково рассматривала мешочки с травами. Её мысли витали где-то вне нашей комнаты. На губах блуждала странная улыбка. Словно она слегка тронулась умом.
Эйфория, влюблённость.
Немного завидуя её беспечности, я погрузилась в чтение.
Прошёл ещё день, и по Академии пошли тихие шепотки, но никто ничего толком не знал. Я слышала за своей спиной разговоры, упоминание своего имени. Но ничего конкретного: одни только домыслы.
Старательно записывая в тетрадь лекцию по методам управления воздушными элементалями, с каким-то безразличием наблюдала, как над нашими головами мечется воздушный дух, сметая с парты канцелярию. Видя, как хватаются за свои тетради одногруппницы, я просто рунорезом начертила на листке узор и положила перед собой, обезопасив своё имущество от пакостного элементаля. Учитель Энью заметила это и одобрительно кивнула.
Наверное, в другой день я бы образовалась молчаливой похвале, но не сегодня.
Еле отсидев ещё две лекции, я удрала от Агаты и, минуя столовую, понеслась в комнату. Всё, что я сейчас хотела, это быть подальше от остальных. В каждом тёмном углу мне мерещилось лежащее тело.
- Студентка Миленина, - догнала меня на лестнице секретарь, - вас к ректору.
- Я не хочу! - мой голос походил на визг, я и сама его испугалась. - Простите, - шепнула виновато.
- Ничего, Злата, - женщина тихонько взяла меня за руку, - это нормально. Пришли дознаватели, тебе нужно будет просто рассказать, что ты видела.
- Я не хочу ничего рассказывать, - в горле пересохло от страха.
Сама не знала, почему робела. Вроде и не видела ничего, а идти боялась.
- Надо, Злата. Надо. Я послала за профессором Альтовски. Он должен там быть с тобой. Ты, главное, не бойся их. Говори, как было и держи себя в руках.
- Держать в руках? - не поняла я.
- Дознаватели, они как пиявки, - нехотя произнесла женщина, - просто разговаривая с ними, нужно следить за своими эмоциями. Отвечай на их вопросы и не ведись на провокации.
- Это звучит страшно, - сжав ладони в кулаки, я глянула на лестницу.
- Ничего не бойся, пойдём.
Сглотнув, я поняла, что никуда мне не деться. Опустив голову, поплелась за миловидной женщиной, словно на казнь.
Снова галерея портретов. Все смотрели на меня с неким интересом. Любопытством. Хотелось обернуться и громко заявить, что ничего я не знаю. Абсолютно ничего.
- Огонь горит в сердце храбрых, - услышала я тихий шёпот, словно его ветер донёс. Вскинув голову, легко нашла портрет женщины. Она одобряюще улыбалась мне.
- Я не Валевски, - зачем-то произнесла я. - Не ваш потомок.
- Мой. Моя дочь, моя кровь, моя сила!
- Нет, - я покачала головой, - я Миленина.
- Имя просто звук. Кровь и магия единственное, что важно. Ты моя дочь.
- Злата, - громко позвала меня, прошедшая вперёд секретарь, - не отставай.
Ещё раз взглянув на рыжеволосую женщину на портрете, я заторопилась в приёмную.
Их было трое. Дознавателей. Взрослые мужчины представительного вида. В чёрных сюртуках и перчатках. Указав мне на стул, они молча смотрели, как я присаживаюсь. Казалось, у них один взгляд на троих. Змеиный. Мне моргнуть было страшно в их присутствии. Только спустя пару мгновений я поняла, что глаза их и правда нечеловеческие. Зрачок вертикальный, пугающий до одури.
- Злата Миленина, - гортанно произнёс один из них. Я кивнула, заметя огромные клыки как у волков.
"Оборотни" - шепнул мне внутренний голос.
Метнув взгляд на присутствующего в кабинете ректора, заметила недовольство на его лице. Что помощи и поддержки от него ждать не стоит, и так было понятно.
- Что вы, госпожа Миленина, делали вчера в коридоре первого этажа, ведущего в северную башню.
- Шла, - я понимала, как глупо звучит мой ответ, но, казалось, что от страха у меня мозг прогуляться вылетел.
- А куда вы шли? - невозмутимо продолжал допрашивать меня черноволосый мужчина.
- В библиотеку, - моя челюсть затряслась, а во рту стало совсем сухо.
- В библиотеку в столь поздний час, - бровь мужчины приподнялась.
- Вы так любите читать? - этот вопрос произнёс уже второй дознаватель.
Я перевела взгляд на него. Шатен, с невероятно зелёными глазами. Словно кот. Только вот такому "кис-кис-кис" точно не скажешь, горло перекусит.
- Да, я люблю читать, - выдавила я из себя.
- Но всё же в такое время по тёмным коридорам и одна. Подозрительно не находите?
- Да, - я кивнула и не знала, что говорить дальше.
- Какую же книгу вы так спешили взять? - на третьего мужчину я вовсе не взглянула, у меня уже руки дрожали. Вот чего они спрашивают? Что за странные вопросы?
Дверь за моей спиной скрипнула.
- Идёт допрос, - холодно произнёс один из мужчин.
- Вы не можете допрашивать мою невесту без моего на то дозволения! - услышав знакомый голос, я разом выдохнула и успокоилась.
- Вашу невесту? - зеленоглазый был удивлён. - Ректор Валевски не сказал об этом ни слова.
- Я её официальный опекун. Муж моей матери не одобряет мой выбор, но это его не отменяет. Злата Миленина - моя будущая супруга, и говорить она будет только в моём присутствии и никак иначе!
На моё плечо легла тяжёлая ладонь.
Не удержавшись, я схватилась за неё, словно утопающий за спасательный круг. И всё равно мне сейчас было, что он там говорит. Пусть обманывает по поводу свадьбы и всего прочего. Главное, чтобы стоял рядом. Ко мне мгновенно вернулась моя уверенность в себе, смелость.
Подумаешь, какие-то там оборотни. Я ни в чём не виновата. Я просто нашла Курату. Её смерть, то какой я увидела её, выбило меня из колеи. Напугало, заставило потерять себя. Но сейчас я словно стряхнула с себя оцепенение, и всё встало на свои места.
Темноволосый дознаватель задержал взгляд на наших руках.
- Хорошо, - он медленно кивнул, - будь по вашему, господин Альтовски.
- Эрик, - услышав окрик ректора, я вздрогнула. - Ты зашёл слишком далеко!
- Мы, кажется, уже всё обсудили, Андрэ. Своего выбора я не отменю!
А вот тут мне стало снова не по себе. Что происходит вокруг меня? Малодушно захотелось обратно в свою родную квартиру, чтобы дверь на замках и я под одеялом.
- Свои семейные вопросы решать будете без нас, - рявкнул грубовато один из оборотней, тот самый третий. Заострённые черты лица делали его похожим на крысу. - А
сейчас четко отвечаете, что вы, госпожа Миленина, делали поздно в том коридоре? И, пожалуйста, без лишних слов!
- Шла в библиотеку, - ровно произнесла я и сжала руку Эрика сильнее.
- Почему одна и в такое время?
- Я отрабатывала.
- Где вы могли отрабатывать практически ночью? - он словно зарычал.
- Не смейте повышать голос на мою невесту! - рявкнул Эрик и резко подался вперёд. По его руке поползла рябь и появилась чёрная чешуя.

Глава 49

Наверное, я должна была испугаться ещё больше, но вместо этого я схватила огромную ладонь Эрика обеими руками и сжала. Повернув голову, он внимательно вгляделся в моё лицо.
- Невеста, значит, - дознаватель криво улыбнулся, - учтём. Мои поздравления, господин Альтовски. Такие союзы редкость среди представителей вашей расы. Я бы сказал - они единичны.
- Вы явились сюда порадоваться за меня? Я бы советовал, сменить вам тон и задавать вопросы как можно мягче и по существу.
Сглотнув, я наблюдала за мужчинами. Эрик настораживал меня всё больше и больше. Что ещё там за тайны? О каком союзе они говорили?
- Госпожа Миленина, ответьте, пожалуйста, - черноволосый дознаватель снова переключил внимание на меня.
Кивнув, я осторожно выпустила ладонь своего фиктивного жениха и пронаблюдала, как он снова заходит за спинку стула, на котором я сидела.
- Расскажи им про вчерашний вечер, Злата, - Альтовски снова коснулся моего плеча. Собравшись с духом, я повернулась к оборотням.
- Вчера вечером я отрабатывала шесть часов в столовой, - мой голос больше не дрожал. -Когда возвращалась в комнату, решила по привычке заглянуть в библиотеку и взять что-нибудь почитать.
- Вы часто так делаете? - зеленоглазый дознаватель подался чуть вперёд, словно принюхиваясь, чем смутил меня неимоверно.
- Д-да, - я кивнула, - часто.
- И всегда идёте по тем коридорам? - его взгляд заставил меня смутиться.
- Да, это ближайший проход со стороны северной башни, - подняв руку, я снова схватилась за ладонь Эрика. Не нравились мне эти оборотни. Взгляд такой, словно поиграются и сожрут.
- Ясно и что же было дальше? - в глазах дознавателя вспыхнуло что-то такое, что заставило меня еще больше покраснеть. Рука на моём плече дрогнула. Эрик наклонился и, оперевшись на спинку стула, выдвинулся вперёд так, что наши лица стали на одном уровне.
Оборотень нахмурился и, кажется, даже показал клыки. Каково было моё удивление, когда Альтовски повторил его жест.
- Дальше, Злата, - буквально прорычал он не своим голосом. - Заканчивай рассказ, и мы уходим.
- Я шла по коридору и увидела что-то у стены, - я запнулась, чувствуя себя
мышкой, зажатой меж двух котов. Это страшно давило на нервы. - Я не сразу поняла, что это, а когда присмотрелась...
Умолкнув, я повернулась к оставшимся двум дознавателям. Они сидели на стульях с милой улыбкой и, кажется, наслаждались моментом. Ректор же с перекошенной побелевшей физиономией нервно озирался, будто ждал чего-то. В общем, атмосферка была так себе.
- А, может, вы перестанете так делать?! - не выдержала я.
- Как? - зеленоглазый дознаватель снова подался корпусом вперёд ко мне.
- Доводить меня до нервного срыва, - прошипела я отпрянув.
- Что вы, госпожа Миленина? Нам просто интересно, почему там оказались именно вы, а не кто-то другой. И почему одна?
Мне стало понятно, куда он клонит. Видимо, решили, что я отличная подозреваемая.
- А зачем мне что-то делать с Куратой?
- У нас есть сведения, что она встречалась с Брониславом Валевски. А он часто обращал внимание на вас. Женская ревность - страшная вещь. Возможно, вы не поделили его любовь и внимание.
- А жених за моей спиной вас не смущает? - премило поинтересовалась я.
- Мы не знали об этом обстоятельстве, - взгляд дознавателя метнулся на Эрика. - Но это не отменяет того, что именно вы нашли её. Почему?
- Потому что это я без ведома учителей ночью призывала водного элементаля и, не справившись с ним, получила шесть часов отработки. Это я стала причиной небольшого потопа в душевой. Это я систематически нарушаю правила Академии. И это я постоянный отработчик на кухне. Вот и весь секрет. Увы, тайны тут нет.
Черноволосый мужчина коротко хрюкнул. Видимо, ему было смешно.
- Я не вижу повода для веселья, - в моём голосе звучала злость. - Девушка умерла. Вы её лицо видели? И полагаете тут есть с чего веселиться.
Мужчина вмиг стал серьёзнее.
- Там ещё кто-то был? - черноволосый дознаватель поднял со стола старенький блокнот и быстро черкнул в нём что-то.
- Нет, - уверенно ответила я, - даже удивилась, что так быстро сбежался народ на мой крик.
- Вы испугались? Ни разу не видели мёртвых? - зеленоглазый сел ровнее и больше не пытался провоцировать Эрика.
- Видела, - мои руки сжались в кулаки, - я хоронила маму.
Не удержавшись, я бросила взгляд на ректора. Он сидел бледной статуей. - У меня, кроме неё, никого не было. Я сама забирала её из морга.
- А ваш отец? - черноволосый прищурился.
- Мой отец размазня, - выпалила я зло. - Трусливая ящерица, неспособная защитить свою дочь. Что с этого червяка возьмёшь. Но почему вас так интересует моя персона? Я оказалась в том коридоре чисто случайно. Люблю я почитать на ночь полезные книги. Я выросла во внешнем мире и таким образом устраняю пробелы в своём образовании. Мне кажется, это не запрещено.
- Успокойся, Злата, - рука Эрика легла мне на грудь, туда, где билось сердце. - Всё хорошо.
Как ни странно, но я успокоилась. Мужчины переглянулись и слаженно кивнули.
- Что же, пока больше вопросов у нас нет, - холодно произнёс молчавший всё время третий дознаватель. Его крысиные глаза пробежались по всем нам.
- Вот и хорошо, - ректор просиял, - будем считать это несчастным случаем. Скорее всего, девушка просто выгорела.
- Это третья смерть за последний год, господин Валевски. О несчастном случае речи и быть не может, - черноволосый дознаватель поднялся. - Похоже, в Академии орудует убийца.
- Вы несёте чушь! - ректор от злости побелел ещё больше. - Это полукровки! Кто знает, что там у них за родословная.
- Ну, да, - не удержалась я, - вот у меня, например, отец такой козёл!
- Злата, - шикнул Эрик, - спокойнее. Контролируй свой гнев, он того не стоит.
- Я тоже полукровка. Если вы все не забыли об этом. И я желаю знать, чем мне это может грозить.
- Уведите невесту, - зеленоглазый мужчина поджал тонкие губы. - И, Злата, будьте осторожнее в привычках и выборе маршрута. Не стоит быть предсказуемой.
Немного растерявшись от такого совета, только кивнула. Эрик, подхватив меня под локоток, помог встать и спешно вывел в коридор.
Стоило нам оказаться в приёмной, как я остановилась и дёрнула его за рукав.
- Объясни, что происходит?
- Ты о чём, Злата?
- О чём? Это третья смерть за год. Все полукровки, и вдруг вы выдёргиваете на учёбу сюда меня? Объясни мне, что происходит, Эрик?
- Ничего не происходит, - от него повеяло каким-то холодом. - Ничего, что тебе нужно знать. Учись и радуйся жизни - больше от тебя ничего не требуется.
Всё. Больше он не проронил ни слова. Проводив меня до двери в комнату, Эрик поспешил удалиться. Вот так просто.

Глава 50

Неделя для меня прошла как в тумане. Студенты шушукались по углам. Бронислав ходил чернее тучи. Агата взяла привычку исчезать по вечерам, и наотрез отказывалась мне говорить, где она пропадает.
В моей жизни словно чёрная полоса наступила.
Это неимоверно злило. Я стала осторожнее. В библиотеку теперь захаживала реже и только в дневные часы.
Стоит ли говорить, что с того памятного допроса я прекратила ходить на отработку к Альтовски. Запретила себе называть его Эриком и даже смотреть в сторону этого мужчины. Меня так сильно задела его фраза: "Учись и радуйся жизни".
Радоваться?!
Вокруг творилось что-то непонятное: меня допрашивали оборотни и советовали оглядываться по сторонам. Три смерти за год. Все полукровки. Мой папаша ни с того ни с сего вспоминает о дочери.
А мне радоваться!
Но вместо этого я злилась. Это чувство разъедало меня изнутри.
На лекциях и практике по некромантии я держалась подальше от профессора и выскакивала из кабинета одной из первых. При этом я постоянно ловила на себе его взгляды. Он хмурился и, кажется, откровенно злился.
Но мне было всё равно. Я не желала больше участвовать ни в чьих играх. Благо, что некромантия у нас только до зимней сессии. А там зачёт и свободны студентки. Всё же это ни разу не наш профильный предмет.
Спеша по коридору на лекцию по артефактам, пыталась высмотреть в толпе Агату. Она должна была явиться в аудиторию первой, так как была в библиотеке.
Так и есть, моя подруга обнаружилась уже за столом. Усевшись рядом с ней, я покосилась на её блокнот.
- Новый рецепт? - любопытничала я.
- Ага, - она кивнула, не обращая на меня внимания.
Я продолжала смотреть на неё, ждала, когда она поднимет голову. Но нет. Ведьма словно забыла обо мне.
- Знаешь, Агата, если моя компания больше неинтересна, просто скажи и я самоустранюсь, - не выдержала я, не понимая, почему она вдруг отдалилась.
- Что? - подруга вскинула голову.
- Я говорю, что если общение со мной неинтересно, то можно и пересесть.
- Почему ты это говоришь? - на её лице появилось такое недоумение.
- А ты подумай, - я отвернулась и замолчала. Обидно было.
- Злата, я не понимаю... - не дав ей договорить, махнула рукой и раскрыла тетрадь.
В кабинет вошёл профессор Жандр. Отметив отсутствующих, он аккуратно написал на доске тему лекции. Она тут же ярко продублировалась в воздухе над нашими головами.
- "Артефакты - накопители" - громко произнёс учитель. - Кто мне ответит, что это такое? Несколько студентов подняли руку.
- Так, я вас слушаю, - Жандр указал на первую парту.
- Артефакты - накопители служат для того, чтобы скопить большое количество магии из разных источников. Такими источниками могут быть как природные объекты, так и живые люди.
- Злата, у меня просто ухажёр появился, - шепнула Агата, - и я, кажется, снова влюбилась. Но пока никому не хочу об этом рассказывать. Сама не уверена, настоящее это или нет. Ну, прости меня, если обидела чем.
- Ты слышала, что убили девушку? - прямо спросила я.
- Да, бывшую Бронислава Валевски, - она кивнула.
- Это я её нашла в коридоре, - почувствовав неясный гнев, я шумно выдохнула, пытаясь взять эмоции под контроль. - Я такой ужас пережила. А потом дознаватели приходили. Оборотни. Но не это важно. Они все полукровки, понимаешь. Все, кто умер. Мне страшно и даже поговорить не с кем. А тебя больше нет рядом, - зашептала я громко, чем привлекла внимание учителя. Замолчав, заметила, как увеличиваются глаза подруги.
- Прости, - произнесла она, несмотря на то, что на нас, кажется, смотрели всё.
- Миленина, Валынская, мы вам не мешаем? - поинтересовался учитель.
- Простите, - я встала и склонила голову.
- Что такого любопытного вы там обсуждаете? - профессор Жандр прищурился.
- Смерть девушки с первого курса, - не стала я скрывать то, что и так половина аудитории уже слышали.
- Да-да, это ведь вы её обнаружили. Ну, садитесь, - кивнув, я снова плюхнулась на свой стул. - Ужасная смерть.
- Простите, - я подняла руку, - вы можете сказать, что с ней случилось?
- Могу, - он прошёлся вдоль первых парт. - Вы ведь тоже полукровка, Злата?
- Да, - я нервно покрутила в руке ручку, - поэтому мне важно знать, что с ней случилось.
- Выгорела, - он медленно закивал, словно соглашаясь со своими словами. - Такое бывает.
- Что это значит? Как, вообще, такое происходит и почему именно полукровки?
- Всё просто, - он закивал интенсивнее. - Всё предельно просто. Полукровки куда менее устойчивы к всплескам силы. Когда их эмоции выходят из-под контроля, сила начинает бунтовать и маг буквально сгорает, а магия устремляется наружу.
- И как часто такое случается? - у меня вспотели ладони.
- Чем сильнее магия у полукровок, тем больше риски. Вот поэтому нельзя оставлять своих детей во внешнем мире. Мы должны запретить туда посещения. Шаливар достаточно развитый мир, чтобы освободиться от влияния Земли. Мы теряем магию через временные узлы. Полукровки становятся всё сильнее, а кровь чистокровных вырождается. Но если Шаливар станет независим, то магии больше некуда будет просачиваться.
В его словах было зерно истины, но мне они не нравились. Что-то во всём его рассказе настораживало.
До конца лекции я сидела как на иголках. На попытки Агаты поговорить, толком не реагировала. Стоило зазвенеть колоколам, как я соскочила с места.
- Простите, - я растолкала девчонок, - можно мне выйти?
- Вам нехорошо? - профессор остановил меня у самых дверей. - Может проводить вас к целителям, Злата?
- Всё хорошо, профессор Жандр. Просто от всего этого немного не по себе, - я вымученно улыбнулась, желая быстрее отделаться от учителя.
- Конечно, девочка, конечно. И всё же загляни в лазарет. Тебе нужно успокоиться.
Попрощавшись с учителем, я, наконец, покинула аудиторию. Почти бегом спустилась в лаборатории некромантов и понеслась в заветный кабинет. Не стуча, открыла дверь и вошла. Эрик был на месте, рядом с ним сидела симпатичная девушка и что-то бубнила.
- Злата?! - он нахмурился, я же поймала на себе недовольный взгляд девицы.
- Вы заняты, профессор? - выдавила я из себя, понимая, как некрасиво моё поведение выглядит со стороны.
- Немного, - он кивнул и поморщился, глядя на девицу, - но если у тебя что-то серьёзное?
- Я тоже могу выгореть, да? - не выдержала я. - Могу также умереть в любой момент? Вы поэтому меня сюда притащили? Чтобы не умерла там и не наделала шуму.
Выпалила и сдулась.
- Каррето, свободна, - рявкнул он. - Иди и учи, чтобы не плела тут чушь. Злата, проходи, садись и успокойся.
Дверь закрылась, и мы остались вдвоём.

Глава 51

Я покосилась на кресло, в котором только что восседала эта девица, и не сдвинулась с места. Чувство было странное, словно кто-то попытался отнять то, что принадлежит мне. Только я всё не могла сообразить, что здесь "моё" и отчего так хочется придушить эту Каррето. Закрыв глаза, я мысленно сжала на её шее руки.
Полегчало и озадачило.
- Злата? - мягкий голос Эрика вернул меня в действительность.
Моргнув, я вспомнила, зачем явилась сюда. Каррето была забыта, в моей душе снова вспыхнул страх, подпитываемый злостью.
- Вы знали, да? - сжав челюсть, прошипела я гадюкой, желая кого-нибудь укусить и побольнее. - Всё это время, начиная с нашей первой встречи, вы знали, что я могу умереть в любой момент. И предательски молчали, даже не предупредив меня об опасности. Как вы могли? Как вы посмели играть моей жизнью? Кто дал вам это право, профессор Альтовски? Кто?
- Я думал, мы уже перешли на ты.
Вытянув вперёд ноги, которые теперь торчали из-под стола, он расслабился, делая вид, что мы говорим о погоде да о природе. Это окончательно меня выбило из равновесия. Ему всё равно.
Им всем всё равно. Всем!
- Мы никуда с вами не переходили, господин Альтовски, - я тяжело дышала, захлёбываясь собственными эмоциями. Оперевшись на стол ладонями, подалась вперёд. - Я хочу услышать это от вас. Сейчас. Вы знали, что мне грозит смерть? Знали? Отвечайте!
Но он молчал.
- Отвечайте, - взвизгнула я, где-то в глубине души понимая, что со мной творится что-то неправильное. Что я не такая. Настоящая Злата никогда не теряет самообладания. Но как бы я ни пыталась успокоиться, не получалось.
И чем дольше меня окружала тишина, тем сложнее было.
Глубоко вздохнув, я тряхнула головой. На стол передо мной упали две капельки раскалённого пламени.
Слёзы.
Глядя, как медленно они гаснут, пожирая бумагу, вздрогнула и перевела взгляд на некроманта.
- Это кризис. Магия окончательно завладела тобой. И да, я знал, - он резко поднялся, чёрное кожаное кресло качнулось, но устояло.
Я опешила. Одно дело подозревать, что над тобой нависла опасность, а другое услышать этому подтверждение.
- Нет. Неужели вам ничуть не жаль меня? - мой голос упал. - Неужели вы настолько черствы?
Он усмехнулся. Не зло, а как-то устало.
- Что ты хочешь сейчас услышать от меня, Злата? - он обошёл стол и сел его на край рядом со мной. - Знал ли я, что ты магически настолько сильна? Нет, не знал. Даже не догадывался. Понял это только во время той памятной встречи со старухой
Валевски. Жаль ли мне тебя? Нет, я горд, что ты оказалась такой. Счастлив, что сейчас ты прибежала ко мне. К тому единственному, кто знает, как помочь, и кто не оставит тебя наедине со всем этим. Может быть, я и чёрствый, но только не с тобой. Только не с тобой, Злата.
- Я полукровка, а вы и словом не обмолвились, что это опасно. Вы промолчали, - ярость немного поутихла, позволяя мыслить яснее. Но вот обида, она осталась и не желала так просто отступать.
- Да, и считаю, что всё сделал правильно. А зачем тебе было знать?
- Как зачем?! - меня снова начинало трясти.
- Успокойся, Злата, - он потянулся ко мне, но я отпрянула.
- Я не хочу успокаиваться, - моё лицо опалило огнём, - я хочу знать...
- Я сказал успокоиться сейчас же, - рявкнул он, не дав мне договорить.
- Вы поэтому дознавателям так легко соврали, что я ваша невеста? - меня понесло, я с трудом понимала, что говорю. - Осознавали, что я нежилец. Для этого меня сюда притащил отец? Чтобы умерла по скорому рядом с ним, и всё быстро замяли. Это так? Так? Скажите, наконец!
- Нет, - его голос сделался злым.
- Что нет? - мне дышать стало трудно, руки сами потянулись к горлу.
- Всё нет, я прошу успокоиться, - оторвавшись от стола, он навис надо мной горой. - Тихо, Злата. Это магия, не ты. Огонь дракона кипит в твоей крови обживаясь. Что спровоцировало этот всплеск? Расскажи мне. Смерть той девушки? Ты вспомнила, как хоронила маму? Ты ощутила себя снова одинокой и брошенной? Или правда подумала, что я притащил тебя сюда умирать?
Прикусив губу, я непроизвольно ухватилась за его сюртук. То, что он говорил...
Да, всё это было правдой. Страх, что умру, боль от воспоминаний о матери. Одиночество и чувство ненужности.
- Всё с тобой будет хорошо, моя русалочка. Я буду охранять тебя, слышишь. Тебе не нужно чего-либо бояться, - огромные ладони медленно, словно боясь спугнуть, поползли по моей талии сжимая. - Ты моё сокровище, Злата. Моя девочка, - его шёпот странно будоражил, - никто тебя не тронет. Ты не выгоришь, я обещаю.
- Откуда вам знать? - в моём голосе появилась предательская хрипотца.
Подняв руку, он нежно провёл подушечками пальцев по моей шее и подцепил цепочку с подвеской, что надел на меня тогда у автобуса.
- Это артефакт баланса, - его дыхание разбивалось о мой висок, - пока ты его носишь, тебе не грозит выгорание. Даже во время эмоционального потрясения он охраняет тебя, бережёт. С ним ты можешь не бояться проявлять свои чувства. Можешь пользоваться своей магией на всю мощь. Я защитил тебя ещё на том пустыре. Ещё не зная тебя как следует. Ты всегда была в безопасности. И будешь, я обещаю тебе.
- Глушилка, - шепнула я и вскинула голову.
Лицо Эрика было так близко. Я ощущала теплоту его дыхания. Видела мерцающий огонёк в его чёрных завораживающих глазах. Отпустив цепочку, он поймал мой подбородок, мягко лаская его пальцами. Я сглотнула, ошарашенная этой близостью. Мой взгляд скользнул по его жёстким губам.
Облизнувшись, поняла, что сейчас произойдёт.
Эрик медленно склонялся, давая мне возможность сказать "нет" или оттолкнуть, а я стояла статуей и сгорала от желания узнать, какой он поцелуй некроманта.
И всё же это оказалось неожиданным для меня.
Первое касание вызвало в моём теле лавину жара, она пробила насквозь и пламенной змеёй сворачивалась внутри живота. Его руки обхватили мою спину, вжимая меня в мужское тело.
А губы...
Застонав, я рвано выдохнула, покорённая его нежной страстью. Он, то сминал мой рот, проникая в него языком, то ласково тёрся о губы, вызывая трепет в душе. Закрыв глаза, я сдалась, осознавая, что сопротивляться собственному желанию глупо.
Он понял. Его поцелуй тут же приобрёл иной характер.
Жадность, желание, истома.
Хватая воздух, я упёрлась ладонями в его грудь, чтобы устоять на нетвёрдых ногах. Эхо кабинета разнесло наши тихие стоны.
- Профессор Альтовски, я забыла тетрадь, - чужой голос и скрип тяжёлой двери привёл меня в чувства.
- Каррето, пошла вон! - резко прорычал Эрик не своим голосом.
С испуганным "ой" студентка захлопнула дверь.
Я же пыталась отдышаться и прийти в себя.
Что это было? Откуда такая голодная страсть.
Несмело подняв голову, ужаснулась и в то же время оказалась заинтригована. Лицо Эрика, оно изменилось. Над бровями, на висках и подбородке появилась даже на вид плотная чешуя, глаза же просто пылали бордовым огнём.
- Не пугайся, Злата, это всего лишь кровь моего дракона, - тихо шепнул мужчина. - Моё истинное лицо.
- А у меня такое может быть? - подняв руку, я коснулась кончиками пальцев чешуи. Нет, она оказалась мягкой и гладкой. Так и хотелось скребнуть одну чешуйку, но я удержала этот порыв.
- Да, и у тебя будет такая, но золотая. Ты драгоценная во всех смыслах малышка, - он шумно выдохнул и резко склонился. Обхватив мои ноги, поднял на руки.
- Что вы делаете? - пропищала я.
- Ничего, просто хочу поговорить, а сама присаживаться ты не пожелала.
Обойдя стол, Эрик устроился в кресло, удобно усадив меня на своих коленях. Я смущённо молчала, а он же, подняв некий листок, принялся изучать документацию. Как ни в чём не бывало.
- Вы издеваетесь, профессор Альтовски? - почему-то его поведение вызвало у меня приступ веселья.
- Нет, - он оторвался от чтения. - Во-первых, для тебя я Эрик, во-вторых, я даю себе успокоиться и остыть. Ты можешь присоединиться ко мне, если хочешь.
А глаза такие невинные.
Не выдержав, я тихонько рассмеялась, уткнувшись в его плечо. От страха и ярости, что терзали мою душу, когда я забежала сюда, не осталось и следа.

Глава 52

В комнате снова стало тихо.
Покусывая нижнюю губу, я не знала, куда себя деть. Вроде и девочка не маленькая, но такое смущение накатывало, что впору, как помидор краснеть. Да и бугорок подо мной в штанах некроманта нехорошо так увеличивался, тревожа девичье сердце. Поёрзав на нём, я только спровоцировала его дальнейший рост.
Это заставило меня замереть.
Прекрасно понимая, на чём сижу, я оказалась озадаченной.
С одной стороны, я же приличная девица, а с другой - во мне робко просыпалась ведьминская сущность, требуя вывести мужчину из зоны комфорта, и, поглядеть, до каких размеров там у него всё вырастит.
Но вот проблема, как быть: остаться приличной недотрогой или утешить своё любопытство.
- Ну, чего сопишь? - не поворачивая ко мне голову, поинтересовался Эрик.
- Да вот думаю, господин Альтовски, как же всё это понимать?
- Что именно? - прищурившись, он всё же взглянул на меня.
- Да, всё, - я снова поёрзала.
- Уточни, - медленно протянул он и, обхватив рукой меня за талию, заставил замереть в одном положении.
- Я не могу не чувствовать ваш ко мне интерес, и это так смущает, - я хитро улыбнулась и стрельнула глазками вниз, давая понять, о чём так непрозрачно намекаю.
- Ааа, это, - в его очах заплясали бордовые огоньки. - Да, интерес к тебе у меня растёт с каждой секундой. Но, Злата, ты передо мной обнажённая в ванне лежала. Не находишь, что это как-то нас сближает?
- Не-а, вы заявились в мою раковину без приглашения. Я просто на тот момент не смогла подобрать соответствующий наряд, чтобы встретить вас чин по чину.
- Нет, что ты, рыбонька моя, я ведь не жалуюсь, - Эрик сделал такие большие и честные глаза, что я уверовала в его искренность. - Меня тогда всё устраивало.
Поджав губы, чтобы сдержать смешок, я опустила голову.
- Ты очень красивая, Злата, - прошептал Эрик, уткнувшись носом в мои волосы, - прости меня за нашу встречу и за то, как я повёл себя потом. Я просто не понимал, что мне делать со всем этим. Валевски, чтобы ему провалиться, поставил меня в такое положение, что пришлось чуть поджать пяткой свою совесть и моральные принципы.
Положив ладонь на грудь Эрика, я обдумывала услышанное. Он ведь тогда был зол, но не на меня. Я это чётко понимала. Значит, на папашу моего, ректор и его достал, тряпка чешуйчатая.
- Ты расскажешь, почему меня выдернули сюда именно в тот момент, когда умирают ...
- на мои губы лёг его указательный палец, призывая к тишине.
- Если мне повезёт, Злата, то ты проживёшь эту жизнь в полном неведенье, и я никогда не предстану перед тобой подлецом. Если нет, то заранее прошу простить меня. У меня была причина пойти на поводу у твоего отца. В своих руках он держит то, что мне дорого, и ради чего я и голову в огонь засуну.
Тяжело выдохнув, я прижалась к нему и обняла руками за шею.
- Это "да", Злата? Ты согласна стать моей женой?
- С чего вдруг? - я тихо засмеялась. - А как же ухаживания, цветы, свидания. Профессор Альтовски, я же не осенний увядший лист, чтобы к вашим ногам падать.
- Нет, - прижимая меня к своей груди, он мелкими поцелуями осыпал мои волосы, - ты настоящая золотая девочка. Будут и свидания, и цветы столько, сколько хочешь.
- Эта шутка с невестой не шутка вовсе, да? - озвучила я вопрос, что постоянно грыз меня ненавязчиво.
- Нет, я таким шутить не стану, особенно в присутствии дознавателей.
Его руки сжались сильнее, словно он опасался, что я соскочу с его колен и убегу, как та трусливая зайка. Но нет, я желала получить ответы, ну и нравились мне объятья этого мужчины. Себе-то чего врать.
- Почему я? - чуть отодвинувшись, заглянула в его глаза. - Почему так сразу и невеста? Мы ведь даже незнакомы.
- Потому что я знаю, что ты та самая женщина, которую я буду любить вечность. Такая вот особенность драконьей крови. Ты разве ничего не чувствуешь, когда я рядом? Не слышишь этот зов, эту искру, что воспламеняет душу.
- Ну, - уткнувшись в его плечо, довольно улыбнулась, - в те моменты, когда я не считаю вас, профессор Альтовски, редкостным гадом, вы мне очень нравитесь.
- Вот уже что-то, - он не стал скрывать своё веселье, - начало нашего крепкого союза положено. А теперь скажи мне "да" и назови снова по имени.
- Я подумаю над вашей просьбой, Эрик, - вредничала я.
- "Подумаю" - это уже ближе к "да", чем к "нет", - прошептал некромант.
Положив руку на затылок, он приподнял мою голову. Медленно, будто дразнясь, скользнул по щеке губами и впился в мой рот.
Этот поцелуй был наполнен такой тоской и голодом. Схватившись за его плечи, не мешала мужчине властвовать, напротив, даже поощряла, тихо постанывая.
Где-то за моей спиной послышался громкий стук, и дверь отворилась.
- Профессор Альтовски, - звонкий голос учителя Энью я не узнать просто не могла, -значит тот слушок, что со скоростью лесного пожара распространяется по общежитию студентов, правда. Злата Миленина - ваша любовница?!
Я как рыба открыла рот, но слов не нашлось. Сглотнув, уставилась на Эрика. Он, зло прищурившись, потянулся вперёд и поднял тетрадь, что забыла тут эта сплетница Каррето.
- Кто-то будет у меня сдавать некромантию долго, с муками и, может, даже со слезами, -зло протянул он.
- А репутация девушки, которую вы загубили, вас не интересует? - учитель Энью негодовала.
- Репутация Златы касается только меня, - Эрик откинул тетрадь и повернулся к своей старшей коллеге. - Перед вами, уважаемая, моя невеста.
В подтверждении своих слов он поднял мою руку и продемонстрировал своё кольцо на моём пальце. Я же, сидя на его коленях, чувствовала такой ужасающий стыд. Ситуация неприличная до жути.
- Невеста! - бровь профессора рунологии приподнялась. - Это в корне меняет дело. Надеюсь, в связи с сегодняшними слухами, скрывать этот факт вы более не будете?
- А я и не скрывал, - Эрик усмехнулся и аккуратно поставил меня на ноги, - Злата в ближайшем будущем свяжет со мной свою судьбу. Так ведь, рыбонька моя? - его улыбка стала просто запредельной.
- Мой ответ не изменился. Я подумаю.
Он кивнул и, поднеся мою ладонь к губам, поцеловал костяшки пальцев.
- Иди в комнату, Злата. Если кто-нибудь что скажет - тыкай смело обручальным кольцом в лицо. И не снимай цепочку с подвеской ни при каких обстоятельствах.
- Хорошо, - кивнув, я неуверенно пошла в сторону профессора Энью.
Из кабинета Эрика мы вышли с ней вдвоём.

Глава 53

- Злата, постой, - профессор Энью мягко коснулась моего плеча, - я давно знаю Эрика Альтовски, учила его ещё юношей. Большего сухаря в жизни не видела, кажется, на чувства он и вовсе не способен. А ты девочка - ни рода, ни племени. Он действительно сделал тебе предложение?
- Да, - я медленно кивнула, слова женщины мне не понравились. - Я действительно полукровка, профессор, но отнюдь не безродная.
- Гордость, Злата, это хорошо, но всё же, странные дела творятся вокруг. И это делает нас всех подозрительными. Курата... - женщина покачала головой. - Не должна я тебе этого говорить, но лучше я совершу эту ошибку, чем смолчу.
- Вы что-то знаете? - я насторожилась.
- Пойдём в мой кабинет. Не хочу, чтобы кто-то услышал нас.
Удивлённая таким поведением учителя, я последовала за ней.
Поднявшись на шестой этаж, мы взобрались по винтовой лестнице на крышу. Моему восторгу не было предела, когда госпожа Энью повела меня к центральной башне.
Оказавшись внутри, я не смогла сдержать улыбки.
Пространство вокруг меня словно пылало: то тут, то там вспыхивали алым руны и медленно угасали. Подняв голову, заметила довольно странную вещь, потолок отсутствовал, но снаружи я чётко видела купол.
- Эээ, учитель Энью, а где...? - я подняла палец вверх.
- А это... - она махнула рукой. - Не люблю рамки и границы, Злата. В своей молодости я много путешествовала и несколько лет жила во внешнем мире. Однажды во время очередной поездки наша карета сломалась, и нам пришлось заночевать под открытым небом в степи. Это было так прекрасно, девочка моя. Простор. Земля, сливающаяся с небом на горизонте. А ночью, какие это были звёзды. С тех пор не переношу потолки.
Они так давят.
- А я никогда не путешествовала, - мне стало немного завидно. - Даже море первый раз здесь увидела.
- Какие твои годы, всё ещё будет, Злата. Главное, никогда не отступай от своих принципов в угоду другим и не забывай о своих мечтах.
Кивнув, я прошлась по кабинету. Несмотря на то, что стены и потолок отсутствовали, как таковые, здесь было немного захламлено. Коробки, деревянные ящики, полки, парящие в пространстве.
Прямо перед моим носом вспыхнула и погасла руна.
- Профессор, а что это за руны? - моё любопытство, как всегда, не дремало, а пёрло вперёд меня.
- А сама как думаешь?
- Не знаю, но мне они нравятся, - уголки моих губ невольно приподнялись.
Перед моим лицом вспыхнула очередная закорючка. Потянувшись к ней рукой, я поймала светящийся синим символ на палец.
- Это просто руны, Злата. Но тот факт, что ты их видишь, подтверждает мои самые смелые предположения и догадки. Ты рунорез. Это твой истинный дар. Не стихийник и не бытовик, хоть эти способности в тебе имеются. Но нет. Ты повелительница рун!
- Это хорошо? - я оказалась озадаченной.
- Это не хорошо и не плохо, девочка моя. Это твоя суть. Тот, кто владеет магией знаков, всесилен. Руны управляют этим миром. Одни способны подчинить стихию, другие изменить чувства человека, третьи - оборвать его жизнь. Есть и такие, что защитят даже от верной погибели. Главное, знать их и суметь вдохнуть в них жизнь.
- А я смогу? - от открывающихся передо мной перспектив закружилась голова.
- О да, Злата. Одарённых видно сразу. Обычно студенту требуется несколько
месяцев, чтобы рунический нож дрогнул в его руке, ты же заставила его танцевать первым прикосновением. Ты талантлива, но всё же пока слаба.
- Слаба? - эта часть фразы, признаться, мне не очень понравилась.
- Конечно, тебе нужно учиться... - женщина умолкла и взглянула вверх.
Не удержавшись, и я задрала голову. Прямо надо мной появился огромный огненный знак.
- Ты видишь его? - шепнула госпожа Энью.
- Да. Он такой красивый, - я следила за тем, как пламя бежит по штрихам и завиткам.
- Это Альгиз - руна защиты. Запомни её.
Я кивнула, всматриваясь в узор линий.
- В этой академии происходит что-то нехорошее, Злата. Третья смерть за год. И всё как один выгорают.
- Профессор Жандр сказал, что это обычное дело у полукровок.
Женщина тяжело вздохнула.
- Всё не так просто, Злата. Да магам свойственно выгорание. Полукровки нестабильны, и с ними такое происходит куда чаще. Но для этого человек должен пережить настоящее потрясение. И если первые смерти ещё можно было объяснить... но Курата. Нет. С этой девушкой было всё хорошо.
- Её бросил Бронислав Валевски, - напомнила я.
- Да, я знаю. Слышу все сплетни вокруг. Курата не была в него влюблена.
- Почему вы так думаете?
- Девочка моя, - учитель снисходительно улыбнулась, - я проработала в этой Академии столетие. Столько лиц, судеб, влюблённостей и разочарований. Курата не любила этого юношу. Её заботил только его статус. Да и не была она сильным магом. Нет. Не хватило бы ей сил выгореть.
- Вы думаете, её убили? - мой голос дрогнул.
- Я не знаю, Злата. Но вижу, как оживился Эрик Альтовски. Невозможно не заметить странности его поведения. Он словно ожил. И причина этому - ты. А кольцо на твоём пальце подтверждение того, что этот некромант знает куда больше меня. Знает и боится.
- А с кольцом, что не так? - мне стало страшно.
Знак над моей головой погас и появился новый.
- Руна Эйваз, - шепнула госпожа Энью. - Оборона. Сними и посмотри на перстень, на его внутреннюю сторону.
Кольцо легко скользнуло с моего безымянного пальца. Повертев его, я заметила, как медленно разгораются на его внутренней стороне руны.
- Что они значат? - я протянула перстень учителю.
- Портал призыва,- женщина внимательно вглядывалась в символы, - защита. Блокировка. Эрик Альтовски пытается усмирить твою магию, Злата, сделать её стабильной.
- А это украшение? - мне стало тревожно. Я подцепила пальцами цепочку и показала госпоже Энью подвеску-кубик
- Ооо, какая редкость. Таких артефактов единицы. Это баланс! - потянувшись, она коснулась украшения. Руны на нём стали чётче. - Это дал тебе Эрик?
Я кивнула.
- Храни его, Злата. Этот кулон оберегает тебя, - она рассмеялась. - Значит, правда невеста. Выходит, влюблён наш чёрный дракон. Что же, раз уж такое дело, то я помогу немного этому сухарю. Есть у меня для тебя подарок, девочка.
Отпустив подвеску, женщина спешно подошла к парящей в воздухе заваленной полке и принялась что-то искать. Прошла пара минут, прежде чем, она, стряхнув пыль с узкой коробочки, вернулась ко мне.
- Что это? - мне было очень любопытно.
- Мой тебе подарок. Только ты должна заботиться о нём, - с этими словами она открыла коробку, в которой оказался небольшой рунорез с деревянной резной ручкой.
- Возьми его!
Потянувшись, я достала рунический нож и тут же вздрогнула: он ожил и засуетился в моих руках.
- Да, то, что нужно, - госпожа Энью казалась довольной. - Он очень старый, Злата, и мудрый, а ещё невероятно сильный.
- Это очень дорогой подарок, профессор, - мне стало жутко неудобно.
- Да. Поэтому ты должна беречь его, и ещё возьми вот это, - учитель протянула мне старую книгу с истлевшими краями.
"Великие руны защиты и их применение"
- Выучи хотя бы несколько, - голос госпожи Энью стал строже, - только обязательно, Злата.
- Я выучу их все, - прижав книгу к груди, я благодарно кивнула женщине.
- Молодец. А теперь иди в комнату и не гуляй по коридорам. Неспокойно здесь, особенно для таких, как ты.
Надев кольцо, я заторопилась на выход.
- И помни, девочка моя, - остановила меня профессор, - настоящий рунорез никогда не расстаётся со своим рунным ножом.
Я ещё раз кивнула и заспешила в комнату, опробовать подарок.

Глава 54

Поднявшись на наш этаж, я встретила Агату, в руках она держала полотенце.
- Ты куда так спешно убежала? - ведьмочка с подозрением прищурилась.
- К Эрику, - не стала скрывать я.
- Ого! Он уже Эрик, - Агата поиграла бровями. - Ну и зачем тебе этот хозяин склепа?
- Этот хозяин местной нежити сделал мне предложение, - поделилась я с подругой новостями.
- Оу, - ведьма прищурилась, - а я тут сплетни слышала.
За её спиной замерла стайка девиц. Всё, как одна, таращились на меня и хихикали.
- Да, - отмахнулась я, - какая-то отработчица увидела, как мы целуемся. Эрик сказал, что некромантию она теперь будет сдавать через боль и муки.
- А он откуда узнал? - Агата аж дыхание затаила, так хотела всё выведать. Я же покосилась на девчонок, те, как губка, впитывали в себя каждое моё слово. Ну что же, доставлю им удовольствие.
- О сплетнях? - я хитро улыбнулась и подмигнула ведьмочке. - Так профессор Энью рассказала. И ещё она мне кое-что подарила.
- Кольцо где? - Агата усмехнулась. - Ты разговор не переводи. Показывай давай.
Я знала, что она это спросит. Чувствовала. Моя улыбка превратилась просто в хищный оскал, а девчонки аж вперёд подались и все, не таясь, глазели на мои ладони.
- Да вот же оно, - я поиграла пальчиками перед лицом подруги. - Уже давно на моей руке, ты что не замечала?
Она нахмурилась, разглядывая перстень.
- Да, я видела его у тебя. Так он не сегодня к тебе посватался?
- Нет, уже и отец мой знает о предстоящем браке. Да, даже господа дознаватели в курсе. Эрик присутствовал во время беседы со мной. А ты всё ворон считаешь со своим тайным ухажёром.
- Ну, тогда это действительно серьёзно.
Девчонки, казалось, находятся в предобморочном состоянии: они бестолково с раскрытыми ртами, не мигая, зыркали на кольцо. Даётся мне, сплетней для них оказалось слишком много.
- Слушай, - Агата выставила вперёд указательный палец, - если ты невеста профессора Альтовски, то можешь легко выклянчить для меня зачёт.
- Костьми лягу, но добуду его для тебя, - клятвенно пообещала я.
- Ну вот, - подруга запихнула влажное полотенце подмышку, - жизнь налаживается и у тебя, и у меня. Пойдём, обсудим подробнее это дело.
Зайдя в комнату, мы захлопнули дверь и звонко расхохотались.
- Представляешь, какие слухи пойдут, - прохрюкала Агата сквозь смех, - к тебе сейчас паломничество желающих сдать некромантию потянется. Эрик Альтовски один из самых суровых учителей академии. Проще умереть и воскреснуть на его занятии, чем сдать ему итоговый зачёт.
- Настолько строг? - я немного удивилась. - Не слышала об этом.
- Конечно, нас же отстранили от его основных занятий, а вот кто их посещает - визжит от натуги.
- Ну да, - я почесала затылок, - нам ведь достаются только самые необходимые практики, а остальное мимо.
Агата закивала.
- А чего тебе там Энью подарила? - спохватилась она.
- Да, точно, - Эрик был на время забыт, - смотри, какой у меня рунорез! Свой собственный!
Добежав до кровати, я плюхнулась на неё и вытащила из глубокого кармана жилетки коробочку. Открыв, продемонстрировала подруге нож для начертания рун.
- Ух, ты, какой древний! - она склонилась, рассматривая моё сокровище. - Вот это подарок!
Подняв голову, я заметила, что наши метёлки выглядывают из своего угла. Им тоже было интересно, что же там такое.
- Ты глянь, Злата, да он ещё и с камнями работать может.
- Где? - мётлы тоже были моментально позабыты.
- Вот, смотри, - Агата подняла рунорез и покрутила у моего носа, - наши обычные ножи с плоским кончиком, а у этого видишь выемку.
Я присмотрелась, и действительно на острие имелось углубление. Но меня заинтересовало не только оно. Первый раз я не пригляделась к резьбе на рукоятке, а теперь внимательно её рассмотрела.
Руны!
Они были вырезаны на дереве в хаотичном порядке. Но одни знаки выглядели совсем затёртыми, вторые - посвежее.
- Интересно, сколько ему лет? И где взять для него камни? - отобрав у Агаты свой нож, я с трепетом погладила рукоятку. Символы на ней ожили и вспыхнули алым пламенем. - Ух, ты! Ты видишь это?
- Что? - не поняла Агата.
- Руны, как они сияют!
- А, - она махнула рукой, - мне, к сожалению, это увидеть не дано.
- Ты, правда, не видишь? - я даже немного расстроилась.
- Нет, - она покачала головой, - дар рунореза очень редкий. Но чтобы мне не было столь обидно, скажу, что и ты не видишь, как сияют цветы и травы. Какое это буйство красок.
- Да ну тебя, - я громко засмеялась, рунный нож в моей руке дрогнул. - Ой!
Агата дёрнулась в сторону.
- Осторожнее, подруга, он реагирует на эмоции своего хозяина.
- Учту, - я ещё раз осмотрела кончик ножа. - И где я камни возьму?
- У нас же есть Мигранский камень. Он отлично подойдёт.
Хмыкнув, я вытащила свой артефакт и скептически глянула на камушек, величиной с ноготь большого пальца.
- И как я должна поместить этот булыжник в рунорез?
- Всё-таки, Злата, сразу видно, что росла ты во внешнем мире. Дай-ка мне всё это дело.
Забрав у меня и артефакт, и рунорез, Агата аккуратно положила камень на пол и поднесла нож остриём к его гладкой поверхности. Резкое круговое движение, и она словно чайной ложкой вынула мелкий осколочек.
- Запомни, подруга, - ведьма сделала умное лицо, - нет ничего острее рунореза. Он способен высечь символы на всём, без исключения. Чаще всего при работе с ним используют камни стихий. Васюткин камень, например, подойдёт, если ты будешь наносить руну на нетвёрдую поверхность.
- Это какую? - не поняла я.
- Воду, - она кивнула и задумалась. - Да, точно. Так делают садовники, чтобы в фонтанах и прудах вода не цвела и не застаивалась. Ещё на продукты... вот, к примеру, мясо при длительной транспортировке часто пропадает. Чтобы этого избежать, торговцы идут к бытовикам - рунорезам, а те наносят на товар нужные символы, и всё доставляется в целостности. Огненным камнем этого лучше не делать - след потом останется. А от камня водной стихии - нет.
Её рассказ меня немного пристыдил. Невольно я покосилась на свой письменный стол, на котором лежали нетронутые книги, посвящённые истории и культуре Шаливара. Нужно их прочитать и за следующими в библиотеку бежать.
Агата легко подцепила ногтями маленький осколок красного камня и вставила его в рунорез. Прошло мгновение, и он вспыхнул так ярко, будто горел. Пламя рождалось на его острие и, извиваясь волнами, доходило до ручки, на которой медленно таяли одни руны и обозначились другие. Агата же держала спокойно нож и, кажется, ничего этого не видела.
- А это у тебя что? - ведьмочка покосилась на книгу в моей руке.
- Это тоже госпожа Энью дала, - я положила брошюру на кровать.
- Древние защитные руны, - Агата нахмурилась. - Я, конечно, особого дара не имею, но тоже выучу парочку. Это именно то, что в жизни всегда пригодится. Может, опробуем твой рунорез.
- Давай, - я весело хлопнула в ладоши и забрала свой подарок из её рук. - А на чём?
- Ну,- взгляд Агаты упал на наши метёлки, что с любопытством выглядывали из-за моего плеча. Ведьма прищурилась и расплылась в улыбке. - Есть предложение нанести защитные знаки на их древках, чтобы никто наших красавиц не попортил.
Метёлочки замерли и активно зашевелили прутиками, видимо, соглашаясь с идеей ведьмы. Через несколько минут моих мучений на них уже красовались руны Альгиз, пылая ярким красным пламенем.

Глава 55

Время в Академии летело незаметно.
Лето окончательно покинуло эту землю, уступив место багряной осени.
Но пейзаж за моим окном не менялся. Всё тот же бесконечный океан, гранитные скалы и серебристые чайки.
Улыбнувшись, я заметила на ясном небе точки. Умудрённая опытом, прикрыла деревянную раму и присела, высматривая пегасов.
Чёрные красавцы не заставили себя долго ждать. Спикировав ниже, они продемонстрировали свою стать и ширину крыльев.
Открыв рот, я поняла, что на их спинах легковооружённые всадники. Стройные мужчины в мундирах красовались в украшенных позолотой сёдлах.
Распахнув окно, я высунулась.
Один из всадников резко направил пегаса вниз и пролетел совсем рядом красуясь.
В этот момент у меня появилась ещё одна безумная мечта - вот так же прокатиться на крылатом жеребце. Долететь до ватных облаков и устремиться...
Чвак.
Знакомый вязкий звук резко оборвал полёт моей шальной фантазии.
Взглянув под окно, я обнаружила ещё одну лепёху. Воздух наполнился отнюдь не цветочными ароматами.
— Мда, даже в величественных пегасах есть своя кучка навоза, — сделав такие нерадующие выводы, я закрыла окно на засов и поспешила на урок ботаники в теплицу.
Уже подбегая к высокому стеклянному строению, завидела Агату. Она о чём-то разговаривала с Брониславом. Последнее время братец редко попадался мне на глаза, словно избегал. Покрутив головой, заметила, что вся его группа тоже здесь.
Видимо, у нас совместный урок.
Над нашими головами разнёсся перезвон бронзовых колоколов, оповещая о начале занятия. Все разом заспешили в теплицы.
Но стоило мне попасть внутрь, как я услышала громкий девичий визг.
Ничего не понимая, ощутила, как кто-то дотронулся до моего плеча. И снова тихий взвизг, но уже в моём исполнении.
— Спокойно, Злата, ты чего нервная такая? — раздался за спиной голос Агаты.
— А что там? — проигнорировала я ее вопрос.
Впереди намечалась небольшая заварушка.
— Жуаны, — ведьмочка указала наверх, — работники теплицы открыли двери, они и вылезли.
— Как это вылезли? — вспомнив, как выглядит сей цветочек с пастью, как у крокодила, я отступила к выходу.
— Ну, не ножками же, — ведьмочка развела руками, — стебли с цветками в коридор высунули и попытались кого-то тяпнуть. Говорят, решается вопрос о закрытии на время теплицы. Декан факультета ботаники и магии земли пошёл на поклон к ректору, а там уж, что он решит.
— Я, вообще, не понимаю, зачем это выращивать здесь.
— Ну, а где ещё культивировать магические растения, наделённые каким-никаким разумом, как не в теплице академии. Просто у них неудачный период оплодотворения. Бывает. Переживают цветочки.
— Да и пусть бы себе переживали, — я покосилась на жалостливую подругу, — только подальше от нас.
— Злая ты, Злата! Совсем цветочки не любишь.
— Люблю. Вот очень люблю, но исключительно те, что тихо сидят в горшке и смиренно ждут, когда их польют. А это, — я ткнула пальцем в показавшийся над потолком цветок,
— нужно держать от людей подальше.
— Не драматизируй, Злата.
Я поморщилась, но разговор закрыла. Не любила я ботанику, вот именно из-за того, что не знаешь, какой лютик полевой или одуванчик-переросток тебя цапнет.
Наконец, домовые справились с этой премерзкой, хищной, вечно голодной жуаной, и мы проследовали в аудиторию.
Началась скучная лекция.
Преподаватель со знанием дела разъясняла нам классификацию растений. Подробно описывала места обитания хищных, плотоядных видов, а я всё косилась через стеклянные двери на второй этаж, где продолжали бесноваться эти мухоловки перекормленные.
— Закрываем тетради и переходим к демонстративному материалу, — услышав это, я покрутилась на месте. Оказалось, что пока я выглядывала в оранжереи, Агата уже успела протиснуться к столу и занять ближайшие от молодой поросли место.
Присоединяться к ней я как-то не спешила.
Не нравился мне тот одуванчик, что выглядывал из горшка. Больно вид невинный.
Хотя, признаюсь, хотелось дунуть на него, как в детстве, чтобы семена разлетелись в разные стороны.
Протиснувшись между ребятами из боевого факультета, встала в сторонке.
— Что, сестрица, цветочки не любишь? — услышала я над собой.
И оборачиваться не нужно было, чтобы понять, кто там.
— Твоё, морковка, какое дело? Ты, как я посмотрю, тоже не в первых рядах ботаников.
— Не-а, я не люблю это дело. У нас в саду росли хрезары. С них напиток варят, отец его очень любит. Так вот, они меня в детстве постоянно кусали. Так что с ботаникой у меня сразу не заладилось.
— Бронислав, ты уж извини за невежливость, но я не хочу знать ничего ни о тебе, ни о твоём отце, ни о ваших хрезарах.
— Ты всё ещё злишься на меня за то, что сдал тебя отцу и что сразу ругаться прибежал? Ну, был неправ, признаю. Мама мне уже давно рассказала, что у отца была другая женщина, но я не ожидал, что есть ещё и дочь.
— Морковка, я не хочу с тобой разговаривать.
— Даже шанса извиниться не дашь?
— А оно тебе нужно? — я обернулась и взглянула на его лицо. — Что ещё задумал?
— Да, ничего, - он примирительно развёл руками.
— Вот и славно.
— Валевски, Миленина, не отвлекаемся, — учитель, недобро на нас покосилась. — Что вы там спрятались? Ну-ка к столу.
Деваться было некуда, мы вместе поплелись к Агате. Та расцвела как роза.
— Смотри, он сейчас семена сбрасывать будет, — зашептала она, тыкая в одуванчик пальцем. Я лишь тяжело вздохнула.
Цветочек выпрямился и отряхнулся так, что во всё стороны полетели маленькие еле заметные семена.
Стоило мне сделать вдох, как в носу страшно защипало. Я чихнула раз, затем второй.
— Миленина, из кабинета! Как я уже говорила, на Трисипун бывает сильная аллергия.
Дважды мне повторять не пришлось. Я, чихая, поспешила к двери, плохо разбирая дорогу. Зажав нос ладонями, снова разразилась чихом.
Дверь передо мной открыли, и кто-то, подхватив меня под локоток, вывел в коридор.
— Продышись, — узнала я голос Бронислава.
— Да что ты пристал, — мои глаза заслезились ослепляя. — Где выход?
Он осторожно развернул меня в нужную сторону.
— Всё, спасибо! Дальше сама.
— Злата, ну давай хоть выйти помогу.
— Сама справлюсь, ноги на месте.
Утирая потёкший нос, я заторопилась в сторону стеклянной двери, смутно различая её очертания. Почти добралась, когда сверху что-то зазвенело и меня обсыпало мелким стеклом. Встав в ступор, я осмотрелась и подняла голову.
— Злата, беги, — закричал за моей спиной Бронислав, но было поздно. Ко мне выпушенной стрелой неслась жуана, разинув рот.
Сглотнув, я даже испугаться не успела.

Глава 56

Темно и больно. Секундное замешательство сменилось паникой. Что-то нестерпимо обожгло внутреннюю сторону ладоней и колени.
Но испытывая жуткий страх, я старалась не обращать на это внимания.
Ползая на коленях в кромешной темноте, наконец, упёрлась в стенку цветка.
Да, я была здесь от силы минуту, но она казалась мне вечностью.
- Злата, ты меня слышишь? - донеслось до меня снаружи. - На середину ползи. Я отожму ей пасть.
Закрутившись волчком, я громко вскрикнула: что-то вязкое мазнуло плечо, и стало вдруг так больно. Словно ужалили.
- Злата, делай, что говорю.
Закивав самой себе, я поползла скорее на голос. Под моими ногами появилась маленькая щель. Внутрь тонкими рассеянными лучиками проник свет. Теперь я могла хоть что-то рассмотреть. Сверху послышалось лёгкое бурление.
Странный звук, словно у кого-то несварение.
Дрожа от страха, я подняла голову и что было сил завизжала. Надо мной буквально над самой макушкой извивались змеями многочисленные тычинки, а посередине, словно пасть гигантского червя, пульсировало рыльце этого цветочка.
Мерзкая жуана собиралась меня переварить или попросту сожрать, впитав в себя.
- Бронислав!!! - взвыла я сиреной. - Вытащи меня, пожалуйста!!!
- Успокойся, - тут же ответил он ледяным голосом, - возьми себя в руки. Дави что есть силы там, где свет.
Повторять мне не пришлось, я со всей дури упёрлась ладонями в хищные лепестки и попыталась увеличить щель.
Я мало соображала, мной двигал страх.
Света становилось больше.
Показалась чья-то окровавленная ладонь. Она ухватилась за край щели, делая её шире.
- Помогай мне, Злата, - голос морковки звучал натужно.
Собравшись, я тяжело выдохнула и, превозмогая непонятно откуда взявшуюся боль, надавила ещё сильнее.
Появилась вторая рука брата.
Нам удалось разжать "челюсти" цветка настолько, что я смогла увидеть его лицо.
- Больно? - спросил он.
Я кивнула, понимая, что брат просто висит в воздухе и не даёт этой жуане выпрямиться.
- Не отпускай, пожалуйста, - шепнула я. - Мне страшно.
- Не отпущу, - он попытался улыбнуться, но не вышло. Сверху на его лицо упала вязкая капля, оставив словно кислотой разъеденный след.
"Пищеварительный сок" - сообразила я.
Вот что так сильно жгло мне спину!
Как ни странно, но это понимание помогло мне успокоиться.
- Огонь, Злата, - Бронислава передёрнуло, - нам нужно её изжарить.
- У тебя руки в крови, - пробормотала я, глядя на его порезанные пальцы.
- Я за ворсинки хватался, они острые. А сейчас - огонь. Просто положи ладони на мои и разозлись. Вспомни, как я на тебя настучал. Давай, сестрёнка.
Где-то там снаружи донеслись громкие крики. Похоже, нас заметили, но вот надеяться, что с озверевшей голодной жуаной быстро справятся, не приходилось. На мою поясницу снова капнул сок, причиняя адскую боль. Не мешкая ни секунды, я положила ладони на руки брата и зажмурилась.
Огонь не шёл.
- Не получается, - простонала я и поймала на себе его взгляд. Ему было тяжело так висеть.
- Не выходит, Бронислав.
- Ты первенец, Злата. И ты намного сильнее меня. Ну же, наш отец бросил и тебя, и твою мать, чтобы жениться на моей. У меня была полная семья, положение в обществе, лучшие игрушки, а у тебя ничего. Ты росла безотцовщиной, а меня холили и лелеяли.
- Да замолчи ты! - рявкнула я. Ещё одна вязкая капля свесилась с края цветка и скатилась на его плечо, разъедая ткань рубашки. Он поморщился и сглотнул.
Сжав его руки сильнее, я вспомнила, как рассказывала всем, что мой папа волшебник, и он просто не может вернуться к нам из сказочной страны. Воскрешала в памяти все дни рождения, когда меня дразнили и называли врунишкой. Как моя мама держала в ладонях это проклятое колечко и вглядывалась в окно.
Но это не помогало, я видела перед собой только лицо брата и его окровавленные руки.
- Я соврал тебе, Злата, - прохрипел он, - отец не любил меня так же, как и тебя. Ни праздников, ни игрушек. Я не видел от него ничего хорошего. Но теперь появилась ты, и я вдруг понял, что могу обрести сестру. Заботливую, сильную, весёлую старшую сестру.
Так не дай этой жуане покалечить нас. Ну же, разозлись, Злата.
Я закивала головой как болванчик, очередная вязкая капля попала брату на шею. Не удержавшись, он скривился и зашипел от боли.
Вздрогнув, я, наконец-то, почувствовала прилив магии: все эти годы у меня был младший брат. А я и не знала о нём. Он так же, как и я, надеялся получить на день рождения подарок от отца. Верил, что может заслужить его любовь. Но не находил её.
Вся моя ненависть к Андре Валевски, да и к этой жуане, вылилась в яркое пламя. Оно скользнуло лавой по рукам и оплело наши скрещённые ладони.
- Вот так, сестренка, - казалось, Бронислав захватил над ним контроль и увеличил стократ.
Моё дикое пламя подчинялось ему и яростно испепеляло лепесток. Щель стремительно увеличивалась, а я замерла, осознавая, что слышу в своей груди два сердцебиения. Одно учащалось, второе, наоборот, замедлялось, пока они не стали биться в унисон.
Глядя в глаза брата, я видела в них своё отражение.
- Кровь - не вода, - шепнул он, - что бы там ни было, а ты моя сестра.
Жуана дёрнулась и, наконец, разинула пасть, выплёвывая меня.
Приземление вышло болезненным. Я упала прямо на брата.
Нас тут же окружили домовые и одногруппники. Перекатившись со стоном на спину, я увидела на приличной высоте извивающуюся догорающую жуану.
Ничего себе мы её.
Я прислушалась к себе. Моё сердце билось как сумасшедшее.
Толпа расступилась с одного края, к нам подбежала учитель Лаурес, охая да ахая, она принялась ощупывать Броника.
Мне стало чуточку неприятно. Вот оно отношение: сожрали меня, а охают над ним.
- Да отойдите вы! - гаркнул Бронислав и с трудом сел. - Где целители?
- Сейчас будут, - успокоила его учитель, - Агата Валынская за ними побежала. Склонившись надо мной, морковка осторожно положил руку на моё плечо.
- Потерпи ещё чуть-чуть, и тебе помогут, - от его ладони шло тепло. Боль немного схлынула, а вот братец скривился.
- Не надо, - простонала я. - Не делай так.
- Молчи! Вечно с вами что-то приключается: что ты, что подруга твоя - ходящие катастрофы.
Я улыбнулась.
- Опьюн наш верни!
- Не могу, - с сожалением шмыгнул носом братец, - его Эрик отнял.
Его ладонь сжалась сильнее, облегчая моё страдание.
Толпа снова оживилась. Надо мной возникли озабоченные лица целителей.
Все пришло в движение. Бедную меня уложили на носилки и потащили в лазарет. Рядом несли и Броника. Оказалось, он сильно подвернул ногу при падении, и смолчал об этом. А между нашими носилками бежала бледная как моль Агата. Казалось, ведьма сейчас просто от переживаний начнёт седеть на глазах.
- Всё хорошо, подруга, - попыталась я её успокоить, - просто ботаника - это не моё.
- Молчи! - рявкнула она на нервах. - Сейчас побегу зелье варить, чтобы уж точно на спине шрамов не осталось!
- И мне свари, - вклинился в наш разговор Бронислав, - чтобы на лице следов не было, а то девушки любить не будут.
Ведьмочка бросила на него пристальный взгляд.
- Ещё одна такая шутка, господин Валевски, и любить тебя уж точно никто не будет!
Он странно улыбнулся и притих.
Это показалось мне подозрительным.

Глава 57

Уложив меня на живот на узкую больничную койку, на первый взгляд, строгая седовласая медицинская сестра в белом фартуке принялась обрабатывать ожоги на моей спине. С вещами она особо не церемонилась, просто срезая их лоскутками. Платье мне было откровенно жаль. Но что уж тут поделаешь. Оно испорчено.
Отложив ножницы, сестра смачно плюхнула мне на спину что-то склизкое, вонючее, но приятно холодящее. Её руки тщательно втирали субстанцию в мою кожу. При этом эта щуплая немолодая женщина, бормоча под нос, такими словами крыла ректора, зажимающего средства на ещё одну теплицу для особо опасных растений, что у меня уши время от времени от её монолога в трубочку сворачивались.
Но я одобряла каждую реплику. Кроме того, мне было что добавить от себя.
- Вот и коснулось его наследника, - пробубнила она. - Может, оторвёт свой ленивый драконий зад от кресла да выглянет из кабинета. Узнает, что у нас тут делается. Третий год просим заменить нам мебель. Но нет же! Ждёт, наверное, пока эти койки от времени развалятся. Уже не знаем, как их сколачивать. Хоть термитов приманивай, чтобы источили тут всё и облегчили наши мучения.
Слушая её возмущения и кривясь от ноющей боли, я натужно улыбалась.
- Жаль, что не его сынка жуана эта заглотила. Нехорошо так говорить, конечно, мальчик ни в чём не виноват. Но всё же. Пятый случай за год! Пятый! Бедный декан Листянка перед родителями краснеет и не может объяснить отсутствие безопасных теплиц. А что он скажет?! Вот что?
Дабы поддержать эту одностороннюю беседу, я пожала плечами и тут же крякнула от боли.
- Ну-ну, - женщина коснулась моего предплечья успокаивая.
В коридоре послышались громкие голоса. Женские. Кто-то спорил и, кажется, даже ругался.
- Хм, - раздалось надо мной недовольное. - Кого там ещё к нам принесло? - Сестра отошла от меня на шаг и нахмурилась. - Никак твои родители порталами прибыли?
- Нет, я сирота, - чуть вытянув шею, я попыталась рассмотреть, кто же там буянит.
- Ааа, хоть перед твоими родными краской не заливаться, - она тяжело выдохнула, но сообразив, что сболтнула, тут же виновато улыбнулась. - Раз сирота, то я присмотрю за тобой. Чтобы ела ты у меня сытнее и не скучала.
- Спасибо, - я немного смутилась: женщина в строгом тёмном платье вмиг показалась мне добрее. - Мне долго придётся у вас лежать?
Она призадумалась, глядя на дверь.
- Дня три точно, так что ещё познакомимся. Звать-то тебя как?
- Злата. Злата Миленина, первый курс.
- Сестра Ариден, - представилась она, склонив голову в уважении. Это было для меня непривычно.
Но долго обдумывать её поведение мне не пришлось.
Послышались громкие шаги, и в скромную маленькую палату, которую отвели для меня, стремительно ворвалась дама средних лет. Первое, что бросилось в глаза - это пышное голубое платье, которое вихрем закрутилось вокруг полных лодыжек. И русая коса, перекинутая через плечо. Вспомнились изображения наших русских красавиц вот с таким же богатством.
"Русая коса до пояса" - шепнул мне внутренний голосок.
- Госпожа Ва... - всполошилась сестра Ариден.
- Не надо тут официоза, - не дала договорить ей красавица, - не вчера познакомились. Госпожа Ариден растерянно развела руками.
- Что с девочкой? - наша незваная посетительница устремилась к койке, на которой тихо страдала я. - Какой ужас! Какие обширные ожоги! Моё бедное дитя. Ну ничего, ничего, заживёт. И следов не останется.
Отодвинув сестру, женщина, не церемонясь, зачерпнула дурно пахнущую мазь из бочонка и принялась обрабатывать следующий мой ожог. И делала она это очень осторожно и щадяще.
Приподняв бровь, я взглянула на госпожу Ариден, пытаясь намекнуть ей, что не понимаю, кто это и что, вообще, происходит. Но сестра, казалось, не замечает моего недоумения. Она думала о чём-то своём.
- А что с теплицей? - наконец, огласила она свой вопрос и, обернувшись на дверной проём, будто высматривала там ещё кого.
- Занятия в этом здании отменены с сегодняшнего дня, - незнакомка оторвалась от моей спины и, взяв в руки маленькое белое полотенце, спешно и не очень тщательно вытерла руки. - Я надавила куда надо, строительству отдельного здания для жуан и прочих растений, представляющих опасность, непременно быть. Это уже перешло все мыслимые границы. То, что произошло сегодня, чудовищно. Бронислав с подвёрнутой ногой, лицо и плечо с мелкими ожогами. Руки его изрезаны об ворсинки в кровь. Вы представляете, как ему было больно. Но ладно, он мужчина. Но Злата! Про нашу хрупкую девочку я, вообще, молчу. Это уже перегиб! Страшно подумать, что могло быть, если бы мальчик своим весом не давал жуане разогнуться. Какие травмы, увечья, боль...
Женщины замолчали, а мне стало совсем не по себе.
- Ненавижу ботанику, - в сердцах выдохнула я.
Как ни странно, но услышав меня, незнакомка тихо рассмеялась.
- Храбрая. Это прекрасное качество. Я слышала, тебя очень хвалили учителя рунологии и артефактов, - услышав похвалу в свой адрес, я немного смутилась.
- Да, госпожа, эти предметы у меня идут неплохо.
- Не скромничай, дитя моё. Ты большая молодец! Я наслышана о тебе. Сестра Ариден, вы можете пока идти, я посижу со Златой.
Сестра кивнула и вышла, но тут же вернулась с узким деревянным столиком на колёсиках. На нём что-то подозрительно гремело.
- Здесь лекарство, нужно проследить, чтобы оно было выпито.
- А от чего оно? - всполошилась я.
Никогда не любила всякие сиропы и пилюли.
- Снотворное, - госпожа Ариден улыбнулась, - во сне всё быстрее заживает. А главное, не болит.
- А Бронислава тоже им напоили? - я мгновенно вспомнила о морковке. Как-то жалко его стало, пострадал, спасая меня. - Как он вообще? Нога сильно болит?
- Нет, - приятная незнакомка присела на краешек моей койки, - ему сделали перевязку. Пару дней и бегать он будет как прежде. А ты переживаешь за него?
- Конечно, он ведь мой... - слово "брат" чуть не слетело с моих губ, но я вовремя спохватилась, - спаситель.
- Да, - она как-то печально засмеялась, - он молодец.
Сестра тихо вышла из палаты, оставляя нас вдвоём.
- А вы кто? - решилась я на вопрос.
- Я? - она замялась. - Мама одного из студентов. Он тоже попал в лазарет сегодня. Ты можешь звать меня госпожа Доротея.
- Вы очень добры.
- Спасибо, милая, - полная ладонь легла на мою руку и чуть сжала. - У тебя ведь никого нет?
- Нет, я сирота.
Полная грудь тяжело качнулась. Женщина выглядела такой печальной.
- Значит, всё-таки сирота, - она снова тяжело вздохнула. - Совсем никого нет?
- Совсем, - я скованно улыбнулась, - отец бросил в младенчестве, а мамы не стало год назад.
- Ты её очень любила?
- Очень, госпожа Доротея, до сих пор не могу привыкнуть, что её нет. Она была немного похожа на вас, - не знаю почему, но с этой женщиной хотелось говорить. От неё шло такое добро, словно мама рядом сидит. Конечно, я понимала, что она чужая, посторонняя, но как же давно я не ощущала эту заботу. Хотелось прикрыть глаза и вернуть себе хоть на пару мгновений эти забытые, потерянные навсегда чувства.
- Внешне похожа? - женщина погладила меня по руке.
- И внешне, но больше внутренне, - призналась я. - Она такая же добрая, заботливая, никогда не могла пройти мимо чужого горя. Я всё бы отдала, чтобы вернуться в прошлое и спасти её.
- Не думай об этом, Злата. Живи настоящим. Я вижу колечко у тебя. Обручальное?
- Да, - я выставила ладонь вперёд, чтобы перстень был виднее.
- А жених у нас кто?
- Профессор Эрик Альтовски, мрачный хозяин подземелья некромантов.
- Ну, не такой уж он и мрачный, не наговаривай, - засмеялась она.
- Вы знакомы с ним? - какое-то смутное подозрение кольнуло сердце, но я не поняла, в чём подвох.
- И очень хорошо. В последнее время он сильно изменился.
- Как это?
- Раньше, Злата, его волновала только работа, карьера, а сейчас... - склонив голову, госпожа Доротея хитро взглянула мне в глаза. - Ты заставила его выбраться из своей скорлупы. Он стал живее, что ли. Но хватит о мужчинах! Тебе ещё лекарство пить, -потянувшись, она взяла со столика стакан и, подождав, пока я приподнимусь на локтях, помогла выпить его содержимое.
- Отдыхай, дитя моё. Всё у тебя будет хорошо. Я никому не дам тебя в обиду.
Ласковая рука прошлась по моим волосам.

Глава 58

Периодически просыпаясь от ноющей боли в спине, я постоянно обнаруживала возле себя госпожу Доротею. Она ревностно охраняла мой покой, не позволяя даже шуметь в соседних палатах.
Так что я хорошо выспалась.
Ближе к вечеру принесли золотистый горячий куриный бульон, слегка подгоревшие сухарики и чашечку травяного чая. Только услыша густой, будоражащий аппетит, запах, идущий от еды, я осознала, насколько сильно проголодалась. Высыпав горсть сухарей в бульон, схватилась за ложку и, сама не поняв как, опустошила глубокую тарелку.
Признаться, не наелась. Но клянчить добавку воспитание не позволило.
Госпожа Доротея открыто улыбалась, глядя, как я ужинаю.
- А как ваш сын? - спохватилась я. - Вы весь день со мной, он не обидится?
Она рассмеялась и перекинула толстую русую косу за спину.
- Мой мальчик всё понимает. Он бывает очень импульсивен, часто совершает необдуманные поступки. Резок и слишком эмоционален, впрочем, как и многие юноши в его возрасте. Но у него очень доброе сердце и он способен признавать свои ошибки. Это редкое качество, особенно среди мужчин. Мой сын понимает, что тебе намного хуже, что за тобой никто не присмотрит. Он рад, что я рядом с тобой.
- У вас замечательный сын. Возможно, я с ним знакома.
- Всё может быть, Злата, - кивнула она.
Странно, но создавалось впечатление, что эта добрейшая женщина что-то мне не договаривает. Темнит. И это интриговало.
- Как тут наша пациентка поживает? - знакомый голос отвлёк меня от раздумий.
В палату вошла сестра Ариден, везя впереди себя всё тот же деревянный столик.
- Что опять лекарства? - скисла я.
- Нет, - за её спиной нарисовалась Агата, - это моя фирменная мазь. Ожоги тебе ею обрабатывать будут. Я тут целый экзамен прошла, прежде чем у меня её взяли. Дожили, уже потомственным ведьмам не доверяют.
Госпожа Доротея странно подалась вперёд. Её глаза таинственно блеснули.
- А это, значит, та самая юная Валынская?! Да, определённо ты: чёрные волосы, голубые глаза, взрывной характер и большой дар зельевара. Настоящая ведьма!
Агата от неожиданности остановилась. Хлопнула пару раз ресницами и внимательно всмотрелась в лицо госпожи Доротеи.
- Простите, но... Мы представлены друг другу?
- Нет, - женщина покачала головой. - Увы, я редко посещаю официальные приёмы и балы. Но о тебе, ведьмочка, наслышана.
Мы с подругой переглянулись. Всё же странная немного женщина.
- А ваш сын в какой группе учится? - прищурившись, поинтересовалась я.
- Да, стихийник он, - отмахнулась она. - Ну, раз уж, Злата, смена мне пришла, то оставляю тебя пока в надёжных руках подруги.
С этими словами госпожа Доротея удалилась.
Хотя я бы сказала, что она попросту сбежала от допроса, который непременно Агата ей устроила. Но женщина будто предвидела это.
- А кто она? - ведьма так же, как и я, внимательно посмотрела ей вслед.
- Мама одного из пациентов лазарета, - широко зевнув, я улеглась на подушку, признав побег госпожи Доротеи состоявшимся.
- И что она здесь делала? - а вот Агату вопросы ещё мучили.
- Как это что, юная леди! - напомнила о себе сестра Ариден. - Заботилась о вашей подруге, и вы должны быть ей благодарны. Злата, оставляю тебе эту мазь и долго не болтать, тебе нужен покой.
Пригрозив нам пальцем, удалилась и сестра.
- Так что тут у тебя происходит? - ведьма, откатив столик к изголовью кровати, уселась мне в ноги. - И всё-таки, кто эта женщина?
- Не знаю. Она услышала, что со мной случилось. И что я сирота. Вот и составила мне компанию. Добрая женщина. Хорошая очень.
- Хм, как всё загадочно, - Агата задумчиво растёрла шею. - Ну, ладно, давай лечиться.
Остаток вечера мою спину густо мазали кремом. Рассказывали мне о том, как закрывали теплицу. Как громко на работников кричал декан факультета ботаники Листянка.
Всех жуан приказано было изолировать. Видя, такой ажиотаж вокруг себя, бедные полуразумные цветочки притихли и, наконец, угомонились.
Агата так образно расписывала их покаяние, что даже я прониклась. К тому же, о великий ужас, у них на глазах испепелили цветок их сестры. В общем, по рассказу подруги выходило, что страдалица тут не я, а та самая жуана, которая теперь не сможет опылиться и вырастить малюток семян.
Это же такая потеря. Такая трагедия.
Поймав себя на том, что расстроено качаю головой, встрепенулась.
- Так, ведьма, хватит мне тут на жалость давить, - моему возмущению не было предела.
- Ты кому, вообще, больше сочувствуешь?
- Жуане, конечно, - уверенно заявила она. - Твоя спина, между прочим, от моей мази, на глазах подживает, а она теперь цветок до следующего года не выпустит. Все будут с семенами, а она пуста.
- Ну, ты, Агата, ведьма, - рассмеялась я. - А если бы она меня переварила?
- Нет, что ты. Не успела бы. Это ведь процесс не пятиминутный, но ожогов было бы больше. Валевски молодец. Не ожидала я от него такого.
- Я тоже. Ему ведь выгодно от меня избавится, а он спасать полез.
- Да в чём ему выгода, Злата? Он в любом случае так и останется наследником: бабка назвала его имя.
- Тогда чего он ко мне в первый день разбираться полез?
Я всё больше убеждалась в том, что где-то брата не поняла. Не так он прост.
Не морковка он, а лучок репчатый, многослойный такой.
- Так спроси у него. Чего гадать?! - дала дельный совет подруга. - Но темно уже, Злата, пойду я. Там метёлки буйствуют, к тебе рвутся.
- Передай им привет, - я проследила за тем, как ведьма поднялась и, пританцовывая, пошла к двери.
- Завтра после уроков приду, книги принесу тебе.
- Захвати, ту, что на столе, - подсказала я, что брать.
- "Поваренная книга оборотней"?! - уточнила подруга. - Тебе это зачем?
- Надо, - я сделала недовольное лицо. - Мне всё надо.
- Ладно, принесу, - с этими словами она, наконец, оставила меня одну.
Лёжа на койке, я смотрела на стремительно темнеющее небо.
Появились первые звёзды, и на улице стало совсем тихо.
Студенты разбрелись по своим комнатам.
Проходили минуты, а в голове постоянно всплывала фраза Агаты: "Так спроси у него. Чего гадать?!"
А, может, и правда поговорить с морковкой.
Конечно, семьёй мы никогда не станем, но, может, хоть врагами перестанем быть.
Это ведь тоже неплохо.
С трудом приподнявшись, спотыкаясь, я поплелась в коридор.
Уже выбравшись из палаты, сообразила, что не знаю, где лежит Броник. Да и вообще, здесь ли он. Может, отпустили в комнату.
Но не возвращаться же.
Держась за стену, я поплелась вперёд.
Морковка нашёлся в следующей же палате. Лёжа на койке с перевязанной ногой, он читал учебник по некромантии.
- Ого, а я думала, что у тебя, по-родственному, зачёт автоматом по этому предмету? -поддела я его.
- Злата?! Ты зачем поднялась?
- Скучно стало. Так что? Эрик заставляет учиться?
- Конечно. А тебя, что нет?
- Ну, я же ему не родной брат, - оперевшись на косяк, на мгновение прикрыла глаза. Накатывала лёгкая тошнота.
- Ты невеста, - Броник сел ровнее и спустил с кровати здоровую ногу. - Брат, кстати, сейчас в городе. Наверное, ещё не знает, что стряслось, а то уже бы распекал нас за то, что шляемся во время уроков по коридорам.
- Думаешь, не знает? - если честно, меня задевало, что он до сих пор не пришёл меня навестить.
- Нет. Есть у Эрика противная черта - слишком навязчив с опекой. Влетит нам от него.
- Пригласишь к себе? - не дожидаясь его ответа, я всё же прошла в палату. - Знаешь, морковка, мучает меня один вопрос. Чего ты вдруг сменил гнев на милость?
Он усмехнулся и похлопал ладонью по койке рядом с собой.
- Падай, сестра, будем по душам говорить.

Глава 59

"Упасть" не получилось. Сидеть было откровенно больно, поэтому я предпочла немного постоять, облокотившись на спинку больничной койки.
- Может, всё же скажешь, чего это вдруг ты спасать меня ринулся? - я решила не ходить вокруг да около, а сразу перейти к тому, что меня волновало более всего.
- А что мне стоять нужно было, и смотреть, как жуана тебя пережёвывает?! - казалось, он удивился, услышав мой вопрос.
- Думается мне, во время нашей первой встречи ты, Бронислав, и сам бы меня в пасть тому цветочку закинул.
- Я был тогда зол, - он кивнул, как ни странно, но соглашаясь с моими предположениями.
- Много чего не понимал, Злата.
- Например? - мне стало любопытно.
- Я не знал о тебе, понимаешь. Только о твоей матери. С самого детства слуги постоянно шептались по углам о том, что у отца во внешнем мире была "избранная". Но что-то там пошло не так. Они расстались. А моя матушка нужна была лишь для того, чтобы получить чистокровного наследника.
- Тебя это задевало? - поняла я.
- А тебя бы не задело?! Если бы твоя мать из кожи вон лезла, чтобы получить хотя бы каплю внимания отца. Она все делала, чтобы семья была нормальной. А он не замечал.
Вёл себя с ней, словно она мебель. Знаешь, однажды он даже не пришёл к ней на день рождения. Не посчитал нужным. Мы сидели за большим семейным столом втроём, а потом она плакала. Её первый брак был договорным, только чтобы Эрик появился на свет. Его отец был болен. Там сразу было понятно, что она быстро станет вдовой. Но она все же надеялась на счастье, выходя замуж второй раз. А он сделал ее "утробой". Моя мать достойна лучшего!!! А тут ты, как плевок в ее сторону. Я даже не первенец. Мама всегда о дочери мечтала, но отец заявил, что и меня достаточно. А у самого...
Он замолчал, а мне стало немного жалко ту другую женщину и Броника.
- Ты вырос, Бронислав, и должен понимать, что ни ты, ни я не виноваты в бедах наших родителей.
- Да. Мама сказала так же, когда Эрик ей донёс о моей выходке на практике по некромантии. Она знатно оттаскала меня за ухо и объяснила, что такое родная кровь. А ещё, что значит расти и вовсе без отца. Я прошу у тебя прошение, Злата, за своё поведение. Мне стыдно.
- Да ладно, морковка, весело же было.
- Прощаешь? - он сделал такое милое лицо, что я сдалась и оттаяла.
- Ну, мы можем познакомиться заново и попытаться стать, пусть будет, друзьями.
- Это звучит неплохо. Разрешите представиться - Бронислав Валевски, - он открыто улыбнулся мне и протянул руку.
- Злата Миленина, - я крепко пожала его ладонь.
-Друзья?
- Друзья, морковка!
Броник рассмеялся. В коридоре послышалась какая-то возня и громкие голоса.
- Я пойду, наверное, - спохватилась я, чётко различив реплики сестры Ариден, - а то меня снотворным опять накачают.
- Тебе, вообще, вставать не стоило, - нахмурился он.
Распрямившись, я медленно побрела к выходу, придерживаясь одной рукой за стену.
- Злата, - услышав оклик брата, обернулась, - моя мама рада, что ты появилась. Но я слышал, как ругаются Эрик и отец. Это было впервые. Брат не хотел твоего приезда сюда. Эрик был очень зол, когда ему вручили письмо о твоём зачислении.
- Почему? Чем я ему не угодила? - мне были неприятны его слова.
- Не ты, - Броник склонил голову набок. - Вовсе не ты, Злата, а то, что заставило отца вытащить тебя сюда. Я не знаю, что к чему, разведать мне не удалось, но и мама обеспокоена. Она всё чаще выспрашивает меня об академии, и Эрика тоже. Но он молчит. С отцом разговаривать перестал. И главное, брат расшатывает их брак.
- Что? - мне даже показалось, что я ослышалась.
- Эрик подбивает мать оставить отца, - повторил он, - и это как-то связано с твоим появлением?
- Ничего себе? - я была озадачена.
- Знаешь, я сначала разозлился на него за это, а теперь думаю, может, и правильно всё. Она у нас ещё молода, легко найдёт своё счастье.
- Прости, Бронислав, я не хочу, чтобы твоя семья рушилась.
- Моя семья - это брат да мама, - запустив пятерню в волосы, он отвернулся в сторону окна. - В общем, что-то нечисто с твоим появлением. Попробуй расспросить Эрика, правда не думаю, что он расскажет. Брат невыносимо упрям.
- Спасибо, что предупредил.
Голоса из коридора доносились всё отчётливее.
- Пойду я.
Он кивнул.
Добравшись до своей палаты, я завалилась на живот и прикрыла глаза.
Сон, правда, не шёл, я всё думала о том, что сказал Бронислав.
Зачем меня зачислили в академию?
В голове не было ни одного предположения на этот счёт.
Молодой месяц робко заглянул в моё окно.
- Профессор Альтовски, успокойтесь! С вашим братом всё замечательно, простой вывих ноги.
- Брат меня сейчас заботит куда меньше, чем невеста, - услышала я приятный бас Эрика. -В какой она палате?!
- Невеста? - в голосе сестры Ариден звучало непонимание. - А вы о Злате?
- Естественно. Где она и что с ней?! - мой жених был раздражён и даже не пытался скрыть эмоции.
- С ней уже всё хорошо. Следующая палата, но девочка уже наверняка спит.
- Я просто тихо войду, и всё. Будить не стану, - Эрик стал говорить тише.
- Конечно, но помните, ей нужен покой.
Половицы протяжно скрипнули, и я услышала шаги. Тяжёлая рука коснулась моих волос. Ворот просторной белой рубахи чуть приподнялся. Видимо, Эрик осматривал спину.
- Вырублю все жуаны! Выкошу под корень, - процедил он. - Толку от них всё равно никакого.
- Вот видите, с ней всё хорошо. Не нужно было так переживать.
- Я сам решу, сестра, когда мне стоит переживать, а когда нет. Идите, я посижу здесь.
- Профессор Альтовски, на вас дорожный плащ.
- И что?
- Это лазарет и здесь живые. Это умертвиям вашим уже всё равно, а тут пациенты!
- Сниму я его, - нехотя произнёс он.
- Сапоги! - не унималась госпожа Ариден.
- Может, мне до подштанников сразу раздеться?
- Успокойтесь, Эрик.
- Сестра Ариден, у меня в этой палате невеста, а в соседней - брат. Это не повод сохранять душевное равновесие.
- С ними всё хорошо, шрамы поверхностны. Злата быстро идёт на поправку. Она больше испугалась, чем в действительности пострадала.
- Она пострадала и это главное!!! Хорошо, я сниму плащ и разуюсь. Это вас устроит?
- Конечно, и не тревожьте её.
- Нет, пусть спит. Я просто посижу с ней рядом.
Снова шаги: сестра вышла из комнаты. Послышалось лёгкое шуршание, и звук падающего сапога.
Приоткрыв глаза, я наблюдала, как Эрик тяжело опустился на пол и, положив локоть на матрас передо мной, упёрся в него лбом.

Глава 60

В комнате снова стало тихо. Я поймала себя на том, что вслушиваюсь в тихое дыхание Эрика. Потянувшись рукой, коснулась его коротких густых тёмных волос.
Мужчина вздрогнул и поднял голову.
- Я думал, ты спишь.
- Нет, бегала в палату к Бронику, - честно созналась я, - а потом ваши голоса услышала.
- Притворялась? - уголки его губ приподнялись.
- А что же мне было делать?! Только притворство и спасает, иначе добрая сестра Ариден накачает меня снотворным. А это нежелательно: я и так проспала весь день, - его бровь приподнялась, а я вдруг кое о ком вспомнила. - А кто такая эта госпожа Доротея?
Услышав вопрос, он, кажется, смутился. Призадумался на пару мгновений.
- А ты успела с ней познакомиться? - странно, я слышала в его голосе какую-то подозрительность, словно он ждал подвоха.
- Да, - кивнула я, - хорошая женщина. Так кто она?
- Моя близкая знакомая, - поймав мою ладонь, он прижал к губам костяшки пальцев. Жаркая волна смущения залила моё лицо. - Тебе она понравилась?
- Д-да, - я попыталась привстать с подушки, но он не позволил, положив на плечо, свою тяжёлую ладонь.
- Лежи, Злата, отдыхай.
- Бронислав сказал, что ты был в городе.
- Да, появились кое-какие дела. Я ведь не только профессор академии, но и наследник рода. Приходится решать и дела семейные.
- И что это за дела такие? - моё любопытство встрепенулось.
- Проблемы на горных выработках, - он сделал паузу. - Наш род известен тем, что мы поставляем драгоценные камни.
- Ого, - во мне вспыхнул такой интерес. - А какие?
- Малахит, аметисты, топазы, - перечислил он.
- Ты действительно завидный жених, - обняв подушку, я заглянула в его черные, но уже не пугающие глаза. - Ты можешь выбрать любую.
- Я и выбрал. Но постой, мне показалось, ты равнодушна к драгоценностям.
Он старательно поджимал губы, видимо, опасался рассмеяться.
- К ним да, - я важно закивала головой, делая вид, будто не замечаю, что меня откровенно подкалывают. - Но посмотреть, как добывают аметисты, не отказалась бы.
- Тогда выходи за меня замуж, Злата, - он подался вперёд и слегка коснулся моих губ. -Мой замок расположен на небольшом холме в горной местности на побережье океана. Каждый прилив приносит большое количество янтаря. Мы будем гулять по кромке воды и собирать камни.
- Звучит очень заманчиво, но я ещё не уверена. Мы мало знакомы, господин некромант. Для начала неплохо сходить хотя бы на одно свидание.
- Ммм, это приглашение, студентка Миленина? - я ощущала его тёплое дыхание на своих губах.
- А почему бы и нет. Думаете, профессор, что мне слабо?
- Докажи!
- Легко!!! Эрик, а не хотите ли сходить со мной на свидание. Только все развлечения за ваш счёт!!!
- Ооо, какое заманчивое предложение! Я даже раздумывать не стану, соглашусь. Но раз плачу я, то и выбор места свидания и время за мной.
- Конечно - конечно! - деланно отмахнулась я. - Мне очень легко с тобой, Эрик, и это странно.
- Почему?
- Ты ведь кое-что скрываешь от меня.
- Что же это? - его лицо стало вмиг серьёзным.
- Причина, по которой меня зачислили в академию. Бронислав рассказал мне о том, что моё появление испортило твои отношения с отчимом.
- Отношения у нас всегда были натянутые, - стиснув челюсть, процедил он. - Когда Андрэ появился в нашей с мамой жизни, я был уже не ребёнком.
- И всё же вы поругались, - перебила я его.
- Да, но, Злата, я не буду тебе ни о чём рассказывать.
- Почему? Я должна знать.
- Не должна! Зачем тебе лишняя боль? Не надо. А с ректором Валевски я разберусь сам.
- Ну, хоть намекни, - я была несогласная с его словами.
- Нет, Злата. Но одно скажу, нормальных отношений с Андрэ у тебя никогда не будет. Я просто не подпущу его к тебе.
- И то, что ты разваливаешь их с твоей матерью брак, тоже правда?
- Да, - его голос стал суше, - у меня есть на то причины. И пока ты не спросила, скажу, что откровенничать на этот счёт не стану.
- Так нечестно, Эрик! Ты просишь меня стать твоей женой, при этом о доверии между нами и речи не идёт.
Опустив голову, он снова упёрся лбом в свою руку. Между нами повисло тяжёлое молчание.
- Устал? - не выдержала я.
- Очень, и не готов сейчас ругаться и ссориться.
- Может, тебе стоит идти отдыхать?
- Я уже отдыхаю, Злата, - его рука скользнула по моему бедру.
- Расскажи о своей матери? - временно сдалась я, решив, что сейчас портить отношения разборками не стоит. Будет еще время. Да и я не в той форме, чтобы допросы устраивать. Устала, спина болит.
- Злата.
- Нет, просто что-нибудь о ней. Или о себе. Я ведь ничего о вас, профессор, не знаю.
Ну, кроме того, что-то вы неплохо смотритесь в моей раковине.
- О да! Я бы не прочь снова появиться в твоей ванной комнате в такой пикантный момент. Он глухо рассмеялся.
- Любая история о тебе, Эрик, или о твоей матушке.
- Она из рода чёрных драконов. Дальняя родственница моего отца. Их поженили, когда стало ясно, что дни его сочтены. Брак длился всего пару месяцев, он умер на следующий день после известия о её беременности.
- Ты так сухо об этом рассказываешь.
- Для меня всё это лишь детали.
- Твоя мама любила его?
- Нет, - выдохнул он. - Нет, чувств не было. А вот к Андре да. Она хотела, чтобы у меня был отец. Чтобы мы жили семьёй: дружной, крепкой. Но не вышло.
- Что так?
- Он женился на ней, чтобы добиться карьерного роста. Получить кресло ректора. У нас уже какое десятилетие идут споры о том, нужно ли Шаливар делать независимым от внешнего мира. Прошлый ректор был слишком лоялен к прогрессу. Это не нравилось многим знатным родам, и все желали видеть во главе крупнейшей академии магии представителя консервативных взглядов.
- У которого просто не может быть жены и ребёнка из внешнего мира, - я сначала сказала, а уже потом окончательно поняла смысл собственных слов.
- Я думаю, да.
- А твоя мать идеально вписалась в роль супруги?
- Да, - Эрик медленно кивнул.
- Броник идеальный наследник!
- Не злись на него. Ему сложно всё осознать и принять.
- Я не злюсь, - тяжёлый вздох вырвался из моей груди. - Зачем ты рушишь их брак?
- Этому подонку не место рядом с ней. Последние его поступки вынуждают меня просто раздавить его. Андрэ Валевски не будет ни в твоей жизни, ни в её. Я выполнил его просьбу, но последствия для него будут плачевны!
- Это как-то связано со мной?
- Напрямую. Но, Злата, я прошу - не дави. Я не желаю быть подонком в твоих глазах. Дай самому разобраться во всём.
- Хорошо, но ты всё равно объяснишься.
- Позже.
- Идёт, - нехотя согласилась я.
Потянувшись, он поцеловал меня.
- Эрик, надеюсь, ты решил жениться на мне не из чувства жалости или вины?
- Что? - он слегка опешил. - Некроманты такой ерундой не страдают. Я просто покорён вами, студентка Миленина, с первого взгляда. Вы так шикарно смотрелись в той ванне. Этот вид прекрасного девичьего тела преследует меня во снах.

Глава 61

Все три дня, что я лежала в лазарете, мне не давали скучать. У моей постели постоянно кто-то сидел.
Я оставалась в одиночестве разве что поздней ночью.
И то, бывало, открывала глаза, а у моей койки сестра Ариден с мазью в руках крутится. Её неизменный накрахмаленный белый фартук светился в лучах растущей луны. Я отчётливо видела его силуэт и наблюдала за деятельной сестрой.
Да чего скрывать, я восхищалась энергией этой уже не молодой женщины, казалось, она никогда не спит и всегда находится у кровати своих пациентов. Вроде и строгая, но внимательная, доброжелательная, открытая и искренняя.
Она воодушевляла.
Но всё же откуда в ней столько сил?! Вот на кого равняться нужно!
Даже завидно немного было.
Я же купалась в заботе. Но при этом не совсем понимала как себя вести, ведь раньше не была одарена таким вниманием. А тут и подарочки, и вкусненькое, и беседы. Даже неудобно немного: отнимаю у людей время, а отблагодарить ничем не могу.
Но как бы там ни было, в мою палату совершались регулярные набеги, чего кривить душой, желанных посетителей.
С утра ко мне захаживала госпожа Доротея. Она приносила вкуснейшие гостинцы: пирожки, ватрушки, а на третий день мои любимые булочки с маком. Расспрашивая о самочувствии, эта добрейшая женщина держала меня за руку и всячески подбадривала. Мне становилось всё сложнее с ней прощаться, хотелось, чтобы она пробыла у меня хоть чуточку дольше.
После занятий прибегала Агата с метёлками, которые всё же пробились ко мне. Она стащила в мою палату все книги из комнаты. А ещё вываливала на меня ежедневно все даже незначительные новости и сплетни нашей Академии.
Ну а вечерами приходил Эрик.
Сидя на полу у моей кровати, он просто улыбался, слушая, как прошёл мой день. Рассказывал смешные истории, что случались на его практиках, во время учёбы в академии и в детстве. Мы смеялись и шутили, немного заигрывая друг с другом. Я всё больше узнавала о нём и его окружении.
Эрик не давил, но в то же время был настойчив в своих ухаживаниях.
Поняв, что драгоценности моё сердце не трогают, он принёс мне фигурки из аметиста. Я не смогла сдержать искреннее восхищение, крутя в руках фиолетового льва, размером с мой кулак, тигра поменьше, слона, кролика с мизинец и птичку.
Не удержавшись, я потянулась и сама поцеловала его. Это был порыв, и его оценили.
На следующий день я стала обладательницей малахитовой шкатулки, наполненной статуэтками из самоцветов.
Я долго не могла принять этот подарок. Слишком дорого, слишком роскошно.
Всё слишком, но Эрик...
Он так сильно обиделся моим отказом, что мне стало стыдно, и я сграбастала это сокровище, расцеловав дарителя.
Большего ему и не нужно было. Профессор некромантии сиял от удовольствия.
Но и его визиты не длились вечно: приходила сестра Ариден и призывала нас к порядку. Эрик, ворча, прощался со мной, а перед уходом заглядывал к Брониславу.
На четвёртый день я проснулась раньше обычного.
Не знаю, что меня потревожило. Наверное, тихие голоса, доносившиеся из коридора. Поднявшись, я на цыпочках пробралась к двери и выглянула.
В коридоре находились несколько учителей некромантии. Они явно кого-то ждали. Среди них я заметила Эрика. Радостно улыбнувшись, хотела уже позвать его, но мой взгляд зацепился за каталку, что стояла перед ним.
Девушка.
Она лежала без движения. Её рука плетью свешивалась и пугающе покачивалась. Неестественно.
Улыбка медленно сошла с моего лица. Я начинала понимать, что так встревожило. Стеклянные глаза, что смотрели на меня в упор не видя.
Мертва! Нет, её лицо не было высушенным, как у Кураты. Но она была точно мертва. Зажмурившись, я отказывалась вспоминать её имя.
- Где её нашли? - голос Эрика заставил прийти в себя и вздрогнуть.
- В душевой южной башни, - безэмоционально ответил кто-то из присутствующих.
- Кто обнаружил? - снова вопрос.
Моргнув, я, наконец, отвела взгляд от каталки.
- Домовые.
Эрик оскалился. Я же тихо отошла от двери.
Меня било мелкой дрожью. Страшное предчувствие жгло сердце.
Да, я знала эту студентку.
Полукровка, как и я.
Ещё одна "случайно умерщвлённая"
***
Конец октября выдался очень холодным.
Все готовились к зиме и гадали, когда же выпадет первый снег. За моим окном всё так же бушевал океан. Птиц становилось всё больше. Они стайками прилетали гнездоваться у подножья башни и галдели дни напролёт.
Уперевшись руками в подоконник, я наблюдала, как они, проносясь по небу, резко пикируют вниз. Порой такой нырок не приносит ничего, но бывало и так, что выныривает птица с рыбой в клюве и начинается уже охота на неё. Не каждая удачливая пернатая доносила добычу до своего гнезда.
- Злата, ты чего там застыла? На зельеварение опаздываем.
Я поморщилась. Не любила этот предмет, и всё тут. Не давался он мне.
- Не стой столбом, подруга! Хватай котелок и побежали. А то достанется нам вместо бала, отработка на кухне. Вальс там с пучками морковки плясать будем. Месяц остался, нельзя попадаться.
Этот аргумент Агаты на меня подействовал. Мельком взглянув на своё шикарное бирюзовое платье, я подхватила чугунную утварь и отправилась постигать тайны приготовления зелья.
Прошмыгнув перед учителем в лабораторию, мы по привычке заняли последний стол и притихли. Наша тактика с Агатой была проста: она в зельях лучшая, а у меня часто вместо ягодного крема для лица получалось бабушкино варенье. Вот и выручала меня подруга, тщательно контролируя мои действия. Под её чутким руководством я делала маленькие успехи.
Ну, а когда все же не выходило, я успокаивала себя тем, что не ведьма, и всё тут.
- Агата, - тихо окликнула подругу Лесана, наша одногруппница. Она жила с нами по соседству и мутила с моей хитрой ведьмой тёмные дела.
- Чего тебе? - Агата оторвалась от котелка и взглянула на неё недовольно.
- Мне тюбики сегодня из города доставят. Злата согласилась в деле участвовать?
- А чего у вас там? - я заинтересовалась.
- Конечно, она в доле, - отмахнулась Агата. - Я же сразу сказала.
Подруге достался мой ну очень возмущённый взгляд.
- Да всё просто, Злата! Я варю крем: эффект от него потрясающий, кожа аж сияет. Ты наносишь руну "неувядания". А Лесана продаёт через магазины своей семьи.
- Да, у меня сестра недавно лавку открыла, - подтвердила слова ведьмочки одногруппница. - Толковых зельеваров найти сложно, они же все давно при деле. Вот она и попросила меня кого среди наших найти. А Агата лучшая!
- Это же сколько варить нужно, чтобы продавать в лавке? - я с подозрением уставилась на этих двоих.
- Так в нашем распоряжении лаборатория. Забыла? - Агата хитро улыбнулась.
- А если узнают? - не нравилось мне всё это.
- То ты всё уладишь, - отмахнулась эта... ведьма.
- Я?! - мне что-то стало плохо.
- Да, - Агата кивнула.
- И как я должна буду это сделать?
- Через папу, конечно. Напомнишь ему о себе, и делов.
- Агата!!! - прошипела я.
Но эта ведьма, игнорируя меня, уже мягко отстранила Лесану, которая навострила свои уши.
- Агата!!! - ещё громче прорычала я.
- Злата, будь умнее, - взгляд ведьмы сделался серьёзным, - если нас поймают - просто объяснишь ректору, что тебя никто не содержит, и ты должна как-то выживать. А если он против твоей самостоятельности, то ты просто объявишь, чья дочь, и потребуешь полного содержания.
- Я никогда так не поступлю!
- Но он ведь об этом не знает, - её улыбка стала такой хитрой и чуточку страшной. Немного подумав, я улыбнулась в ответ:
- Можно варить у некромантов в лаборатории. Уверена, Эрик даст добро.
- Мне нравится ход твоих мыслей, подруга, - Агата приподняла бровь. - Знаешь, Злата, к концу учёбы ты станешь настоящей ведьмой!
- А я не против, всё лучше магички-полукровки.

Глава 62

Студенческая жизнь снова потекла неспешно и без особых потрясений.
Бизнес Агаты набирал обороты. Мы готовили крема и в лаборатории ведьм, и у Эрика, и в собственной комнате. Вернее, варила их, конечно, Агата, а мне доверялась разве что шинковка корешков, подбор нужного количества лепестков и листьев.
Ну и главное, я должна была неустанно улыбаться и строить глазки моему некроманту, чтобы ему было выгодно наше присутствие в мрачных подземельях. К слову, я быстро уговорила его пустить нас в лаборатории, сославшись на то, что нам нужно подготовиться к экзаменам по зельям, а этот предмет шёл у меня, мягко говоря, не очень хорошо.
Естественно, Эрик быстро просёк весь масштаб нашей уловки, но смолчал и сделал вид, будто не понимает, что мы там творим за дверями и куда утаскиваем целые котлы с кремами.
Это окончательно убедило меня в том, что господин Альтовски не сноб. Он продемонстрировал, что может пойти на уступки, простить шалость и закрыть глаза на многое. Если быть честными, но он покрывал нас. Осознавая это, мы с подругой были предельно осторожны и не наглели, продумывая каждый шаг.
А тем временем продажи набирали оборот. Из города нам привозили всё больше флаконов.
Агата только потирала руки и составляла все новые списки ингредиентов.
Эта ведьма начинала меня пугать своей хваткой и настойчивостью. Я потихоньку уверялась в том, что в конце учёбы вместе с дипломом действительно получу сундук с богатствами.
"Озолотимся" - как любила повторять подруга.
- Злата, ты руны на все флакончики нанесла? - закатив глаза к потолку, лишь усмехнулась, подруга порой превращалась в настоящего диктатора.
- И не забудь ещё про те бочонки, что привезли из лавки при салоне. Если им понравится -мы приобретём ещё одну точку сбыта.
Не удержавшись, я засмеялась, похоже, что общение со мной обогащало словарный запас Агаты. От неё всё чаще можно было услышать фразочки типа: "прайс", "точка сбыта", "ассортимент".
- Злата?! Ты спишь там, что ли. Чего молчишь? - подруга теряла терпение.
- Да всё я сделала, но повторяю - мне нужны камни воздушной стихии. Васюткиным наносятся знаки некачественно.
- Ну, где я тебе их добуду? Не воровать же казённые! - Агата заводилась с полуоборота.
- И думать не смей, - я ткнула указательным пальцем ей прямо в нос. - Знаю я тебя, и мяукнуть не успеем, как влипнем в такую отработку, что мама не горюй. Без воровства.
- Тогда купить можно, - подруга быстро подбирала варианты решения проблемы.
- Ты цены на них видела!
- У деда попросить, - она развела руками, мол, делов-то.
- Я не Валынская, Агата, а Миленина. Я и так господину Михалю за бальное платье должна. Поэтому "нет". Сами накопим и купим.
- Злата, ты порой бываешь до отвратительного правильной.
- Кто-то же в нашем союзе должен быть озабочен моралью, - парировала я.
Ведьма растянула губы в улыбке, которая больше походила на оскал.
- Не улыбайся мне тут, - рявкнула я. - И вообще, выряжайся поскромнее, на практику в подземелье идём, - я неодобрительно взглянула на розовое платье в её руках.
- Некромантия, как я её ненавижу, - простонала ведьма.
- И всё же без неё никак. Зачёт нам нужен.
- Может, в столовую на завтрак сходим?
Я скривилась.
- Да, брось ты, Злата, уже привыкли вроде, а сок бы я сейчас выпила. Да и бутербродом не побрезговала.
Немного подумав, я кивнула.
Правильно говорят, со временем человек привыкает ко всему. Так что лаборатории некромантов особого ужаса во мне уже не вызывали, даже пауки не тревожили. Сидят себе там под потолком и ладно.
Некоторым особо жирным, я уже и имя дала, а Агата и вовсе предлагала одного утащить в комнату, чтобы ящики с кремами охранял.
Правда, пока ни один в руки нам не дался. Умные гады.
Позавтракав, мы с группой спустились на практику. Осторожно скользнув в лабораторию, быстро поняли, что занятие у нас совмещённое со студентами группы "Магия изящных искусств".
О, как они смотрели на нас. Словно их осквернили нашим присутствием.
Я даже немного растерялась от такого приёма.
- Агата, чего это они? - шепнула я.
- Так элита! - проворчала наша одногруппница за моей спиной. - Куда бы деваться! Они же мастера, а мы бытовички, считай, уборщицы при них.
- Чего?! - я даже не пыталась скрыть возмущения.
- Те, кто проходит на эту специальность, особо одарённые, - Агата тоже скривилась. -Сливки, можно сказать.
- Студенты, занять свои места, - в лаборатории появился Эрик в привычно чёрном сюртуке. - Задание у каждого своё. Напоминаю, мастера изготавливают модели домашних питомцев, бытовики - ассистируют. Всё, начали.
Покрутившись, мы поняли, что разделили нас по столам. У нашего суетилась черноволосая смуглая девица. Завидя нас, она скривилась и демонстративно развернулась к нам спиной.
Это особо не тронуло. Обойдя её, Агата схватила методичку и развернула.
- Что там? - поинтересовалась я, глядя на металлические лотки.
- Да кролика нужно сделать и вдохнуть в него искру жизни. Гадость, конечно, но наше дело маленькое - не дать загадить рабочее место.
Девица бросила в сторону подруги высокомерный взгляд и резко подняла руку.
- Что у вас, студентка, - подошедший Эрик замялся, вспоминая имя девицы.
- Я Лака Ситирук, - слащавым голосом представилась она. - У меня очень сильный дар к некромантии. Я мечтаю добиться тех же результатов, что и вы, профессор Альтовски. Вы гордость нашего факультета.
Услышав такие речи, я открыла рот.
Ничего себе!
Главное, чтобы она сейчас на коленки не упала и в любви признаваться ни начала.
- Похвально, - процедил господин совершенство, - руку почему поднимали?
- Понимаете, я должна выкладываться по полной, чтобы добиться лучших результатов, но эти... особы мне будут только мешать. Одна ведьма, а вторая и вовсе полукровка.
- Вторая - моя невеста, - голос Эрика стал пугающе холодным. - Ситирук, вон из лаборатории. Как научитесь работать в группе, так получите допуск. А пока вон!!!
Все впали в лёгкий ступор.
Эрик же недовольно обвёл помещение взглядом.
- Цель этого занятия не продемонстрировать вашу уникальность, а научиться работать группой. Понять, как взаимодействовать друг с другом и прочувствовать, где заканчиваются ваши функции, и вступает в работу ассистент. Если вы не готовы к этому, то вон из кабинета!
Ситирук всё ещё стояла с открытым ртом. Вроде даже жалко её стало. Протянув руку, я мягко коснулась запястья Эрика.
- Может, позволите нам попробовать ещё раз, пожалуйста.
- Нет, Злата, - он категорично покачал головой. - Студентка, из кабинета.
Мастерице ничего не оставалось, как позорно удалиться. Нас же отправили к забавному ушастому парнишке, который оказался весьма лёгким в общении.
Занятие прошло быстро и без происшествий. Наш кролик получился максимально пушистым и милым. А ещё живым. Так что практика была сдана.
Выходя из лаборатории, я услышала оклик Эрика.
- Злата, задержись!
- Будет отчитывать - сразу плачь - посоветовала Агата.
- Зачем? - не поняла я.
- Чтобы ему стыдно стало.
- Да ну тебя, - хохотнув, я взяла себя в руки.
Дождавшись, пока все выйдут, подошла к столу жениха и замерла напротив него.
- Ругать будешь? - спросила в лоб.
- И это тоже, - уголки его губ поползли вверх. - Мои слова, произнесённые на занятии, не оспариваются.
- Она тебе такие дифирамбы пела, - напомнила я.
- Обыкновенная изворотливая особа, считающая себя совершенством. Среди мастеров такая каждая вторая.
- И ты был лучшем среди них? Серьёзно? Я думала, ты военный, а не выпускник факультета "Магия изящных искусств"
- Вот пока ты это не произнесла, - усмехнулся он, - я гордился своим дипломом. Но открою тебе тайну, некроманты - все мастера. Позже мы получаем военную специальность, но я не посчитал, что мне это нужно. Я "мастер - некромант" и горжусь этим!
- А я "бытовичка - полукровка" и тоже весьма довольна таким положением дел.
- И это правильно, Злата, но оставил я тебя совсем по иной причине.
- И что же это за "причина" такая?
- Свидание?
- Что? - я замерла на месте.
- Ты обещала мне свидание!
- Ничего подобного, профессор Альтовски, я не обещала - это вы его требовали!
- Разве? Ты сама пригласила в палате лазарета! Забыла?
- Да, - я поняла, что номер с забывчивостью не пройдёт, - так и было.
- Ну, тогда завтра с утра. Выходной ведь.
- Я не сказала "да", Эрик!
- Злата, не юли. Неужели тебе неинтересно, куда я тебя отвезу?
- Это нечто шикарное?
- О, да. Я продемонстрирую тебе чудеса Шаливара. Место, куда стремятся попасть все.
- Звучит заманчиво, я согласна.
Он довольно просиял.

Глава 63

Несмотря на своё показное нежелание идти на встречу с Эриком, я страшно переживала по этому поводу.
Во-первых, я никогда не была на настоящем свидании. Посиделки на лавочке у подъезда с одноклассниками не в счёт. Меня никогда никуда не приглашали, не ухаживали. Да чего там! Даже знаков внимания не оказывали. Я так страшно желала романтики, что боялась разочарования.
Да, бывает и так.
Во-вторых, я понятия не имела, во что мне нарядиться. И это было уже не смешно.
Открыв шкаф, я старалась не расплакаться от бессилия.
Платье?
Штаны?
Строгий костюм?
Или что-то легкомысленное?
В чём идут на свидания с некромантом? С взрослым мужчиной!
Я и злилась. И нервничала. В итоге вывернув весь свой гардероб на пол, села на кровать и тяжело вздохнула.
- Ого! Что за погром? - Агата появилась как нельзя кстати.
- Скажи, ты давно на свидании была? - выпалила я с дикой надеждой.
- Я только с него. Кто избранник пока тебе не скажу: просто ещё не поняла серьёзно у нас или так, моя ведьминская харизма в действии.
Обхватив голову руками, я взглянула на неё исподлобья.
- Ну, даже если несерьёзно, что мешает сказать? Что за тайны, ведьма? Я должна знать всё!
- Нет, не скажу, - она важно прошлась по комнате и остановилась возле кучи моего шмотья.
- Почему? Я его знаю?
- Злата, если у нас несерьёзно, то я просто не желаю, чтобы хоть кто-то узнал. Прости, но у меня тут пунктик.
Всё, это была последняя капля, окончательно испортившая этот вечер.
- Секреты, Агата!!! - взвыла я. - У тебя от меня секреты?!
- Я же вредная ведьма, - она легкомысленно пожала плечами. Ну, что ты от меня хочешь?!
В комнате повисло молчание. Я прожигала взглядом дыры в этой бессовестной особе, а она делала вид, что ничего не замечает. Наконец, я сдалась:
- Хотя бы обещай, что я первая узнаю, кто он!
- Договорились, только не откуси мне потом голову.
- Хм, - я подозрительно прищурилась, - это ведь не Эрик Альтовски?
- Я и владыка умертвий!!! Злата, что творится в твоей голове? Кстати, вернёмся к нашему бардаку. Ты вдруг поняла, что пора менять стиль или...?
- ... или он пригласил меня на свидание, - обречённо выдохнула я.
- Ну, наконец-то!!! - воскликнула Агата. - Ты глянь, какой быстрый, мы даже дипломы получить не успели!
- Ведьма, ты не понимаешь, у меня проблема.
- Дай угадаю, не знаешь, что надеть?
- Да! Заметно, правда, - я всплеснула руками. - Спасай меня.
- Так, - Агата вмиг стала серьёзнее, - а где будет свиданка?
- Я не знаю, - в моём голосе звучало безысходность, - он ничего не уточнил. Ничего!
- Некромант и этим всё сказано, - отмахнулась она.
- Агата, что мне надевать? - мандраж накатывал волнами. - Как себя вести? Что делают на свиданиях?
- Без паники, - она подняла указательный палец вверх, и я сообразила, что сейчас грянет спасение. - Нам нужен универсальный наряд номер три.
- Номер три?! - не поняла я.
- Естественно, Злата.
- И что входит в номер три? - я снова покосилась на кипу своих тряпок.
- Тёмное платье, строгий крой, но не узкое. Изящные подштанники. Туфли на низком каблуке.
- Ммм, - я помассировала затылок, пытаясь собраться с мыслями, - зачем подштанники?
- Ну, мало ли, - она и сама призадумалась, - а вдруг придётся на метле полетать, или ещё чего. Нужно быть готовой ко всему, Злата.
- Ладно, одобряю универсальный наряд номер три. Но всё же какое платье выбрать? -простонала я, отпихнув от себя блузку.
- Легко, - усмехнулась ведьма, - чёрное, длинною в пол.
- Хм, - я быстренько нашла в куче вещей нужное и продемонстрировала его подруге.
Она одобрительно кивнула.
Стоит ли говорить, что одним платьем мои приготовления к свиданию не закончились. Маникюр.
Маски для лица.
Подбор туфель.
Планирование причёски. Макияжа...
Повесив на плечики отглаженный наряд, я без сил упала на постель и закрыла глаза. Волнение вернулось.
Я не понимала, почему такие чувства.
Казалось бы, это же Эрик. Мы знакомы уже пару месяцев. Он мой учитель. На моём безымянном пальце его обручальное кольцо. Мы даже целовались несколько раз, но...
Как я волновалась!
- Что ты так тяжко вздыхаешь, Злата? - писавшая что-то за столом Агата, обернулась на меня. - Ты прямо как на первое свидание собралась.
- Если признаться, наверное, это будет первое. Я встречалась с парнями, лавочки там, подъезд, целовались. Но Эрик...
- Эрик не мальчик, да?
- Да, - я кивнула, - он взрослый мужчина и с ним мне... Не знаю, как объяснить. Понимаешь, со своими ухажёрами я дружила. С ними было весело поболтать, посмеяться, пошутить. Но Эрик, с ним всё не так. Когда он рядом, я теряюсь, становлюсь какой-то неуклюжей, то дерзкой. Не знаю, я просто...
- ... влюбилась и тупеешь на глазах от этого чувства.
- Нет, - возмутилась я.
- Да, Злата, - она закивала, - признай уж.
- Не буду я ничего признавать! Он мне нравится, но пока ничего большего.
- Ага-ага, поэтому мы весь вечер подбираем то самое платье.
Я насупилась, но промолчала.
Да Эрик Альтовски мне нравился. Очень. Я прокрутила перстень на пальце.
Его обручальное кольцо.
Прикусив губу, выглянула в окно.
Сегодня ночью бушевал настоящий ураган.
Волны были настолько высоки, что брызги попадали на стекло.
- Надеюсь, непогода не помешает нашему свиданию, - пробормотала я.
- Ага!!! - Агата оторвалась от своей писанины и ткнула в меня пером. - Значит, непросто нравится, раз так переживаешь.
- Перестань, - простонала я, - мне просто хочется вырваться из академии.
- Прогуляться?
- Да.
- Поцеловаться?
Я открыла рот, но промолчала.
- Злата, ты влюбилась в хозяина склепа!
- Он не хозяин склепа, а мастер-некромант, - проворчала я.
- Защищаешь его честь. Ну всё, это любовь!
- А сама-то! - пошла я в наступление. - Ты даже имя жениха боишься назвать!
- Это другое, - Агата снова уткнулась в лист бумаги, - просто у нас всё сложно.
- А у меня, выходит, легко. Кто он, Агата?
- Не скажу пока.
- А что ты пишешь?
- Письмо домой. Приглашаю на бал дедулю. Представлю ему своего парня. Если он одобрит, то мы станем официально встречаться.
- Как у тебя всё сложно.
- Просто я хочу, чтобы в этот раз всё было правильно. Тем более он младше, - ведьма поймала мой удивлённый взгляд. - Да, я сама от себя в шоке, но понимаешь между нами словно искры. Когда он рядом, хочется одновременно придушить его и зацеловать.
- А зелье, проверяющее чувства? - напомнила я.
- Выхлебал литр залпом, сказал, что вкусный лимонад.
- Ты сказала ему, что он выпил?
- Да, - Агата развела руками, - правда, после того, как опоила. Но это мелочи.
- И? - я жаждала услышать подробности.
- Он в ответ заставил выпить меня, - простонала она пристыжено. - Два стакана в меня влил.
- Заставил?!
- Он такой, - она мечтательно заулыбалась, - такой невыносимый, несносный, деспотичный.
- И эта ведьма ещё меня обвиняет в глубокой влюблённости, - засмеялась я.
Агата лишь развела руками и принялась дописывать письмо.

Глава 64

Спала я плохо. Не знала, то ли мне ждать этого утра, то ли молиться, чтобы солнце не взошло никогда. Всё время всплывал в памяти разговор с Агатой.
Может, права она - втрескалась я по уши в Эрика Альтовски, сама того не заметив.
Эта мысль меня неимоверно пугала.
Наверное, я так сильно боялась повторить судьбу своей мамы, что не готова была к серьёзным отношениям.
За окном послышалось щебетание птиц. Ветер успокоился, и океан усмирил свою мощь.
Как только на горизонте появилась предрассветная полоса, я подскочила на ноги, схватила полотенце и платье, и поспешила в душ.
Стоя под струями тёплой воды, всё думала, а стоит ли идти на это свидание. Нужно ли оно мне?
Да, хотелось.
Всего хотелось: и прогулки, и цветов, и ухаживаний.
Но...
И это пресловутое "но" грызло моё бедное сердечко.
А вдруг все слова Эрика, все его действия, всего лишь притворство. Что если его игра распространяется и на меня! Ну, если подумать, он ведь богат, наследник целого рода.
А я?
"Нагулёныш его отчима" - уверенности мне эта мысль не придала.
Надев на себя скромное тёмно-синее платье, вернулась в свою комнату уже расстроенной донельзя.
Агата спала. А мне так хотелось с кем-нибудь поговорить, посоветоваться.
"Морковка" - шепнул голосок в голове, но я только усмехнулась.
Хотя. нет.
Это было невероятно глупо идти к нему за советом, но я уже брела к западной башне. Костерила себя на чём свет стоит. Обзывала дурочкой. Но упорно шла.
Постучав в нужную дверь, замерла.
Тишина.
Конечно, все ещё спали. Видно, не судьба. Развернувшись, рванула обратно в свою комнату, но остановилась. Кто, как ни Бронислав, знает Эрика. Пожалею ведь, если не поговорю с ним. В конец себя накручу и сделаю какую-нибудь глупость.
"Он твой брат, Злата, - уговаривала я себя, - он ради тебя на жуану запрыгнул. Он всё поймёт"
Вернувшись, снова постучала. И ещё раз.
За дверями послышалось бубнение, и мне открыли.
- Злата!!! - морковка, видимо, только продрал глаза.
- Разбудила, да? - пролепетала я. - Тут, в общем, дело такое. Спросить хотела.
Понимаешь...
Я не знала, как начать этот разговор.
- Миленина, ты что лопочешь? Серьёзно! С каких пор? - Бронька хищно усмехнулся.
- Да ну тебя, - я начинала злиться. - Я на свидание собралась с братом твоим. Но тут, как сказать-то, моя матушка уже погуляла с нашим отцом, и ничем хорошим это не закончилось.
- Ну, ты сравнила, конечно, - братец почесал затылок, его рыжие локоны торчали в разные стороны. - Боишься, что он кинет?
- Да, - честно призналась я.
- И пришла ко мне за помощью? - он вскинул бровь, ожидая мой ответ.
- Да, как-то больше за советом, - я тяжело вздохнула, - понимаю, что глупо, но... Кого я ещё расспросить могу? Только тебя.
- И правильно, - Бронислав сдвинулся в сторону, приглашая войти.
Его сосед сидел на своей койке.
- Прости, - ещё раз извинилась я.
- Триго, погуляешь?
- Конечно, друг, в душ схожу.
Парня быстренько смело из комнаты, только полотенце в проёме мелькнуло. А мне стало ну совсем совестно.
- Я тебе честно скажу, Злата, не помню, чтобы брат хоть с кем-то встречался. Нет, женщины у него, конечно, были, но так - мелкими интрижками. А вот о тебе маме он рассказал. Советы просил. Впервые на моей памяти он к ней как пацан прибежал. Эрик гордый, так просто свою слабость не покажет. А тут его знатно скрутило. Он маму в гостиной больше часа держал, про женские предпочтения выведывал. С его стороны всё серьёзно и не сомневайся в этом. Не нужно сравнивать отца и Эрика.
Такие откровения пришлись мне по душе.
- И что сказала Эрику твоя мама? - осторожно поинтересовалась я.
- Да много чего. И она будет очень рада с тобой официально познакомиться. Короче, не дури. Дай брату шанс, Злата, он не подкачает.
- И всё же, ты должен понимать, что если всплывёт, кто я, то.
- ... то ничего не случится, - перебил он меня. - Если будет нужно, я официально при всех назову тебя сестрой. А наследство... Да пусть оно катится ко всем чертям. Я и без него озолотиться смогу.
- Озолотиться?! - повторила я. - Хм...
Он странно улыбнулся. Мою душу кольнуло странное подозрение.
- Интересное выражение, - прищурившись, я бросила на братца вопрошающий взгляд.
- Выражение как выражение. Я от подруги твоей его слышал и не раз. Что ты так смотришь? - он, смутившись, уставился в пол, а моё подозрение только усилилось.
В комнате повисло неловкое молчание.
- Пойду я, Бронислав, прости, что тебя переполошила. Просто, со мной такое впервые. Я по свиданкам как-то побегать не успела.
- Да всё нормально, - Бронька скупо улыбнулся. - Ты как-то сказала, что из меня бы вышел неплохой брат.
- Это сложно, Бронислав.
- Нет, - он поднял взгляд, - достаточно просто захотеть.
- Ты же сам прибежал в мою комнату в первый день. Помнишь, что ты говорил? Что мы друг другу никто.
- Да, - он развёл руками.
- И что же теперь изменилось?
- Мы изменились, Злата. Я много думал и решил, что состояние - дело наживное, а сестра нет. Может, хотя бы попробуем стать ближе?!
- Я полагаю, жизнь всё расставит по своим местам, - мой голос звучал неуверенно. - Но я, как и прежде, не желаю носить фамилию Валевски.
- Это твоё право, Злата, - он тепло улыбнулся. - Мама говорит, что я должен брать с тебя пример.
- С меня?! - мне стало смешно. - Она ведь даже не видела меня.
- Скоро бал, я пригласил её, - мне показалось, но он выглядел виноватым. - Надеюсь, вы не станете копить обиды друг на друга.
- Я не знаю, Бронислав. Не могу ничего обещать.
- Ну, уже что-то. Правда?
Кивнув, я всё же вышла из его комнаты и побрела в сторону северной башни. Коридоры сменялись лестницами. По пути мне попадались заспанные студенты.
И вроде, все хорошо. Казалось бы, все сомнения устранены, и моё волнение улеглось. Но все же, грызла душу необъяснимая тревога. Подняв руку, я уставилась на обручальное кольцо. Эта игра в "жениха и невесту" переставала быть таковой. А может, она ею никогда и не была, а меня просто провели как сопливую девчонку.
- Мне кажется, что ты думаешь, как отказать мне? - услышав голос Эрика за спиной, я вздрогнула.
- Не совсем так, - я нервно и слишком спешно опустила руку. - Просто, я всё не могу понять, что между нами. Насколько эти отношения серьёзны, господин Альтовски?
Я выпалила эти вопросы не задумываясь. Хватит уже самоедства, пусть отвечает прямо.
- Ммм, - он тихо рассмеялся, - что же тебя смущает, Злата?
- Ты не до конца искренен со мной. Скрываешь причины моего появления здесь. Ты ведь поругался с отчимом. Но почему? Никто не желает мне говорить причины происходящего.
- Я приглашаю тебя на свидание, Злата. Обещаю, секретов между нами не будет. Просто дай мне ещё немного времени со всем разобраться самому.
- Немного времени?
- Да, совсем чуть-чуть, - он развёл большой и указательные пальцы, показывая жестом количество нужного времени.
- И между нами всё серьёзно?
- Между нами, русалочка моя, с самого начала всё было серьёзно. Во всяком случае, с моей стороны.
Я медленно кивнула. От волнения в горле пересохло, я вдруг осознала эту разницу в возрасте между нами. Он был уже мужчиной, состоявшимся, знающим себе цену, умеющим добиваться своего. А я... Нет, не глупая девчонка, но опыта мне явно не хватало, и это остро чувствовалось.
- Хорошо, значит, свидание, - медленно кивнув, я взглянула на своё старенькое платье. -Но я не готова, нужно переодеться.
- Я подожду, пока моя дама приведёт себя в соответствующий вид. Ты была у Бронислава?
- Да, - я смущалась всё больше. - Спрашивала у него, подлец ты или всё же честный джентльмен.
- И что он сказал? - Эрик приподнял бровь.
- Если вкратце, то жених вы хоть куда, господин Альтовски!
- Молодец, малой, не подвёл брата! - рассмеялся он. - Одевайся, Злата, я подожду тебя в коридоре.

Глава 65

Спешно переодевшись в "наряд номер три" и подтянув подштанники, я взглянула на спящую ведьмочку.
Озолотимся, да.
Эта фраза Бронислава не выходила у меня из головы. И пусть он искренне делал вид, что она ничего не значит, но в это не особо верилось.
Я криво усмехнулась, представив эту парочку вместе.
Нет. Это же кошмар.
- Ну, ничего, - прошептала я одними губами, - вернусь со свидания и прижму тебя к стене. А пока спи, ведьма. И только попробуй не мне первой сказать, кто жених. Обижусь и не прощу.
Пригрозив подруге пальцем, я накинула тёплое пальто и вышла из комнаты.
Эрик стоял в коридоре, прислонившись плечом к стене.
Вокруг него с полотенцами в руках расхаживали полураздетые студентки. Это показалось мне подозрительным: не припомню, чтобы тут, вообще, кто-то до сегодняшнего утра в ночной рубашке появлялся. А сейчас ну прямо показ нижнего белья.
Прохаживаясь то назад, то вперёд, бесстыжие и охотливые до чужого добра, то есть жениха, девицы бросали на господина некроманта весьма откровенные взгляды. Но он словно не замечал их, стоял, скучал, разве что не зевал.
- Ты прекрасно выглядишь, Злата, - оторвавшись от стены, Эрик неспешно подошёл ко мне и галантно протянул руку. - Позвольте пригласить вас, о красивейшая, на прогулку.
- Позволяю, господин Альтовски, - подыграв его настроению, я вложила свою ладонь в его.
- Надеюсь, я не разочарую тебя, - поцеловав костяшки пальцев, он пристроил мою руку на своём локте и повёл на выход.
Я замечала, с какой завистью на меня поглядывают девушки. Отталкивающее выражение их лиц, в котором скользила злость, высокомерие, неприязнь.
- Мы стали центром внимания, - шепнула я. - Все так смотрят.
- Привыкай к этому, Злата, - сухо ответил Эрик, - наше общество отличается от вашего во внешнем мире.
- Мне кажется, они думают, будто я недостойна твоей компании.
- А что думаешь ты, Злата?
- Что они просто плохо меня знают, Эрик, - хмыкнула я. - И свидание - это честь... для тебя.
Мы рассмеялись. Отпустив руку, он обнял меня за талию и прижал к себе ближе.
- Полностью согласен, я безумно счастлив, что добился твоего внимания.
Мы спустились в главный холл и направились к широким массивным резным дверям. Оказавшись на улице, зажмурилась, солнце необычно ярко слепило.
- Сегодня обещали тёплую погоду, - Эрик помог мне спуститься с крыльца, - нужно было напомнить тебе о плаще.
- У меня его нет, я и в пальто не мёрзну.
- Там, куда мы едем, немного холоднее.
- А "там" - это где? - любопытство во мне росло.
- Увидишь, - он прищурился, не раскрывая занавесу своей задумки.
Только туману наводил, и это так интриговало.
Пройдя через мост, мы свернули в сторону стоянки. Вдали виднелся знакомый автобус.
- Домой! - воскликнула я. - Ты увезёшь меня обратно в мой мир?!
Ответом мне была тишина.
- Эрик?
- А ты хочешь вернуться? - его голос звучал странно, словно испугано.
Подняв голову, я встретилась с ним взглядом. Эрик, казалось, побледнел: веселье покинуло его лицо.
- Я скучаю по Земле, и хотела бы на денёк другой вернуться. Пройтись по магазинам, встретить знакомых. Съесть мороженое или большой гамбургер.
- Только на день? Не более? - уточнил он.
- Эрик, что с тобой?
- Я не хочу, чтобы ты уходила от меня, Злата. Нет. Мы не едем во внешний мир. Я хотел показать тебе очень красивое место. Г оры, озеро, пегасы. Я заметил, что ты всегда поднимаешь голову, когда всадники пролетают над академией. Но я не готов отпустить тебя домой. Прости, - он тяжело вздохнул. - Не проси меня пока об этом.
Пожав плечами, я покосилась на автобус. Признаться, если бы мне приспичило ехать домой, то я никого не спрашивала. Но сейчас мне хотелось на свидание. И только.
- А до озера с пегасами далеко? - я предвкушающе улыбнулась.
- Да, автобус довезёт нас куда нужно, а обратно... хотя потом сама увидишь.
- Ууу, - простонала я. - Тайны. Как же я их не люблю!
- Считай, что это будет сюрпризом, Злата. Я очень надеюсь произвести на тебя должное впечатление.
Чем ближе мы подходили к автобусу, тем любопытнее мне становилось. Но я предпочитала молчать и более вопросов не задавать. У дверей в салон мой жених галантно протянул мне ладонь, помогая подняться по ступеням. Мне очень льстило его обращение. Я себя такой весомой ощущала, красивой, элегантной. Не просто продавщица канцтоваров, а леди.
Сев на мягкое сидение, я недоумённо проследила, как Эрик снял с себя тёплый плащ.
- В дороге может быть холодно, накинь его.
Не позволяя возразить, он укутал меня с ног до головы.
- В тебе ведь должны быть недостатки, Эрик, - медленно протянула я. - Только ты их скрываешь. Назови мне какой-нибудь.
Он хитро усмехнулся, но не проронил ни слова.
- А может, обмен? - предложила я. - Я назову тебе свой, а ты мне - свой.
- Хорошо, - согласился он, - называй.
- Любопытство, - не раздумывая, произнесла я.
Эрик склонил голову набок и призадумался.
- Ваш черёд откровенничать, профессор, - не удержалась я.
Жутко интересно было, что он назовёт.
- Самомнение, - негромко произнёс мужчина. - Мама с детства повторяла мне, что я слишком высокого мнения о себе. Себялюбие. Высокомерие. Да, этим я грешен.
Его слова меня немного удивили: не каждый способен признать, что излишне себялюбив.
Я задумалась, а так ли правдивы его слова.
- Злата, ты выглядишь серьёзной.
- Ты был лучшим на своём факультете. Мастер - некромант. Так молод, но уже профессор. Тебя уважают коллеги и студенты. Я не думаю, что твоё самомнение раздуто, Эрик. Ты лукавишь!
- Мне приятно это слышать от тебя, - протянув руку, он положил её за моей головой на спинку скамьи и склонился ниже. - Выходит, мне необходимо найти другой свой недостаток. Ммм, я нетерпелив. Мне нужно всё и сразу. А ещё я никогда не отступаю. Трудности лишь разжигают мой азарт.
- Чем быстрее бежит жертва, тем свирепее хищник? Так, господин Альтовски.
- Угу, - мне стало не по себе от этой голодной улыбки, - и свирепее, рыбонька моя, и настойчивее.
Я лишь сглотнула, понимая, кто тут жертва, а кто нетерпелив и настойчив.
В автобус вошла чета домовых и прошла чуть дальше.
Мы же молчали.
Наконец, появился водитель, и автобус тронулся.
- Наше путешествие начинается, русалочка моя. В мои планы входит доказать тебе, что я достоин любви.
Услышав мужской шёпот у самого уха, я вздрогнула. Дыхание Эрика разбивалось о мой висок, вызывая смущение.
- Я не считаю тебя недостойным, просто мы... - я не знала, как выразить свою мысль. -Мы не очень подходим друг другу.
- Почему? Что навело тебя на подобные мысли.
- Мне сложно это объяснить. Разница в возрасте, положение в обществе. Между нами пропасть.
- Я вижу всё несколько в ином свете, - пальцы Эрика скользнули по моему затылку, вызывая трепетную дрожь. - Разница в возрасте у нас действительно присутствует, но благодаря ей я чувствую себя моложе и живее. Вспоминаю, что я не старец, а молодой мужчина. Положение в обществе. Злата я твой официальный опекун. В документах прописано, что род Миленин относится к Альтовски. Побочная ветвь.
- Но это ведь ложь! - моё восклицание вышло слишком громким. На нас, кажется, посмотрели все.
- Тцц, Злата. Это знаем мы с тобой. И разве это важно? Главное, что ты единственная, кто затронул моё сердце. Ты нагло ворвалась в него со своей дерзкой улыбкой. Красивая, смелая, совершенная.
От его комплементов у меня покраснели даже уши, но я старалась держать лицо.
Автобус двигался по песчаной дороге. С одной стороны мне открывался вид на океан, с другой — стеной стоял хвойный лес.
- Я наизнанку вывернусь, - шепнул Эрик, - но ты станешь моей женой.
- Я подумаю, - выдавила я из себя и улыбнулась, восхваляя свою стойкость и смелость.
Мама всегда говорила, что полученное легко не ценится. Мы трясёмся только над тем, что досталось нам потом и кровью. Важно лишь то, чего мы добивались, к чему стремились.
А я желала быть ценной добычей.
Хотя... я усмехнулась своим мыслям.
Кто тут ещё кого на себе женит?!

Глава 66

Всматриваясь в изменяющийся пейзаж, я всё больше понимала, что Шаливар хоть и часть Земли, но всё же отличается от неё.
Ведь поздняя осень — это пора уныния. Деревья уже сбросили свою пёструю жёлтокрасную листву. Солнце всё чаще скрывается за тяжёлыми тучами. И, конечно, дожди. Занудные, моросящие, холодные.. .А ещё слякоть и промозглый ветер, стремящийся забраться под тёплое пальто.
Но нет. Здесь всё было иначе. Солнечная погода. Тепло. Лёгкий ветерок.
- Ты говорил, будет прохладно, - тихо произнесла я, поправляя сползающий мужской плащ.
- Будет, Злата, мы едем в горы. Там климат суровее.
Повернувшись к окну, скользнула пальцами по стеклу, всматриваясь вдаль. Я пыталась вспомнить хоть одно своё путешествие из прошлой жизни, но не могла. Поездки на дачу с бабушкой не в счёт.
- Я, если признаться, почти нигде не была. Мы мечтали с мамой вырваться на море. Сходить в поход, но всё никак.
Это было правдой. Постоянно, то работа, то денег нет, то болезнь. И так по кругу. Время шло, и мечты так и оставались мечтами.
- Ты часто вспоминаешь маму? - Эрик осторожно обнял меня за плечи и прижал к себе. Я ощутила лёгкий поцелуй на волосах. Столько нежности в простом жесте, а мне поначалу казалось - он на неё и вовсе не способен.
- Да, мне её не хватает. Даже учёба и смена обстановки не притупили эту боль. Наоборот, когда я вижу Валевски. меня словно пламя жжёт изнутри. Я всё не могу понять, что она в нём нашла. Что? Объясни мне, Эрик!
- Она была его истинной, - его голос звучал сухо.
- Истинной!!! - почему-то эта фраза вызвала волну гнева. - Как это красиво звучит, но на деле влюбиться в такого...
- Это магия чувств, - руки Эрика сжали меня сильнее.
- Это плохая магия!!! Отвратительная!
- Между нами такая же связь, Злата.
- Нет! - резко перебив его, я подняла палец вверх, призывая, прислушаться ко
мне. - Никакая магия не заставит меня быть слепой. Я вижу, какой ты, Эрик. Вижу всё
твои достоинства и недостатки. И я сама буду решать: идти нам дальше вместе или стоит разойтись.
- Злата, ты забываешь, что у тебя перед глазами был опыт твоей мамы. К тому же, она - это она, а ты - это ты. Видимо, она недостатков не видела.
- Или он не показывал.
- Всё может быть. Но есть вероятность, что встреться они сейчас - твоя мама бы сильно в нём разочаровалась.
- Жаль, что этого никогда не случится, - прошептала я.
Эрик замолчал. Его взгляд стал задумчивым и тяжёлым.
Между тем за окном скрылся океан. Лес стал реже.
Холмистая дорога изворачивалась и устремлялась вверх.
Вдали появилась лёгкая дымка, в которой легко угадывались вершины гор. Заворожено я выглядывала из окна.
Дорога снова взвилась в вышину.
Автобус немного трясло, и вдруг колёса оторвались от земли.
Привстав, я попыталась рассмотреть, что же происходит. На моих глазах тень, что отбрасывал пазик, изменилась и стала похожа на...
- Дирижабль! - воскликнула я, понимая, что мы уже летим.
- Я знал, что тебе понравится, - рассмеялся Эрик.
- Это... слов нет.
Чета домовых, что сидела за нами, понимающе улыбнулась. Мне стало немного неудобно за свои эмоции. Сев на место, снова прилипла к окну.
- Это восторг!
Мы поднимались всё выше.
- Выходи за меня замуж, Злата, и мы будем жить в месте подобном этому.
Уголки моих губ поползли вверх.
- Полюби меня, Эрик, и я скажу тебе "да".
Его рука снова легла за моей головой, склонившись, он заглянул в мои глаза.
- Ты правда думаешь, что я стал бы, лёжа в постели, перед сном планировать это свидание: придумывать детали, вспоминать, что ты любишь и что тебе интересно, если бы не испытывал к тебе определённых чувств? Хочешь, открою страшный секрет?
- Хочу!
- Это первое свидание в моей жизни. Я никогда никуда не приглашал женщину. Скажу даже больше, я считал это нелепостью и глупостью. Пустой тратой времени.
- Что же изменилось? - мой голос дрогнул.
- Появилась ты! Я вдруг понял, что хочу показать тебе то, что нравится мне. Хочу увидеть этот восторг в твоих глазах. Почувствовать радость, и посвятить время тебе. Я знаю слово, которое полностью отображает то, что я чувствую.
- И что же это? - я прикусила губу, догадываясь, что услышу.
- Любовь, Злата.
- Любовь или магия избранных?
- Нет. Искра в моём сердце зажглась в момент нашей первой встречи, а магию связи я ощутил намного позже. Она была лишь подтверждением моих чувств и не более.
Я смущённо отвела взгляд.
- Ты ничего мне не скажешь?
Пожав плечами, я послала ему хитрый взгляд. В голове появилась шальная идея. Нет "люблю" не скажу, но... Ухватив, его за плечо, заставила склониться ещё ниже. Набравшись смелости, тихо шепнула ему на ухо.
- Я не хожу на свидания с теми, кто мне безразличен, и уж тем более не позволяю себя целовать.
- Ммм, - повернув голову, он легко нашёл мои губы, - это ты вовремя напомнила.
Не успела я отпрянуть, как тяжёлая мужская ладонь легла на затылок. Его рот впился в мой жадно и трепетно одновременно. Расслабившись, я позволила этому поцелую случиться.
Мой расчёт оказался верен.
- Я услышу твоё "люблю", Злата, - его дыхание разбивалось о мои губы. - Я ещё ничего так не хотел, как услышать от тебя эти простые слова.
Коснувшись пальцами его щёки, легко погладила её, а после не удержалась и, потянувшись, сама поцеловала. Неумело, но как уж могла.
Дирижабль набирал скорость. Под нами островками проплывали полосы хвойного леса. Поля с сухой травой.
- Наверное, летом тут сказочно красиво? - мечтательно пробормотала я.
- Да, - Эрик кивнул, - жаль, что я не смог привести тебя сюда раньше.
Над нами послышалось громкое ржание. Вскинув голову, я увидела огромный табун пегасов. Эти прекрасные создания кружили чуть в стороне. Чёрные, белоснежные, рыжие гривы трепал ветер. Огромные крылья закрывали солнце на краткие мгновения.
- Они прилетают сюда на зимовку, - Эрик говорил тихо, словно боясь их спугнуть. - В этих местах снега выпадает не так много, и лошади легко откапывают траву и коренья.
- Они дикие?
- Да, свободные и прекрасные. Местные фермеры не гоняют их, удобрение как-никак.
- Вот зачем ты это сказал?! - рассмеялась я.
- Разрушил всё очарование?
- Нет, - я увидела маленького чёрного жеребёнка. Оторвавшись от взрослых, он подлетел к нам и с интересом исследовал дирижабль. - Они совершенство!
Чувства, что вспыхнули в моём сердце, оказались настолько сильны, что на глазах выступили слёзы.
- Эти места заповедны, - негромко произнёс Эрик, - чтобы защитить диких пегасов, обученные мастера-рунорезы помечают их символами. Это почётная работа и всеми уважаемая. Сохранность этих прекрасных грациозных созданий целиком и полностью лежит на магах-бытовиках. Я подумал, может, тебя это заинтересует. Твой дар
- их защита.
- Да, - в это мгновение я вдруг поняла, чем хочу заниматься после окончания Академии.
И никакие "озолотимся" более не интересовали.

Глава 67

Момент, когда мы причалили к специальной мачте, наверное, я запомню на всю жизнь. Столько восторга.
Выпрыгнув из кабины, Эрик галантно протянул мне руку, помогая сойти.
Нас встречали домовые. Они приветливо склоняли головы. Где-то неподалёку играла музыка. Внизу под мачтой прохаживались парочки, и громыхали лёгкие двуколки.
- Где мы, Эрик? - не удержалась я.
- Как где, красавица моя. Это место — жемчужина Шаливара. "Пристань влюблённых".
- А подробнее? - меня разбирало любопытство.
- Это небольшая деревенька домовых, но в то же время красота этих мест настолько притягательна, что сюда съезжаются со всего Шаливара пары, чтобы провести медовый месяц. Или, - Эрик сделал многозначную паузу, - устроить женщине своей мечты незабываемое свидание.
- Ого, впечатлил, - медленно спускаясь с мачты, я крутила головой во всё стороны, пытаясь рассмотреть как можно больше. Птицы, высокие деревья, крыши домов из красной черепицы.
Гранитовые стены и бордюры.
Стоило ступить на булыжную мостовую, как возле нас тут же остановилась двуколка.
- Это пегасы! - восхитилась я, понимая, кто запряжён в повозку.
- Да. Прокатимся, Злата?!
- Тысячу раз да!
Расправив крылья, грациозные лошади понесли нас вперёд.
Вдали показалось озеро. Водная гладь походила на зеркало. Вдоль поросшего кустарником берега плавали уточки. Вдруг на пару секунд показался огромный рыбий хвост и исчез.
- Русалки? - я себе не верила.
- Нет, - Эрик покачал головой, - водяные.
- Оу, - я не знала, что испытывать: разочарование или восторг.
Двуколка остановилась у двухэтажного на вид ничем не примечательного деревянного домика. Покрутив головой, я заметила на крыше кованые флюгера, они отображали летящих пегасов.
Резкий порыв ветра, шустро пробрался под пальто.
Я вздрогнула.
- Я говорил, здесь в горах всегда холоднее, - шепнул Эрик, кутая меня в свой плащ, - но скоро согреемся. В этой таверне всегда хорошо топят. Комнаты очень уютные.
- Комнаты?! - не поняла я. - А разве в тавернах не кормят? И, Эрик, зачем нам комнаты? Его улыбка стала такой проказливой.
- Эрик?!
- Конечно, в таверне кормят, а ещё на втором этаже сдают комнаты. И одну я снял заранее. Нам она нужна на день, чтобы сложить вещи, а при необходимости - переодеться. А ты что подумала, Злата?
- Ничего, - проворчала я немного сконфужено.
- А всё же, невеста моя, что за мысли посетили твою голову?!
- Ничего не приличного уверяю тебя, - я спешно направилась в сторону высокого крыльца.
Дверь открылась, и мне навстречу выпорхнули из таверны две девушки.
Я встала как вкопанная, глядя на них.
Нет. Дело было не в том, что эти две рыжухи показались мне эталоном женской красоты и грации.
Нет. Я неприлично таращилась на их хвосты.
- Злата, - тихо шепнул со спины Эрик, его рука скользнула по моему животу. Некромант притянул меня к себе и обнял. - Что такое?
- Кто это? - тихонько поинтересовалась я, разглядывая до неприличия пушистые хвосты.
- Оборотни.
- Это как раз понятно. Но у дознавателей не было такой прелести.
- Разные кланы, - пояснил Эрик.
- Они красивые такие. Наверное, эти девушки пользуются популярностью у мужчин.
- Это парни, Злата, - мои волосы колыхнулись от его смеха.
- Что?! - мне показалось, что я ослышалась.
- Эти лисы не девушки, моя хорошая. И мне не нравится, как они на тебя смотрят. Я бы, вообще, запретил этим особям появляться рядом с чужими невестами.
Я прикусила губу. Кажется, меня ревновали.
Хмурясь, Эрик проследил за оборотнями, а после, обняв за талию, повёл в таверну.
Стоило двери открыться, как на меня обрушилась громкая музыка.
Скрипка.
Я никогда даже подумать не могла, что этот инструмент может так задорно звучать.
Пройдя немного вперёд, мы попали в большой зал. Часть его была заставлена деревянными столами и лавками, в центре - сцена, на которой и стоял музыкант -молодой домовой в забавных высоких зелёных сапогах и шапке с пером.
Вокруг сцены отплясывали люди.
Они кружили, взявшись за руки, и весело прихлопывали в такт мелодии. У некоторых из них я заметила хвосты.
К нам подскочил парень подавальщик и жестом указал на свободный стол. При этом он сохранял молчание, видимо, из-за музыки. Мы бы его и не расслышали.
Сев на лавку рядом с Эриком, я неприлично таращилась на эту разношёрстную толпу.
Мужчины, женщины. Оборотни и простой люд, домовые. Одежда на них самая обыкновенная. Девушки, все как одна, в платьях простого кроя: у кого подол пышнее, у кого платок на плечах. На парнях рубахи белые, штаны из мягкой кожи, сапоги высокие. Некоторые в жилетках меховых.
- Эрик, - повернувшись, я тихо положила свою ладонь на его, чтобы привлечь внимание мужчины. Он услышал и склонился ко мне. - А почему в Академии нет оборотней?
Господин некромант улыбнулся и весьма уважительно кивнул, словно я разгадала его великий замысел. Насторожившись, снова окинула взглядом таверну. Народ тут значительно отличался от того, что обитал в Академии.
- Оборотни не владеют магией, Злата, - громко проговорил мой жених, заглушая музыку. -Да и у простых людей не тот уровень, чтобы науке обучатся. Зато половина из них работает в твоём мире. Учатся часто тоже там.
Он прищурился, ожидая мою реакцию на свои слова.
- Ты специально меня привёз сюда. Так это свидание или экскурсия по Шаливару?
- Это свидание, сердце моё. Но разве одно другому не мешает? - он пожал плечами. - Я видел, какие книги ты читаешь. Тебе интересен быт и традиции народов этого мира. Считай, это экскурсионным свиданием. Уверен, это тебе куда интереснее, чем бестолковое катание в карете.
- И всё же, что я должна здесь увидеть или понять? - недоумевала я.
К нам подошёл разносчик и поставил две кружки с золотистым напитком, следом на стол легла и дощечка, с написанным на ней меню.
- Злата, я не просто чистокровный наследник одного из самых богатых и влиятельных родов, а ещё и активный сторонник сближения Шаливара с внешним миром. А ты... Ты самое яркое доказательство того, что полукровки - это не слабость. Ты способнее многих чистокровных магов, и после нашей свадьбы, я надеюсь, ты поможешь мне.
- Ты поэтому сделал мне предложение?! - у меня в душе словно что-то рухнуло. - Чтобы использовать в своих целях? Как наглядное пособие для неверующих?
- Что? - он возмущённо приподнял бровь. Казалось, мужчина просто опешил и решился дара речи. - Злата, мне встречались и до тебя одарённые полукровки, и, представь, не влюбился ни в одну, даже ручку не поцеловал!
Хватит приписывать мне злые умыслы.
Он отвернулся и нахмурился.

Глава 68

Нахмурилась и я. Схватив дощечку, принялась делать вид, что читаю. Хотя, признаться, не могла разобрать ни слова. Эмоции бурлили, опаляя сердце жгучим пламенем. И ведь понимала, что неправа, а пойти на попятную гордость не позволяла.
Вокруг витал тяжёлый запах жареного мяса и ещё чего-то сладковатого.
Громкий смех отвлёк от меню на пару мгновений. Через столик от нас сидела группа молодых людей: девушки и юноши. Они галдели и выкрикивали тосты. Чуть дальше у окна расположилась парочка. Он - широкоплечий гигант. Она - худенькая черноволосая красавица. Что-то в ней напомнило мне Агату.
Я будто нутром чувствовала - ведьма.
- Злата, - мужская ладонь опустилась на мою, - не обвиняй меня больше в таком. Это неожиданно задевает.
Теперь мне стало стыдно: вроде обидела я, а первым мириться предлагает он. Усмехнувшись, поняла, что в силу возраста Эрик отчётливее понимает, что сохранить отношения дороже мелких дрязгов.
- Прости, — эти слова дались мне легко, — я действительно во всём ищу подвох. Я не хотела задеть или сделать больно.
- Я знаю и всё понимаю. Но, Злата, мы ведь будем стараться притереться друг к другу, правда? — я кивнула, не сводя с девушки взгляд. Эрик проследил, куда я смотрю. — С ней что-то не так?
- Да, нет... - смолкнув, не понимала, как выразить то, что чувствую. В итоге решила просто уйти от этой щекотливой темы "о нас" и ухватилась за его последний вопрос. - Та девушка у окна, интересно, она ведьма?
- Да, - Эрик кивнул. - Как ты это поняла?
- Не знаю, почувствовала. Интуиция!
- Любопытно, а твоя мама точно простой человечкой была?
- Не говори так! - нахмурилась я.
- Как?
- Человечка, - поджав губы, пробормотала я, - это звучит неприятно.
- Это обычное слово, Злата. Оно не несёт в себе ничего дурного.
- Несёт! Оно звучит пренебрежительно. Грубо! Мне не нравится. Я человек, Эрик. Не человечка.
- Я запомню, обещаю. Так что с твоей мамой? Она точно человек?
- Да, - я кивнула и тут же покачала головой, - нет. Я не знаю. Я уже совсем ничего не знаю! Ещё год назад, даже обладая необычными способностями, не поверила бы, что буду когда-нибудь сидеть в таверне с настоящим некромантом и смотреть, как пляшут оборотни. Я не знаю, кто моя мама, но она была необычной. Доброй. Заботливой. И я говорю это не потому, что она моя мама. Нет. Она, правда, была такой, к ней тянулись все. Она могла облегчить душевную боль, дать совет. Утешить.
- Ведьма, - шепнул Эрик.
- Что?
- Необученная ведьма, - пояснил он. - Это бы объяснило твою силу. И то, что она оказалась избранной дракону.
- Нет, - я покачала головой, - не ведьма.
- Тебе виднее, - легко согласился он.
Нахмурившись, я снова подняла дочечку с наименованием блюд, что подают в этой таверне.
- И все же... ты ведь узнала расу той черноволосой девушки, значит, хоть капля ведьминской крови в тебе есть.
- Всё женщины — ведьмы, - пожала я плечами, и бросила короткий взгляд на мужчину. -Да и неважно, маму это не вернёт. Ничего не вернёт!
- Это сделало бы тебя по-настоящему счастливой? Если бы возвратили?
- А это возможно?! - меню было мгновенно мною забыто. - Ты можешь воскресить мёртвого? Ты ведь некромант. Эрик?!
- Мёртвого не вернёшь, Злата. Увы. Я властен над телом, но не над душой. Прости.
Я тяжело вздохнула и снова перевела взгляд на дощечку. Музыка сменилась на медленную.
Эрик поднялся и протянул мне руку.
- Что? - не поняла я.
- Потанцуем, моя невеста.
- Я не умею, - призналась я, но ладонь ему протянула.
- Это ничего. Тут никого это не волнует.
Находясь в его тесных объятьях, я тихо кружилась по залу. Эрик не соврал, никто не обращал внимания на то, что я не попадаю в такт и откровенно отдавливаю своему жениху ноги. Мой некромант даже виду не подавал, что что-то не так. Уперевшись лбом в его плечо, окончательно расслабилась. Куда бы ни взглянула, всюду наталкивалась на улыбки и радостные лица. Эти оборотни совсем не походили на дознавателей. А простые люди казались такими обычными.
- Злата, а, может, сходим в комнату и на озеро? Хочешь покататься на лодке?
- Конечно, - недолго думая, согласилась я.
- Тогда сначала перекусим, а потом развлечения. Тебе здесь, правда, нравится?
- Очень, особенно твои объятия.
- Я готов держать тебя в своих руках вечность, только попроси, - склонившись, он ласково прошёлся губами по моему виску.
Музыка смолкла, и парочки разошлись по своим местам.
Обняв за талию, Эрик развернул меня в сторону нашего столика: там уже дымились тарелки с заказанной похлёбкой и тушёными овощами.
В комнату мы отправились только через час, наевшись и станцевав ещё пару раз. Поднимаясь по лестнице, ощущала странное волнение.
В голову лезли неприличные мысли, и я не знала, рада ли я им или боюсь. С одной стороны, как и любая девственница Шаливара, я тряслась за свою добродетель, а с другой стороны, грызло любопытство и желание зайти немного дальше поцелуев. Ну, может, не немного, а много. Тут я не могла определиться, насколько можно допустить этого "много".
В конце-то концов, девушка я взрослая, и что там да как между мужчиной и женщиной знаю в мельчайших подробностях, правда, понаслышке.
Но это дела не меняло.
- Злата? - тихонько позвал меня Эрик. - Даю золотой за твои мысли.
Вытащив из кармана ключ, полученный у стойки, мой некромант легко отворил на вид надёжную толстую дверь и жестом пригласил меня войти.
- Золотой, - усмехнулась я, - какой лёгкий заработок.
- И о чём ты думала?
- Да так о своём. О девичьем!
Оказавшись в комнате, прошлась взглядом по столу, заприметила под ним два табурета. Далее у стены стоял двустворчатый шкаф. А ещё кровать. Одна! Большая такая.
Я замерла, оценивая её размеры. А мысли неслись в пляс.
- Что-то не так, рыбонька моя?
- Да, - я медленно кивнула. - Это одноместный номер?
- Номер? - не понял он. - Это комната для супругов.
- Но мы не супруги?!
- Но мы ведь только на день приехали, и комната нам нужна только для того, чтобы дождаться вечерний дирижабль. Погоду обещали хорошую, лётную.
- Ага, - я кивнула и, пройдясь вперёд, остановилась у окна. Увы, выходило оно во двор.
- Озеро, лодка, прогулка, - объявил планы жених. Подойдя ко мне, он отодвинул прядки волос и легонько поцеловал меня в шею.
- У нас свидание, но где же цветы?
- Здесь я оплошал, Злата, каюсь, - он снова легонько коснулся губами моего затылка. - В октябре уже всё отцвело.
Мне бы оттолкнуть его, да не захотелось. Напротив, нравились его маленькие вольности и поцелуи. Такие нежные и воздушные.
- Живой цветок в горшке, Эрик, - быстренько нашла я выход из ситуации, пристыдив господина некроманта.
- Хм... - он замер за моей спиною, - а теперь я ещё и опозорен за свою недогадливость. Исправлюсь, клянусь.
- Ловлю на слове, а пока - озеро и лодка. Но вёслами грести я сразу отказываюсь.
- Жаль, - хохотнул он, - я на тебя рассчитывал. Но нет так нет.
- С тобой очень легко, Эрик, - призналась я в порыве неясных чувств.
- Мне с тобой тоже. Впервые за всю свою жизнь я не слежу за тем, что говорю. Не обдумываю каждую фразу. С тобой я могу быть самим собой, - обняв за плечи, он притянул меня к себе и крепко сжал. - Я не помню, когда последний раз был так счастлив, и был ли, вообще, хоть когда-нибудь.

Глава 69

Присев в лодке на лавку, которую Эрик назвал банка, я наблюдала, как он доблестно сражается с вёслами.
От берега оттолкнуться у господина некроманта вышло только со второго раза. Всё же при его росте и телосложении это сделать несложно.
Но дальше...
Нет, мы вроде плыли, правда, медленно. Иногда кругами и рывками. То к одному берегу, то к другому. Пару раз мы угодили в заросли прибрежного кустарника. Эрик тихо закипал, его руки всё сильнее сжимались на вёслах. Я создавала серьёзный вид, но смотреть на его озадаченное лицо было выше моих сил.
- Господин Альтовски, а вы когда последний раз позволяли себе прокатиться по озеру? -невинно хлопнув ресницами, мило, как бы невзначай, поинтересовалась я.
Смех рвался наружу, но я старательно кусала нижнюю губу, чтобы не выдать себя.
- Госпожа будущая Альтовски, станете язвить - вручу и вам весло!
- Мне? - я как-то крякнула, пытаясь понять, шутит он или нет. - Вы нашей смерти тут хотите?! Я как-то плаваю не очень, знаете ли.
- Да? Ну, тогда молча, наблюдайте за моими потугами, ненаглядная моя, и продолжайте делать умилённое личико, - он громко рассмеялся, да так заразительно, что не удержавшись, захохотала и я. - Так заметно, Злата, что я дилетант? - я кивнула в ответ. -Ну, прости, русалочка. Но знаешь, это уже дело чести. Если я их сейчас одолею, то обещаю приобрести нам такую же? - он легонько ударил кулаком по борту лодки, правда, чуть не выронив весло.
- Нам такую же? - я приподняла бровь. - А зачем нам лодка?
- Отдыхать вне стен замка, - Эрик остановился и, подумав немного, снова погрёб. Теперь у него получалось куда лучше.
Быстро он осваивался, даже все кусты проведать не успели.
Под нами что-то громко плюхнулось.
Уцепившись за борт, я перегнулась. В прозрачной водной глади отражалось моё лицо, но присмотревшись внимательней, разглядела там, в глубине, некрасивое раздутое существо. Не человек, но очертания схожи. И явно мужского пола. Оно таращилось на меня не мигая.
Рыбий хвост медленно изгибался, но водяной оставался на месте.
Я с интересом рассматривала его как некую диковинку, и, конечно, позволяла и ему проявить любопытство в ответ. Гладкая крупная чешуя поблескивала, отражая лучи солнца. Отодвинув рукой длинную водоросль, водяной словно сел, я же заметила перепонки между его пальцами. Тут же в памяти всплыло всё, что я слышала на лекциях. Тепло улыбнувшись, чтобы не спугнуть водного жителя, пыталась рассмотреть на его шее жабры. Да, стоило водяному приоткрыть рот, как их стало видно.
- Хм, обычно, когда видят водяного, то его пытаются спугнуть. Отогнать. Но уж точно ему не улыбаются, - услышав замечание Эрика, я оторвала взгляд от воды и повернула голову. - Тебя мои слова удивили?
- Они скорее мне не понравились. Зачем его тревожить? Он же ничего нам не делает.
- Он топит лодки, - уголки губ моего жениха приподнялись.
- Ну если бы меня стали нагло гнать с моего же озера, я бы тоже пакость какую устроила в отместку.
- Правильно, Злата, тревожить его незачем. Но не все с этим согласны.
- Эрик, ты это не просто так говоришь? - подозрительно прищурившись, я подалась вперёд.
- Нет. У меня нет какого-то умысла. Просто интересно узнать, что думаешь ты о жителях Шаливара.
- Считай, что я заочно всех люблю до тех пор, пока они не дадут мне повод усомниться в своих чувствах.
- Я надеялся услышать такой ответ, - он снова рассмеялся.
- А как Андрэ Валевски относится к тому, что сын его жены не разделяет его взгляды? -задав этот вопрос, затаила дыхание. Любопытство напирало.
- У Андрэ нет взглядов, - Эрик стал серьёзнее. - Он как хамелеон меняет свои настроения, подстраиваясь под мнения окружающих. Чтобы занять место ректора, ему нужно было поддержать консервативные взгляды и поддакнуть тем, кто за чистоту крови и за отделение Шаливара от Земли. И он это сделал. А чтобы сомнений ни у кого не вызывать, ещё и женился на моей матери, зная, что мой дед всегда ратовал за то, что представителям драконьей крови нужно и вовсе запретить межвидовые браки.
- Хм, и как твой дед отнесётся... ко мне?
- Дед?! А мне какая разница, что этот старый хрыч думает? Моя позиция всем известна. Мы должны искать своих истинных. Слушать свою кровь, а не вяканье неудачников. Земля - наша колыбель, и отрываться от неё нельзя. К тому же она даёт нам тысячи возможностей. Работа, учёба, новые изобретения. Я за прогресс, а не за замирание во времени.
Я кивнула, принимая его позицию. Мне она понравилась.
Мы поплыли дальше.
Время от времени я слышала всплески, указывающие, что под водой за нами наблюдают.
Лодку качнуло и понесло в сторону зарослей плавающих водорослей. Это показалось мне странным, потому как на Земле в это время вся растительность уже опускалась на дно. А тут перед моими глазами островок на воде с широкими листьями и, если зрение меня не обманывало, с цветами, очень похожими на лотосы.
Но вряд ли это были они.
Эрик громко рассмеялся и принялся грести.
Остановившись у зелёных широких листьев, он потянулся к цветку, но явно не доставал до него. Не успела я остановить своего мужчину и сказать, что не стоит срывать, как цветок качнулся и медленно поплыл к моему некроманту в руки. А за ним и второй, и третий.
Осторожно, чтобы не замочить штаны, Эрик достал ровно обрезанные "лотосы" и протянул их мне.
- А как? - я, правда, ничего не понимала.
Ответом мне был громкий всплеск.
- Видимо, наш друг слышал разговор, - подмигнул жених.
Перегнувшись через лодку, вновь увидела водяного.
- Спасибо, - громко поблагодарила его за находчивость.
Синюшное слегка пугающее лицо расплылось в ответной улыбке.
Эрик погрёб дальше. Я же сидела с маленьким букетом в руках и довольно щурилась, вдыхая его сладкий аромат. На нежных розовых лепестках жемчужинами сверками капельки воды.
- Оглянись, - шепнул Эрик.
Повернув голову, я заметила, что над водой метались голубые огоньки, а водоросли буквально на глазах исчезали под водой.
- Это магия? - тихо произнесла я.
- Да, - кивнул мой некромант. - Он для нас взрастил цветы.
- Это мило.
Кажется, я начинала любить водяных.

Глава 70

Лодка медленно скользила, рассекая водную гладь.
Мы болтали ни о чём. Эрик рассказывал о Шаливаре. Вспоминал забавные истории, связанные с уроками некромантии, со студенческой жизнью в академии, с семьёй и нашим общим младшим братом. А я, сама того не замечая, углубилась и в своё детство.
Нам было так легко друг с другом.
Создавалось впечатление, что знакомство наше длится вечность.
И это казалось странным.
"Разве бывает так хорошо?" - спрашивала я у себя и понимала, что это всё же какая-то магия.
- Интересно, у моей мамы и Валевски всё было также? - подняв голову, я взглянула Эрику в глаза.
- Определённо нет, - подавшись вперёд, он обхватил мой подбородок и нежно коснулся губ. - Я бы никогда не оставил тебя. Не променял бы на удобное кресло и положение в обществе. Я пошёл бы за тобой на край света и остался во внешнем мире. Даже если бы прогнала, шёл следом и прятался в тенях. Но был рядом, всегда рядом.
- А он бросил. Выходит, она не была ему избранной.
- Она наверняка любила, а он... Дурак. Малодушный кусок глины в руках своей мамаши. Есть много способов разрушить эту священную связь, Злата, но я не хочу сейчас говорить о наших родителях. Только о нас...
Его речь оборвал раскат грома.
Поднялся ветер. Он появился словно из ниоткуда, одним порывом вызвав волны. Лодку ощутимо качнуло.
- А вот это плохо, - Эрик схватился за вёсла и направил лодку к берегу, который виднелся тонкой полосой.
Погода портилась на глазах. Становилось темнее: на небо наползали тяжёлые тучи. Ветер снова ударил об лодку, мешая грести. Я видела как Эрику сложно, но не понимала, что делать мне.
- Злата, ты ведь маг воздуха, - мой некромант налегал на вёсла. - Ну-ка, помоги мне!
- Как? Что я могу?
- Ты многое можешь, - он подбадривающе улыбнулся. - Закрой глаза и вслушайся в окружающее тебя пространство.
Спорить я не стала. Выровняв дыхание, попыталась уловить хоть что-нибудь. Но ничего, кроме ветра, не слышала. Он яростно свистел, неистовствуя и грозясь опрокинуть нашу лодку. Мне стало по-настоящему страшно, но виду я не подала.
Прошла минута, а может, и больше.
И чем дольше я слушала, тем отчётливее улавливала музыку.
- Он поёт, Эрик. Ветер! - прошептала я.
- Подпевай ему, русалочка. Если мы не успеем в таверну - нас здорово промочит.
- Я умею оставаться сухой! - похвалилась я.
- Злата, - он с досадой поджал губы, - посмотри наверх. Даётся мне, на нас обрушатся не только капли воды.
- Град! - наконец, догадалась я.
- Да, но не пугайся. Такое случается порой в горах, - он недовольно взглянул на небо. -Подпевай ветру, рыбонька моя. У нас ещё есть время.
Кивнув, я снова сосредоточилась на родной стихии, мурлыча ей в такт. Ветер, словно услыша меня, легко подтолкнул лодку вперёд, но этого было явно мало. Эрик сохранял спокойствие, даже когда по воде забарабанили первые капли дождя.
- Мы не успеем, - страх забирался под кожу, заставляя сердце биться чаще.
- Всё будет хорошо.
- Но до берега ещё далеко.
- Ты ляжешь на дно лодки, Злата, а я прикрою тебя своим телом, - он подмигнул, словно намекая на что-то непристойное. - Не бойся, всё будет с нами в порядке. Не переживай.
Его слова должны были меня успокоить, но вместо этого я разволновалась ещё больше.
Ветер гнал нас к берегу уже и без моего бормотания. Эрик грёб, на его лбу проступили капельки пота. Но этого было недостаточно. Все ещё недостаточно!
Перегнувшись через борт раскачивающейся лодки, опустила руку в воду и, не обдумывая свои действия, просто позвала.
Кого?
Сама не знала, пока не увидела под нами знакомый силуэт водяного.
"Помоги" - мысленно взмолилась я.
Всплеск и мы поплыли ещё быстрее. Рядом мелькал огромный рыбий хвост.
- Молодец, - Эрик улыбнулся, не выпуская вёсел.
- Оказывается, некроманты не такие уж и могучие, - поддела я его, желая хоть немного разрядить обстановку и унять свой страх.
- В следующий раз я приглашу тебя прогуляться по древнему погосту, - он важно кивнул и выдержал паузу. - Там я продемонстрирую тебе всю мощь своего дара.
Мысленно крякнув, представив сие свидание, я вжала голову в плечи.
Несмотря на то, что мы уже изрядно промокли, Эрик не падал духом. Он не злился, не выплёскивал на мне своё раздражение и бессилие. Он был предельно собран и спокоен, старался, чтобы я не боялась, и поддерживал меня.
А ещё я вдруг поняла, что равна ему. Что меня не задвигают на задний план. Не говорят: "Молчи, женщина, здесь все решают мужчины".
Как часто, работая в магазине, я видела мужей, принижающих своих жён. Отдёргивающих их, когда те пытаются вставить хоть слово. Как часто слышала жалобы подруг и коллег на то, что мужчины недооценивают их. Считают глупыми и ни на что не годными.
Но, Эрик... С ним я почувствовала себя такой полезной, значимой, сильной.
Он легко попросил моей помощи и похвалил, когда я смогла улучшить наше положение.
Я ощущала гордость за себя. И мне понравилось это чувство.
- Знаете, господин Альтовски, - услышав такое обращение, Эрик приподнял бровь. Вёсла замерли, - пожалуй, если вы доставите меня в таверну целой и невредимой, то я выйду за вас замуж.
Склонив голову набок, мой некромант кивнул.
Вёсла задвигались с удвоенной силой.
Проходили минуты. Дождь усиливался, и я начинала понемногу замерзать. Видя это, Эрик тихо злился от бессилия. Он уже отдал мне свой тёплый сюртук, но это спасало мало.
Наконец, лодка упёрлась в песок в паре шагов от берега.
Водяной высунулся и, что-то гортанно побулькав, снова нырнул, уходя на дно.
Эрик, кивнув ему, спешно выпрыгнул прямо в воду и поднял меня на руки.
- Интересно, что он сказал, - моё любопытство высунуло свой длинный нос наружу.
- Ничего хорошего, Злата, - Эрик хмурился. - Сейчас мы побежим. Ты заберёшься мне на спину и будешь крепко держаться.
- Всё серьёзно? - поёжившись, я взглянула на чёрное небо.
- Ты промокла, замёрзла. А погода только ухудшается. Это плохое свидание. Главное, чтобы ты не заболела.
Поставив меня на ноги, Эрик присел, чтобы было проще забраться на него. Неуклюже оседлав своего будущего мужа, сжала ноги на его талии и обняла, не выпуская из рук скромный букет.
А потом был забег на дальнюю дистанцию.
К слову, мы были не одни такие.
К таверне со всех сторон сбегались люди и оборотни. При этом на горбу у своего возлюбленного восседала не только я.
Мы были уже на крыльце, когда на землю упали первые глыбы льда.
Такого града я ещё не видела. Каждый кусок с грецкий орех размером, а то и больше.
Открыв дверь, Эрик, не спуская меня на пол, залетел в таверну. Поймав первого попавшегося подавальщика, приказал принести в комнату тёплого бульона и травяного чая. Молодой человек бегло взглянул на меня и закивал. После чего мы поднялись в свою комнату.
- Знаешь, Злата, - усадив меня на стул, Эрик опустился рядом на корточки, - ты удивительная девушка. Сильная и смелая. Я доставил тебя в таверну. Ну, так как? Ты выйдешь за меня замуж?
- Да, - я утвердительно кивнула и положила свой букет на стол. - Но это не значит, что больше никаких свиданий и ухаживаний.
- Всё будет! Знаю, я одно кладбище...
- Кладбище?
- Ага, - он медленно кивнул. - Там такие жирные умертвия. Такие редкие экземпляры. Закачаешься!
- А может, не надо - пропищала я.
- Как это не надо?! - возмутился он. - Должен же я теперь оправдаться в твоих глазах. Я так мастерски нежить усмиряю, ты просто обязана это увидеть.
Прижав руки к груди в притворном ужасе, я не выдержала и рассмеялась.

Глава 71

Поглощая ложку за ложкой дымящийся наваристый ароматный бульон с сухариками, я не сводила взгляда с притихшего у окна Эрика.
Не нравилась мне его задумчивость. Он явно о чём-то размышлял, глядя на стену дождя. Над нами громыхал гром.
Комнату освещали вспышки молний, и это явно поднимало господину некроманту настроение.
Пожав плечами, я плотнее укуталась в покрывало.
Все мои вещи сушились на верёвке, протянутой через комнату. На мне же красовалась только возмутительно короткая нижняя сорочка. Мой некромант же, кроме сюртука, позволил себе снять лишь рубашку, оставаясь во влажных штанах.
Но мне и вида его обнажённой груди хватало, чтобы потерять покой.
Вот это мускулатура. Такой рельеф. Загляденье.
В дверь постучали.
Развернувшись, Эрик, не глядя на меня, прошёлся по комнате и отворил её.
- Простите, господин, мы оповещаем постояльцев о том, что дилижанса не будет. Как вы понимаете, погода нелётная. Ваш номер заказан на сутки, при необходимости мы можем продлить здесь ваше пребывание.
- На три дня при отсутствии дилижанса, - ровно произнёс Эрик, его невидимый собеседник чем-то зашуршал.
Я расслышала скрип пера по бумаге.
- Ужин принести вам в комнату, господин? Боюсь, что внизу слишком людно.
- Да, принесите сюда, - Эрик бросил на меня внимательный взгляд, - и не забудьте десерт. Что-нибудь сладкое.
- Конечно, - и снова этот скрип пера, - а ваша спутница не желает принять ванну, господин? Мы можем доставить лохань.
- Нет, это лишнее. Мы обойдёмся тазом для умывания.
- Конечно, надеюсь, гроза не испортит вам впечатление об отдыхе, господин.
- Это зависит от вас, - с этими словами Эрик закрыл двери.
Выглядел он сейчас так высокомерно, что я подзависла с ложкой на весу.
- Ешь, Злата, - обернувшись ко мне, он нахмурился. - Обычно погода нормализуется в течение суток. Будем надеяться на лучшее.
- Ты был с ним груб, не находишь, - я указала пальцем на дверь.
- Нет, с чего бы, - Эрик приподнял бровь.
- Ты захлопнул перед ним дверь.
- Потому как разговор закончен и пожеланий у меня более нет, - мой некромант отмахнулся от моих слов. - А оскорбить я его могу, только если не оставлю бедолаге чаевых за его старания. Вот это будет уже кровная обида, такого он мне никогда не простит.
Снова пройдясь по комнате, Эрик замер у окна, позволяя мне доесть свой бульон.
Темнело очень быстро.
Гроза миновала, но ветер и дождь не утихали, меняя лишь интенсивность. Допив свой травяной чай, я поднялась, придерживая край пледа, и направилась к своему хмурому жениху. Подойдя к нему вплотную, прижалась к мужской обнажённой спине и взглянула в окно.
Во дворе было совсем пусто.
Дождь молотил по лужам, размывая дороги.
Снизу, из зала таверны, доносился гам людских голосов, и я представила, как тесно сейчас там, а ведь многим придётся заночевать в этих стенах.
- Как ты думаешь, завтра утром всё стихнет? - шепнула я.
- Да, этой грозы и вовсе не должно было быть. Я проверял прогноз. Хорошо хоть комнату заказал.
Потеревшись щекой о его плечо, я прикрыла глаза.
- Дождливая погода всегда была особенной для меня. Мама в такие дни обязательно пекла что-нибудь вкусненькое. Мы сидели с ней на кухне за столом и пили чай. Обсуждали новости. Она рассказывала об отце, я ей об учёбе, о подругах. Когда её не стало, я продолжала покупать пирожное и пить чай. Одна.
- Ты больше никогда не будешь одна, - подняв руку, он обнял меня и выдвинул вперёд, ставя перед собой. - Я всегда буду рядом.
Ощущая тепло, идущее от его тела, я расслабилась. Впервые за долгое время дождь не вводил меня в тоску. Поставив подбородок на мою макушку, Эрик легонько поглаживал меня по плечам.
- Здесь всего одна постель, Злата.
Услышав его тихий шёпот, я прикусила губу.
Наверное, любая воспитанная девушка сейчас бы возмутилась и указала жениху на пол, в лучшем случае, выдав ему подушку. Но я никогда не понимала этого ханжества и притворства.
Зачем лгать себе?
Зачем строить себя то, чем ты не являешься?
Жизнь одна. Этот вечер больше не повторится. Эти мгновения волшебны.
А этот мужчина любим. Да, я влюбилась в Эрика Альтовски и готова была признаться в этом себе и всему миру.
Но... я промолчала.
А он, казалось, ждал моих слов.
За окном снова раздался раскат грома. Гроза возвращалась.
- Я спущусь вниз, Злата, узнаю, что там по прогнозу, когда примерно нам ждать дилижанс, - его губы коснулись моих волос. - Посидишь немного взаперти?
- Да, конечно, - мой голос дрогнул.
Эрик разжал объятья и тихонько отошёл.
Послышалось негромкое шуршание за моей спиной, и в комнате стало светлее. Обернувшись, я увидела, что он разжёг свечи и поставил их на столе.
Кивнув мне, Эрик направился в сторону двери.
- Скажи, - остановила я его, - а если бы твоя мать узнала, что я отдалась тебе до свадьбы, чтобы она подумала?
Не знаю, зачем я спросила это.
Что дёрнуло меня за язык?
Я себя сейчас такой дурой почувствовала.
- Во-первых, Злата, наши интимные отношения - это то, чем я делиться ни с кем не намерен, - его голос звучал довольно строго. - Во-вторых, я не мальчик бегать к маме за её мнением. В-третьих, выходя замуж за моего отца, она не была девицей и не скрывала этого. Когда-нибудь она расскажет тебе эту историю. Хотя лучше не стоит.
Мои губы тронула улыбка.
Я вдруг подумала, что, наверное, мать Бронислава и Эрика не такая уж и плохая женщина. Кивнув, я снова отвернулась к окну.
- Ложись отдыхать, Злата, я скоро вернусь, - подвигнув мне, Эрик снял с верёвки влажную рубашку и накинул её на плечи.
Дверь за ним закрылась, и я осталась со своими мыслями наедине.
Уперевшись рукой на раму, прикоснулась пальцем к стеклу. Поймав капельку, заставила её течь так, как желалось мне. Совсем как в детстве.

Глава 72

Оставшись одна, я настороженно вслушивалась в тишину, окружившую меня. Некая тревога сковала моё сердце. Остаться на ночь в комнате с мужчиной.
"С женихом, - шепнул мне внутренний голос, - с тем, к кому ты неравнодушна"
Я не знала, что на уме у Эрика Альтовски, но за себя сказать могла одно: если он прикоснётся ко мне, жеманничать не стану.
И всё же меня терзали девичьи страхи.
А вдруг.., а как.., а правильно ли?
Сделав очередной круг по комнате, остановилась у кровати и села. Накрутила себя, что мама дорогая...
А Эрик всё не шёл. Как специально!
Хотя, возможно, он ждёт ужин, или ещё чего.
Я снова соскочила с кровати и принялась метаться назад - вперёд.
А вдруг он там ночевать останется? А как же я? А невинности меня кто лишать будет?! Подумала и крякнула от собственных мыслей.
До чего же женщину может довести неопределённость ситуации.
Ещё немного и я сама за ним пойду с требованием любить меня страстно здесь и сейчас.
А то, что я зря тут тряслась, что ли?! Переживала! Готовилась морально!
Нет, нужно сесть и успокоиться. Так дело не пойдёт.
А лучше и вовсе принять горизонтальное положение.
Это просто свежий воздух на меня так действует.
"Ага, а то у тебя в комнате с видом на океан этого воздуху мало было" - посмеялся надо мной внутренний голосок.
Тяжело вздохнув, я сбросила с себя туфли и прилегла, укутавшись в плед.
В комнате темнело. По стенам поползли причудливые тени от пламени свечи.
В коридоре послышались голоса. Эрик? Нет. Кто-то прошёл мимо нашей двери.
- Ты слышал, что говорят? - донеслось до меня.
- Гроза, ты о ней? - пробасил мужчина.
- Да, во внешнем мире ураган, - второй голос, казалось, принадлежал более молодому человеку.
- Да не в этом дело, - снова бас, - раньше нас так не трясло, когда там непогода бушевала. Это все высшие рода воду мутят. Расшатывают баланс. Я тебе говорю, они всё-таки перекроют нам дорожки на Землю, и останемся без работы.
- Ага, ещё непонятно, чем нам это аукнется. Сколько веков сосуществовали. Инквизицию пережили. А тут на тебе, отделяться им приспичило!
- А я тебе скажу, нельзя нарушать баланс. Иначе нас таким градом накроет, что без урожая останемся. И где его брать, если внешний мир закрыт?
- Да кого там, наверху, заботят наши проблемы... - голоса отдалялись, пока не смолкли.
Мне стало не по себе. Выходит, всё так серьёзно. И это непросто болтовня про независимость.
Сглотнув, я ощутила тревогу. Скорее предчувствие. В последнее время оно преследовало меня не отпуская. Словно нашёптывая слова предупреждения.
В комнате снова стало тихо.
А Эрика всё не было.
Окно осветила вспышка молнии и снова полумрак. Гроза возвращалась.
Медленно накатывала дремота.
Щелчок, и дверь отворилась.
Лёжа в постели, я старалась дышать как можно ровнее. Какая-то нелепая трусость сковала моё тело. Это было так на меня не похоже.
И почему я не заснула?! Это бы решило все проблемы.
Эрик прошёлся по комнате и замер у окна. Очередная вспышка молнии осветила его лицо. Зажмурившись, я старалась, чтобы моё дыхание звучало тихо.
Главное, не выдать своего притворства.
Мне было стыдно за себя, за такое поведение.
"Трусиха! - мысленно ругнулась я. - Жалкая тщедушная девственница"
Эрик повернул голову, но я успела зажмуриться. Пусть всё будет так, как решит он. Я даю ему право выбирать за нас двоих.
Слушая его шаги, мысленно представляла, что он делает.
В дверь постучали, послышался голос разносчика. Шаги и стук: кажется, на стол поставили тарелки.
Снова шаги, и дверь захлопнулась.
Тишина. Я слышала, как Эрик тихо прохаживается по комнате, но словно боится подойти к постели. Возможно, ему так же, как и мне, трудно решиться. Его наверняка съедают внутренние противоречия, или он боится отказа.
Приоткрыв глаза, я вновь нашла его взглядом у окна.
Уперевшись ладонями в подоконник, он следил за каплями дождя на стекле.
Время тянулось мучительно долго.
Я точно уловила момент, когда он, наконец-то, подошёл к постели.
Лёгкое шуршание, и тёплое дыхание согрело мой висок.
От волнения у меня вспотели ладони.
В моей голове заметалась маленькая Злата и завопила: "Что делать? Какой кошмар!
Нас, кажется, будут любить"
Может открыть глаза и признаться, что не сплю?! Нет! Лучше громко захрапеть. Как бабушка, с похрюкиванием. А может сразу обхватить его руками за шею и повалить на себя.
О, да!
Эта мысль казалась такой чарующе прекрасной. Но мне мешало это проклятое воспитание и предрассудки. А ещё банальный страх быть непонятой.
Я себя чувствовала сплошным комком противоречий — и хочется, и колется, и мама не велит.
Главное, сейчас не покраснеть от смущения, тогда он точно поймёт, что я вожу его за нос.
- Рыбонька моя, а я знаю, что ты не спишь, - тихий мужской шёпот вызвал у меня приступ паники. Так и хотелось открыть глаза и доказать ему, что я не просто сплю, а ещё и вижу сны. - Да брось, Злата, ты затаила дыхание. Ты попалась, русалочка.
Я чувствовала, как он смотрит на меня. Уголки моих губ задрожали: я понимала, что палюсь, но всё не могла решиться открыть глаза.
- Неужели так страшно?
Я не двигалась, идя на поводу у своего упрямства. Глупо? Да! Но, увы, ничего я не могла с собой поделать.
- Ммм, раз ты спишь, то не почувствуешь моих ласк, не узнаешь, где я касался тебя. Выходит, мне можно всё!
Сглотнув, я рвано выдохнула. От его слов мне стало невыносимо жарко, особенно внизу живота. Там словно бабочки запорхали, нет, они там на вертелах крутились, зажариваясь до корочки.
- Я не стану тебя будить, так уж и быть, - губы Эрика скользнули по моей щеке и замерли у самого уха. - Хочешь, я покажу тебе сон, в котором буду любить тебя. Невыносимо долго, чувственно, заставляя трепетать и стонать в моих руках. Это будет наш общий сон, длиною в жизнь.
Его рука проникла под плед и легла на моё бедро. Даже через ткань сорочки я ощущала идущий от неё жар. Кажется, мне пора "просыпаться" и решать, останавливать его или нет. Только не хотелось. Совсем.
- Да брось, Злата. Тебе же нравятся мои поцелуи. А представь, что может последовать за ними. И всего-то нужно набраться смелости, - я не подавала признаков бодрствования. -Не может быть, чтобы ты и вдруг такая лань боязливая!
- Да сами вы, господин Альтовски, парнокопытное, - выпалила я и резко села, прижимая к себе покрывало.
Проклятое любопытство. Оно когда-нибудь меня погубит.
Несмело переведя взгляд на его лицо, невольно облизнула пересохшие губы. Его глаза, они просто пылали.
- Попалась! - шепнул он и потянулся ко мне.
Поглощённая наслаждением, которые мне доставлял его ошеломляющий поцелуй, не сразу поняла, отчего мне стало прохладно. Убрав руку с его груди, попыталась нащупать покрывало, но не тут-то было. Он успел стянуть его с меня.
- Грязно играете, господин некромант, - досадно выдохнула я ему в губы.
- На войне как на войне, моя красавица.
- А мы воюем?
- Конечно, я желаю видеть вас своей женой, а вы переменчивы как ветер.
- Я ведь сказала тебе "да", Эрик.
- Что помешает тебе, любовь моя, завтра изменить своё решение?
- Ммм, а так ты думаешь, я капитулирую?
- Так, невеста моя, у меня будет больше аргументов потащить тебя в храм. Я категорично намерен стать женатым мужчиной в ближайшем будущем, так что не мешай мне, Злата, соблазнять тебя раз уж сама судьба вмешалась и устроила нам такую шикарную грозу.
С этими словами он подхватил меня и усадил себе на колени.

Глава 73

Страх, желание, волнение, стеснение.
Спектр моих эмоций невозможно было перечислить. Эрик держал меня на своих коленях и просто смотрел. Но этот его взгляд прожигал насквозь. Воспламенял, приводил в трепет и ... неимоверно смущал.
- Это магия? - шепнула я. - Дар избранных?
- Нет, - он покачал головой и склонился ниже, - это любовь и с магией она не имеет ничего общего.
- Ты меня любишь, Эрик? - мне нужно было это услышать сейчас. - Ты не обманешь?
- Я очень тебя люблю, Злата, и никогда не предам. Я не твой отец. Не убегай от меня, позволь быть рядом.
Потянувшись ко мне, он легонько коснулся губ, прося о чём-то большем. Не удержавшись, я провела ладонями по ткани его влажной рубашки, ощущая под ней твёрдые мускулы.
Но этого мне было мало. Уже мало.
Повинуясь своим желаниям, обвила его шею руками и прижалась теснее. Почувствовав это, Эрик сжал меня сильнее, углубляя поцелуй. Его твёрдые сухие губы пили меня и дарили такое наслаждение.
Невероятный соблазн погрузится в неведомую пучину страсти.
Где-то там за дверью снова послышались шаги. Чужие голоса. Но нам было не до них.
Услышав глухой протяжный стон, я не сразу поняла, кому из нас двоих он принадлежит. Казалось, мы сошли с ума и не желали прекращать своё безумие. Цепляясь за своего мужчину, я из последних сил сдерживала себя, но. моя страсть оказалась сильнее.
Толкнув его в грудь, опрокинула на спину и села верхом.
- Ого, - усмехнулся он,- определённо мне нравится, что ты выросла во внешнем мире.
- Это вы, господин Альтовски, к чему сказали? - я насторожилась.
- Да так, - он обхватил мой затылок рукой, - не люблю двуличных жеманниц. Ты же само совершенство, Злата. Моё совершенство.
- Нет, мой хозяин склепа, это ты весь мой, - улыбнувшись, я склонилась и оставила на его губах неумелый поцелуй.
Не знаю, откуда во мне эта дерзость, но эта близость... она снесла все стены стеснения и позволила мне быть такой, какой я желаю себя видеть.
- Так у тебя был мужчина? - шепнул он, между поцелуями.
- Мы уже говорили об этом, разве нет? - прищурилась я.
Уперевшись руками в его грудь, чуть отодвинулась, желая видеть его глаза. О, в их чёрном омуте пытало пламя.
- Я просто уточнить, - его ладони поползли по моим бёдрам вверх. - Не хочу причинять тебе боль, Злата. Не хочу, чтобы ты когда-либо ощущала её, даже в момент первой близости.
Склонившись ниже, я коснулась его губ.
- Вы очень удачливый жених, господин некромант, вам досталась невеста - девственница.
- Ммм, - на его лице было столько предвкушения. - Это безумно приятно, но думаю, наше положение нужно исправлять.
Схватив за талию, Эрик резко скинул меня с себя и навалился сверху, вдавливая в матрас.
- Ого, кажется, господин Альтовски, вы решили меня власти.
Он замер, в чёрных глазах жениха появилось озорство.
- Нет, что вы, будущая госпожа Альтовски, я непременно позволю вам верховодить, но только не этой ночью. Сегодня главный тут... Я!
- Ммм, - расслабившись, я подняла руки и сомкнула их над головой, - что же не буду вам мешать.
- Я ловлю тебя на слове, - сжав мои ладони, он второй рукой обхватил мой подбородок. -Теперь твоё "нет", Злата, я просто не услышу. Я дал тебе достаточно времени, чтобы одуматься. Ты не оттолкнула.
Не давая мне ответить, он закрыл мой рот своим. Вкус этого мужчины, чуть солоноватый, сводил с ума. Его запах будоражил сознание. Казалось, во мне просыпается неведомая сила и рвётся наружу, сметая всё на своём пути. Открыв глаза, я вдруг поняла, что моя кожа объята золотым пламенем.
- Эрик! - я испугалась собственного вопля.
- Всё хорошо, Злата, - мужской прерывистый голос звучал так глухо и непривычно. Взглянув в его лицо, я вздрогнула.
Дракон! Его лоб, подбородок скулы покрывала тёмная мелкая чешуя. Глаза пылали, как раскалённое железо.
- Не бойся, любимая. Это всё ещё я.
- Моя кожа! Она горит.
- Кровь золотых драконов, - склонившись, он потёрся щекой о моё плечо, слегка царапая чешуйками кожу.
- Но пламя? Ты обожжёшься, Эрик.
- Я не чувствую его, как и ты не ощущаешь мою тьму, - обхватив моё лицо руками, он упёрся лбом в мой лоб. - Именно это и есть магия избранных.
- Я думала избранная, значит, любимая.
- Нет, - он смотрел в мои глаза, будто заглядывая в душу. - Избранная - эта та, что не чувствует твою магию. Та, с которой ты можешь чувствовать себя свободно. Быть собой. А любовь, она отдельно. Избранную хочет лишь тело, любимую - душа.
- А я? - мой голос дрожал.
- Любимая, Злата. И никак иначе.
Он снова нашёл мои губы. Каждый последующий поцелуй лишал меня воли. Язык сплетался с его языком, танцуя древний танец любви.
Я не знала, сколько прошло времени. Оно словно исчезло, оставив этот мир лишь для нас двоих. Я уносилась в чувственную бурю страсти, которую мы создавали.
Одну на двоих.
Цепляясь за плечи, стягивала с него рубашку, которая мешала мне. Ощутив гладкость его кожи, не утерпев, впилась в неё ноготками царапая. Ответом мне был глухой мужской стон. Это только раззадорило меня. Извиваясь под своим мужчиной, я помогала ему избавить меня от столь неуместной мешающей одежды.
Сорочка пала, исчезнув где-то на полу.
Оставшись обнажённой, тихо вздохнула. Смущение вернулось на несколько мгновений, заставив меня замереть.
- Твои волосы, - он поднял прядку разметавшихся на подушке локонов и поднёс их к лицу,
- они пахнут мёдом. Ты такая сладкая, Злата.
Навалившись на меня, Эрик качнул бёдрами. Что-то горячее и твёрдое упёрлось в мой живот. Его поцелуи стали более властными, голодными. Казалось, они жалили меня везде: шея, руки...
С каждым биением сердца я отдавалась в его власть, ни о чём не жалея, не сомневаясь и не боясь.
Я слышала его шёпот: признания в любви, просьбу простить его за боль, обещание наслаждения. Ощутив резкое первое движение, притихла в ожидании чего-то неведомого.
- Скажи мне "да", Злата. Скажи, что ты моя. Что любишь так же, как и я.
- Тысячу раз "да", Эрик. Я не желаю никого кроме тебя.
- Любишь? - в его глазах плескалась надежда.
- Люблю, - выдохнула я признание.
Резкий выпад. Я слабо вскрикнула, понимая, что эта боль ничтожна по сравнению с наслаждением, что я ощутила, отдавшись ему.
- Злата? - в его голосе звучала тревога.
- Если вы не продолжите, господин некромант, то я оседлаю вас сама.
Ответом мне был торжествующий смешок. Он продолжил.
О, как он продолжил: яростно вжимая меня в мягкий матрас, продлевая наслаждения и заставляя забыть обо всём на свете.
Засыпая в его объятьях, счастливая, уставшая, я вспомнила об ужине на столе. Но промолчала. Я насытилась совсем иным.
Улыбаясь своим мыслям, медленно уснула.
Наутро о грозе напоминали лишь лужи и раскиданные по двору небольшие ветви деревьев.
Счастливые, мы спустились в зал и позавтракали оладьями. Я прижимала к груди свой скромный букет, Эрик оставил огромные чаевые подавальщику.
Наша двуколка мчась по булыжной мостовой. Проезжая мимо озера, я выглядывала водяного. Огромный хвост ударил у берега, даря мне надежду, что это именно наш друг.
- Что он сказал тебе? - я обернулась к Эрику. - Тогда на озере.
- Предупредил, что нужно бежать со всех ног. А еще намекнул, что если я не женюсь на тебе, то это сделает он.
Я приподняла бровь.
- Водяные охотливы до дев, - склонившись, Эрик поцеловал меня. - А что ты думала, красавицы везде востребованы.
Вспомнив внешний вид синюшного водяного, я на всякий случай ухватилась за рукав жениха, чем вызвала его смех.
Дилижанс прибыл вовремя, увозя нас в привычный мир.
Держась за руки, мы провожали взглядом горы и озеро, обещая вернуться сюда и не раз. Теперь мы были вместе.

Глава 74

В академии начался настоящий переполох.
Впереди замаячили зачётные недели по практикам, сдача письменных работ... Но разве кто думал о контрольных и докладах?!
Нет! Все готовились только к одному событию.
Приближался ежегодный осенний бал.
Все были в предвкушении. Для кого-то это первый выход в свет!
Событие, которого девушки ждут с детства. К которому готовятся! О котором грезят!
Только и слышны было разговоры о причёсках, кремах, платьях, туфлях, чулках.
Студентки смущённо стреляли глазками в парней, гадая, кто же их пригласит на первый вальс. Юноши ходили гордые, как страусы, и, казалось, специально нагнетали обстановку.
Академия была охвачена бальной лихорадкой.
А у меня назрела серьёзная проблема - танцы!
Вальс! Да я о нём только в романах читала. Так что грозил мне знатный позор с первыми аккордами фортепьяно. Или как вариант, я просто весь бал простою у стеночки.
- Вот видишь, Злата, какие мы молодцы! - довольно прощебетала рядом Агата. - Посмотри на них. Бегают, мечутся, ищут, где бы платье быстрее сшить. А мы уже сидим со всем готовым. Права я была тогда. Кто умница - я умница!!!
Агата с нежностью пригладила своё белоснежное платье.
- Угу, - удручённо пробубнила я, - да, тут мы хорошо посуетились.
- Злата, что за беда-то? Чего угрюмая такая?
- Я... Нет, тебе показалось, - я выдавила из себя улыбку. - Пойду в библиотеку схожу.
- Зачем?
- Кроме бала, Агата, нас ещё и зачёты ждут, или ты забыла?
- Да, ну их, - ведьма отмахнулась и, подхватив с вешалки платье, закружила с ним по комнате.
Нахмурившись, я поспешила в коридор. Можно было бы, конечно, попросить её научить меня вальсировать, но что-то мне подсказывало, что за неделю заправским танцором не станешь. Во всяком случае, с Агатой.
Поднимаясь по лестнице, я лихорадочно соображала, как выкрутиться из ситуации.
- А, Злата, - услышав знакомый мерзкий голос, вздрогнула и подняла взгляд. На меня в упор смотрел ректор Валевски. - Куда же это ты так спешишь?
- В библиотеку, - холодно ответила, не понимая, что ему нужно.
- Правильно, лучше учись. Я надеюсь, у тебя хватит сообразительности не явиться на бал. Делать тебе там нечего!
- Почему это? - немного опешила я от такого заявления.
- Высшее общество не про тебя. Там будут не только студенты, но и их родители. Весь свет! Нам ведь не нужно, чтобы кто вдруг обратил на тебя неуместно пристальное внимание. Ни мне, ни Брониславу скандал ни к чему.
- На вас мне откровенно плевать, господин ректор, - прорычала я уязвлено. - С Броником как-нибудь разберусь. Я такая же ученица этой академии, как и все остальные. И я имею право посещать все праздники.
- Ты что не понимаешь?! Там будет моя мать! Будут знакомые семьи! Если они заподозрят, кто ты. Если увидят рядом с Брониславом, ваше сходство оно...
- ... оно очевидно! Да, ректор, я знаю. То это исключительно ваши проблемы. А вашей матушке я сочувствовать не стану: вырастила подонка, вот пусть и расхлёбывает теперь.
- Не смей, соплячка, так со мной разговаривать!
- Не смейте лезть ко мне, господин ректор, - прошипела я болотной гадюкой. - А-то я ведь могу где и проговориться, кто мой батюшка. Станцевать с братцем, скажем, вальс.
- Угрожаешь? - Валевски покраснел.
- Нет, что вы. Какие угрозы, это банальный шантаж, - нагло заявила я. - Вы не суётесь ко мне и не пытаетесь пакостить, а я, так уж и быть, забываю о том мерзавце, что бросил мою мать и меня заодно в роддоме.
За нашими спинами послышались голоса. По лестнице поднималась группа старшекурсников. Окинув меня презрительным взглядом, ректор поспешил удалиться. А вот я остро захотела научиться танцевать.
Теперь мне очень нужно было попасть на этот бал. Явить всему высшему свету свою персону.
Поднявшись в библиотеку, присела за первый попавшийся свободный стол. Всё не могла успокоиться. Задел меня этот усатый дрыщ Валевски.
И хватило же наглости мне такое заявить! На бал не являться, а то вдруг увидят да поймут, что на него похожа. Гад усатый!
Так обидно стало.
Душа ныла от несправедливости такой.
Впереди меня сидела небольшая группа девушек и что-то шумно обсуждала. Одна из них поднялась и принялась ловко вальсировать с вымышленным партнёром.
Нет, я тоже хочу танцевать!
Эрик!
Больше мне просто не к кому было обратиться.
Спускаясь в подземелье некромантии, я отчётливо услышала громогласный голос жениха. Он распекал кого-то в первой лаборатории. Заглянув туда, поморщилась. У старшекурсников шла практика, на их столы смотреть было страшно.
Услышав скрип двери, на меня взглянули все, включая умертвий.
- Злата?! - голос Эрика сразу стал тише.
- Можно вас на минутку, профессор? - пролепетала я, смущаясь.
- Конечно, Тратье, у тебя есть несколько минут, пока я разговариваю со своей невестой, чтобы исправить основные ошибки. Не успеешь - вылетишь с курса. Понял?
Парень счастливо закивал и с мольбой взглянул на меня. Сразу смекнула - вовремя я явилась. Чью-то судьбу спасать нужно.
- Я его задержу, - шепнула я парню одними губами.
Он понял и расцвёл в улыбке.
- Лицо попроще сделай, - процедил Эрик, глядя на него. - Не советую с таким восторгом смотреть на чью-либо будущую жену, чревато дуэлью.
Парень вмиг стал серьёзнее и собраннее.
Выйдя из лаборатории, Эрик осторожно взял меня под локоток и повёл в своей кабинет. Как только дверь за нами закрылась, он развернул меня к себе и, приподняв голову за подбородок, впился в мои губы немного грубым поцелуем. Вздрогнув от неожиданности, я расслабилась в его объятьях и, скользнула ладонями по его груди, затянутой в ткань чёрной рубашки.
Под моей рукой неистово билось его сердце.
- Что у тебя случилось? - тихо шепнул он мне в губы.
- Встретила на лестнице ректора. Мне было в грубой форме велено не являться на бал.
- Что?! Вот... - в голосе Эрика зазвенела неприкрытая злость. - Решил играть до конца. Ему же хуже. И что ты ему ответила?
- Нагрубила, - честно призналась я, - но у меня проблема.
- Какая? - Эрик осторожно убрал мешающую прядь волос мне за ухо.
- Я не умею танцевать вальс, - тяжёлый вздох вырвался из моей груди. - Вернее, я вообще не умею танцевать. Ты же знаешь, мы в таверне... - я не договорила, видя, как на его губах заиграла улыбка.
- Эту проблему мы решим быстро, Злата.
- Ты меня научишь? - оживилась я.
- Прости, золотце, но тут я не мастер. Но, - он сделал паузу, - знаю я одного человечка, он с детства такие пируэты исполняет.
- Кто это?
- Сейчас узнаешь, - Эрик, пристроив мою руку на своём локте, спешно повёл меня из подземелья.
Проходя мимо первой лаборатории, я не без удовольствия отметила, как спешно кипит там работа.

Глава 75

Вышагивая рядом с Эриком по коридорам, я ловила на себе завистливые взгляды, от которых становилось немного не по себе.
- Значит, он не желает, чтобы тебя видели знакомые семьи?! - задумчиво протянул Эрик.
- Да - шепнула я, - я ведь похожа на него. Это сложно не заметить.
- Хмм, что же, пусть это сходство увидят все. Размажем Андрэ и его самоуверенность по паркету. У тебя платье есть? - мой некромант взглянул на меня с прищуром. - Если нет, то я свожу тебя куда надо. Там шьют быстро, качественно и в соответствии с последними веяньями моды, чтобы это не значило.
- Нет, - рассмеявшись, вспомнила свой бирюзовый наряд. - Я уже купила, но веянье там не первой свежести. Хотя платье мне к лицу, его даже Агата одобрила.
- Когда успела? - он нахмурился. - Из академии сбегала? Опять?!
- Да, - я важно кивнула. - Ты меня, правда, тогда ещё поймал и отработку в своём кабинете назначил. Неужто позабыл?
Он лишь покачал головой.
- Эрик, если в обществе всплывёт, кто я такая, - это ведь позор и для твоей матери!
Он сбился с шага и остановился, придерживая за талию меня.
- Нет, Злата. И не думай об этом!
- Но...
- Нет, - повторил он. - Если тебя это заботит, то скажу как есть. Твоё появление - это весомый аргумент для матери оставить Андрэ. При этом ей будут сочувствовать, а его называть мерзавцем.
- Она хочет уйти? - я прикусила губу, понимая, что у жениха действительно своя игра.
- Я этого хочу! - прорычал он и, не убирая руку с моей талии, повёл дальше.
- Но как же она?
- Злата, не нужно сейчас об этом.
- Так нельзя, господин некромант, - меня возмутило, что он так просто решает за свою мать.
- Ну, хорошо, - он остановился рядом с лабораториями стихийных магов и мягко прижал меня к стене. - Злата, наше общество намного строже, чем во внешнем мире. У нас до сих пор развод - это чёрное несмываемое пятно на женщине. Если только муж не дал резкий повод. Моя мама женщина мягкая. Она привыкла жить затворницей, я же хочу для неё иного. Она ещё молода по меркам магов. Её магия просто удивительна, она способна управлять временем. Её интересуют артефакты и с тем образованием, что мама получила в своё время, она вполне может заняться наукой. Начать преподавать. Но Валевски против её появления здесь. Боится, мерзавец, что жена усложнит его похождения. А она хочет жить по-другому, хочет чего-то добиться. Так что да, Злата, моя мать жаждет быть свободной, но боится навлечь позор на головы своих сыновей.
- Он изменяет ей?
- Договорной брак, милая, - это худшее, что может случиться с женщиной.
- А Бронислав? Что он думает об этом?
Эрик усмехнулся.
- С твоим появлением братец, наконец, повзрослел и перестал себя вести как истеричный подросток. Я рассчитываю, что он станет мне союзником.
Вот он шанс подгадить родному папеньке, да так, чтобы того немножко потрясло.
- Выходит, - задумчиво протянула я, - мне нужно непременно блистать на балу и мельтешить у всех перед глазами.
- Моя невеста не останется незамеченной! - улыбка моего жениха стала просто запредельной. - Я позабочусь, чтобы нас с предстоящим браком поздравили все близкие друзья семьи.
- Как подло!!! - я широко улыбнулась.
- По-другому с Валевски играть нельзя. Ну, так что, мой золотоволосый пленительный союзник, ты готова научиться вальсировать?
- Да!
Постучав в дверь, Эрик вошёл в лабораторию. Прошла, наверное, минута, и дверь открылась. Моему взору предстал Бронислав собственной персоной.
- Брат, в чём дело? - морковка явно не понимал, чего его выдернули с урока.
- Берёшь Злату и идёшь в бальный зал. Учишь её основным па. Чтобы к вечеру она умела танцевать! Понял?!
- Да ты шутишь, Эрик?! - Броник взвыл. - Какой из меня учитель!
- Хм, будешь отнекиваться, расскажу всем, как ты в детстве вальсировал с тряпичной куклой дочери кухарки в коридорах. И, вообще, хочешь сдать некромантию без проблем?
- Конечно! - морковка оживился.
- Если Злата станцует со мной без запинки, считай, экзамен у меня ты сдал!
- И не только я, но и ещё один человек, - быстро выдвинул свои условия Броник.
- Бронислав! - возмутился Эрик. - Это что ещё за торги.
- Это мои условия, братец, - морковка сложил руки на груди и подмигнул мне. - Я учу сестру вальсировать, а ты принимаешь без проблем "некромантию" у меня и моей девушки.
- Опять шашни с кем-то крутишь?!
- Нет, это серьёзно, - Броник даже обиделся. - Я представлю вам мою избранницу на бале. Эрик покачал головой.
- Хорошо, я принимаю твои условия. А сейчас хватай сестру и марш плясать.
Морковка, счастливо просияв, обнял меня за плечи и потащил в сторону бального зала.
О! Если бы я знала, в какой ад обернутся для меня уроки танцев, то непременно сбежала бы.
Но, увы, хрипя, я продолжала, как болванчик считать: раз, два, три. Раз, два, три!
- Не так, - рявкнул Бронька. - Где твоя улыбка, и не смотри на ноги.
- Я не могу не смотреть, - возмутилась я.
- Всё могут, чем ты отличаешься. Хватит ныть, Злата. Спину ровно, плечи держишь, не сутулится и пошла по кругу. Раз, два, три. Раз, два, три. Не смотри на ноги!
- Броник, - взвыла я.
- Молчи и не смей позорить меня и моего брата. Все будут смотреть на вас.
- Я уже не хочу танцевать.
- Да, кто тебя спрашивает?! Вон твоя метла за окном и та уже отплясывает.
Взглянув в окно, я действительно увидела свою метёлку, которая, поделив веточки надвое, перебирала ими словно ногами.
- Ууу, вражина, - прошипела я.
- Тебе стыдно должно быть! Уже метла поняла как надо. А, ну пошла круг. Раз, два, три.
Деваться было некуда. Стараясь не смотреть на пол и много не думать, я переставляла ноги под его счёт. Круг, потом ещё один и ещё.
Стемнело, когда к нам присоединился Эрик.
Я встретила его с воодушевлением, полагая, что вот он конец моих мучений. Но нет.
Меня угораздило наступить ему на ногу на первом же круге.
В итоге приговор: оставшиеся две недели до бала я каждый вечер вальсирую с Броником!
Измученная плетясь в свою комнату, я с содроганием пыталась вспомнить, что же это за танец такой - мазурка, которым Броник собрался пытать меня завтра.
Пробираясь в свою башню через административный корпус, обратила внимание на портреты. Рыжеволосые мужчины всё, как один, выглядели хмуро и косились в сторону кабинета ректора.
- Что-то случилось, господа? - тихо поинтересовалась я.
На меня шикнули все разом. Пожав плечами, я пробралась в приёмную. Секретаря на месте не оказалось, а из кабинета ректора доносились громкие крики.
- Делай что хочешь, сын, но чтобы никаких скандалов, - голос старухи Валевски я не могла не узнать.
- Слишком поздно, - фигура ректора маячила у шкафов. - Те же Валынские знают, чья дочь Злата. Но даже не в этом проблема. Эрик!
- Что этот выбрак твоей супруги опять сотворил?
- Они все против меня, мама, - пожаловался этот усатый сморчок. - Но, Эрик, он решил достать меня через эту девчонку. Его помолвка - не шутка вовсе. Она его истинная!
- Значит, верни девку, откуда достал. Если бы ты сделал тогда всё, как я сказала, не было бы проблем!
- Да, я сделал!!! - сорвался ректор. - Алевтина всё выпила, и роды начались раньше срока. Ребёнка не должно было быть. Кто же знал, что Злата возьмёт всю силу рода. Она же полукровка! Магия спасла её.
- Что значит, кто знал?! - верещала бабка. - Эта человечка была тебе истинной. Ты мог это предположить. Мне что снова учить тебя травить детей в утробах твоих любовниц!
- Я не понимал до конца тогда, кто она.
- Исправь всё, Андрэ!
- Это невозможно. Единственный, кто мог бы мне помочь - это моя жена и её дар, но она даже не смотрит в мою сторону. Эрик хорошо прочистил этой курице мозги. Мы проиграли, мама, род Валевски будет опозорен.
- Не смей мне говорить такое!!! - старуха встала и направилась к двери. - Если на балу разразится скандал, ты мне не сын!
Поняв, что она сейчас откроет дверь шире и увидит меня, я сорвалась на бег. Казалось бы, услышанное должно было бы меня выбить из колеи, но я, наоборот, словно успокоилась.
Всё встало на свои места.
Знать бы ещё, зачем меня вытащили на свет из тени.

Глава 76

Напряжение в Академии нарастало.
Градус ожидания нагнетался, и, казалось, все вокруг медленно сходят с ума.
Даже на практических занятиях преобладали разговоры о шелках, кружевах, бисере и атласных лентах. Девушки шептались, выведывая друг у друга, где можно из-под прилавка купить чулочки и перчатки из внешнего мира.
Носовые платочки и миниатюрные поясные сумочки - вот что занимало умы студенток, но не как не изучение нового артефакта.
Бедный профессор Жандр метался по лаборатории, требуя выполнения практической работы. Временами ему это даже удавалось, но ненадолго.
Девушки, такие девушки.
Какие артефакты, если впереди бал, танцы, светские беседы. А главное, возможность снять уродливую студенческую форму и продемонстрировать свою несравненную красоту в настоящем вечернем платье.
- Студентки, - не выдержал пожилой учитель, - каждый год одно и то же. Бал пройдёт, а зачёт придётся сдавать. Помните об этом.
Этот крик души мало на кого подействовал, но я всё же вернулась к работе. Через два стола от меня также пыхтел над созданием артефакта "Свеча" и Бронислав. Нам часто с группой "стихийников" ставили совместные занятия. Признаться, я наблюдала за братом исподтишка. Он был мне интересен.
Мы общались всё чаше и больше. И незаметно сдружились.
Формируя из воска толстую "колбаску", снова перечитала методичку.
Вроде всё так просто и в то же время требовало творческого подхода.
Артефакт "свеча", по сути, ею и был, только вместо фитиля внутрь заключался огненный элементаль. И если он правильно изготовлен, то должен светить вечность и не таять. Но меня смущало то, что элементаль с годами растёт и управлять им всё сложнее. А артефакт требует стабильного состояния. Он неизменен.
Мне казалось, есть в этом некая загадка.
Положив перед собой восковую заготовку, осмотрелась. Всё были увлечены беседой, но кое-кто всё же лепкой.
Они формировали цветочки, шарики, кубики, и не создавали себе проблем в отличие от меня.
Я покрутила в руках свою заготовку и поставила её на стол.
Это всё не то. Что-то мы упускаем из виду.
Нет, внешний вид важен, но...
Тяжело вздохнув и ещё раз укорив себя за то, что каждый раз всё усложняю, я полезла в рюкзак за учебником по рунологии. Ну не должен элементаль расти. Иначе "Свеча" быстро выйдет из строя. А так быть не должно.
Я себя такой дотошной сейчас чувствовала: вот что стоит слепить, что требуется, получить оценку и успокоиться, но вместо этого я перелистывала учебник в поисках рун стазиса.
- А что вы там, студентка Миленина, решили найти? - послышался старческий голос за моей спиной.
Вздрогнув, я обернулась.
Профессор Жандр внимательно следил за моими действиями.
- Я.. - замявшись, открыла книгу на нужной странице. - Вот, смотрите, хочу на "свечу" нанести руны подчинения и стазиса.
- И для чего вам это? - учитель прищурился.
- Тут некая ошибка, - я подняла методичку и ткнула в первый же абзац. - В описании к артефакту указано, что он способен работать веками, но это невозможно, потому как элементаль растёт. Он меняется, и заготовка уже через год станет ему просто мала.
- Ага, - старик уважительно кивнул. - А руны нужны, чтобы элементаль с годами не стал прогрессировать и изменяться. Ведь в "свече" нужен слабый дух.
- Да, я подумала, что так вернее, - я себя так неуверенно чувствовала.
На меня поглядывали студенты, сидящие за соседними столами. Их взгляды словно вопрошали: "А оно тебе надо?!"
- Хм, вы не перестаёте меня удивлять, Злата, - Жандр кивнул. - Все верно, но это вам бы рассказали только в следующем учебном году. Выполняйте свою работу, мне интересно будет взглянуть на конечный результат.
Улыбнувшись, я поняла, что на верном пути и с облегчением выдохнула.
Мудрить с формой артефакта не стала: у бабушки на подоконнике стояла на блюдце толстая белая свеча, она зажигала её иногда по ночам.
Зачем? Я впервые об этом задумалась.
Бабуля странной порой была: бумажки с надписями на той свече жгла. Пеплом грядки на даче посыпала. И не просто золой. Нет. Она травки, не абы какие, в ведре жгла для этого. В лес ходила, оттуда их приносила.
Может и правда есть во мне доля ведьминской крови.
Наверное, мне бы понравилась причислять себя к этой расе.
Усмехнувшись, чуть сплюснула с двух сторон воск, делая цилиндр толще.
В общем, результатом была довольна. Взяв спицу, осторожно проткнула заготовку до середины и расширила отверстие.
Теперь элементаль.
Маленький огненный дух сидел в баночке и смотрел на меня бордовыми глазками бусинками. До того трогательный малыш был.
- Нравится? - я поднесла будущую "свечу" к стеклу. Элементаль взглянул на меня, потом на неё, и, кажется, кивнул.
Подумав немного, я опалила один край заготовки: воск медленно стекал по её бокам, создавая эффект длительного использования.
- Так натуральнее, правда? - снова обратилась я к духу, он кивнул увереннее.
- Он слышит вас, - профессор снова застал меня врасплох. - Злата, я всё сомневаюсь в том, что вы полукровка. Так много силы!
- Моя мать из внешнего мира, - проворчала я, недовольная столь пристальным вниманием.
- И она не владела магией? Откуда же в вас столько силы. Чтобы грязная разбавленная кровь и столь мощный дар!
- Не знаю, профессор, - меня задели его слова. Вроде похвалил, но в то же время под плинтус загнал.
- Но кто ваш отец? Я не знаю ни одного представителя рода Милениных.
- Учитель, - я не смогла сдержать злость, - я ношу фамилию матери.
- И все же. У вас должен быть отец...
- Она моя сестра, - голос Бронислава заставил меня вздрогнуть, а профессора на мгновение умолкнуть.
- Что? - кажется, Жандр впал в лёгкий ступор.
- Злата Миленина - моя сестра. Она первенец рода Валевски, и мне не нравится, что вас, профессор, так заботит её родословная. Да, она полукровка, но её мать была избранной. Впредь я не желаю слышать ваши вопросы. Кровь Златы вас не касается!
- Дочь Андрэ Валевски, - создавалось впечатление, что учитель услышал только эту часть.
- Да, - я скрестила руки на груди, - и для многих это уже не тайна.
- Ааа, - старичок выглядел растерянным, - прошу простить мою назойливость. Теперь загадка решена. У вас хорошо получается, Злата, продолжайте.
И все. Развернувшись, старичок завёл руки за спину и двинулся вдоль рабочих столов.
- Ну и зачем? - поинтересовалась я, не глядя на брата.
- Достало, что он к тебе лезет, - в голосе Бронислава тоже слышалась злость. - Да и ты сама сказала, это уже не секрет, так что делать вид, что мы друг другу никто, смысла не имеет.
- Ты хоть понимаешь, что будет скандал!
- Не моё дело, - Бронислав усмехнулся. - Это проблема отца. К тому же Эрик сказал, что маме это на руку. А я склонен верить брату, а не отцу.
- Что же официально иметь брата очень неплохо.
- А-то, тем более такого замечательного, как я. Но вернёмся к нашим артефактам, сами они себя не сделают.
В конце занятия я предоставила профессору готовую "свечу".
Маленький элементаль был удачно подселён в восковую основу и чувствовал себя в ней неплохо. Ну, а чтобы так было и дальше, я старательно расписала свой артефакт рунами, используя собственный рунорез.
- Похвальная работа, студентка, - сухо произнёс учитель Жандр. - Вы можете оставить её себе как поощрение.
Благодарно улыбнувшись, я накрыла огонёк стеклянным колпачком и вышла из аудитории.

Глава 77

Шла последняя неделя приготовления к балу. Холл украшали цветами и лентами. На стенах появились яркие гобелены, изображающие силы всех стихий. Девочки с факультета Ведьмовства резво кружили над потолком на мётлах и протирали тысячу и одну свечу, украшающую многоярусную люстру.
Казалось, мир вокруг меня окончательно свихнулся.
Я-то, наивная душа, полагала, что бал в академии - это что-то вроде пышного помпезного посвящения в студенты. С участием родителей, учителей. И представляла я это так: пришли, потанцевали, познакомились друг с другом, платьями похвастались, выпили по бокалу шампанского и спать.
Но нет!
Впереди маячил самый что ни на есть настоящий бал с участием практически всех родовитых семейств магов. Приглашённых, судя по слухам, было раз в десять больше учащихся.
Выглядывая в окно, я подмечала, как к городу стекаются дирижабли, пегасы, кареты. Корабли!
Наблюдая за приближением огромного трёхмачтового парусного судна, что рассекал волны океана, я тревожно сглотнула.
Весь свет будет присутствовать на этом вечере, и только я там окажусь одна.
Совсем одна!
Это понимание отравляло мне душу. Пугало и вгоняло в панику.
Я буду стоять под руку с Эриком, за его спиной - представители знатного рода, а за моей -пусто. Ни души.
— Может, мне и правда не стоит идти, — выдохнула я, провожая взглядом очередной дирижабль, что обогнал с воздуха корабль.
— Ты чего, Злата? - Агата, складывающая в шкаф вещи, обернулась на меня. - Это же твой первый светский вечер!
— Не нужен он мне, - пробормотала я растеряно. - Не хочу там появляться.
— Что ты в уныние ударяешься? - она закинула на полку жилетку и закрыла дверцу. - У тебя шикарное платье, чулки, туфли!
— Какие туфли, Агата?! - не выдержала я. - Ты что не понимаешь, у меня никого нет. Никого. Я сирота! Как я буду выглядеть там?!
— А я? - она с возмущением упёрла руки в бока. - А твой жених? А твой брат?
— Бронислав наследник рода Валевски, - выдохнула я. - Официально мы друг другу никто. Эрик, да, но как я буду выглядеть в глазах его родственников? Дворняжка безродная, - казалось, я начинала истерить от неуверенности. - А ты... Ты моя подруга, Агата, но я не дочь твоих родителей.
— Когда ты прибыла сюда, то была куда уверенней. Как ты говорила: "Я из рода Милениных". Что же изменилось?
— Ничего не изменилось, - тяжело вздохнув, я уставилась на роскошных пегасов за окном. - Но понимаешь, в этом славном роду, кроме меня, нет никого. Ни-ко-го!!!
Агата не ответила, просто обняла меня со спины, и всё. Наверное, она прекрасно всё понимала, но по обычаю старалась поддержать.
В дверь тихо постучали. Поджав губы, я обернулась.
— Открой, к тебе за кремом.
— Да, я вроде всем уже всё раздала, — Агата отошла от меня и направилась к двери. Распахнув её, ведьмочка скривилась.
— Ну, деда! Ну, я же просила не притаскивать их.
Кого "их" стало понятно сразу. В комнату вошли два черноволосых красавца и замерли на пороге. Мне сразу стало ясно - это братья Агаты. Уж больно сильное сходство.
— Грег! Лэчи! Что вы припёрлись?! — взревела подруга.
— Как это чего? — мужчина, что выглядел постарше, зыркнул на меня и как-то плотоядно усмехнулся. — Пропустить такое событие, как твой первый бал. Не поддержать сестру?!
Второй чернявый красавец хохотнул и, приподняв бровь, остановил взгляд в районе моей груди. Я физически ощутила, как он определяет её размер.
— Грег, не заливай, а! — прорычала подруга. — И не смотрите так на Злату, у неё жених есть!
— Жених - не муж, — словно невзначай подметил младший братец.
Он все так же пристально таращился на мой лиф. У меня появилось стойкое желание закутаться в простыню, а лучше во что-то поплотнее.
— Жениха и подвинуть можно, - сладко пропел старший Грег.
— Этот не подвинется, — кажется, Агата начинала откровенно злиться.
— Не захочет сам, так вызовем на дуэль. Делов-то, — этот самый Грег осторожно приобнял сестру за плечи и сдвинул в сторону. Пройдя в комнату, он осмотрелся. Вслед за ним прошли и Лэчи с господином Михалем, который в разговор внуков не вмешивался.
— Так кто у такой красивой жених-то? — Лэчи, видимо, чтобы создать нужный эффект, запустил пятерню в густые взлохмаченные волосы, при этом ворот его рубахи стал шире, демонстрируя мне внушительную шею и грудь.
Эти ведуны были хороши собой. И было бы глупо это не признать.
— Я жених, — раздался рык со стороны распахнутой двери.
— О! Профессор Альтовски, — Агата просто просияла. — А ко мне братья приехали! Последние по старшинству.
И сказала она это так, будто клеймо на них поставила. Видимо, первые по старшинству поскромнее будут.
— Я уже знаю, - мой некромант смерил братцев испепеляющим взглядом. - Поэтому пришёл лично их поприветствовать. Господин Михаль, — Эрик уважительно склонился.
— Господин Альтовски, - пожилого мужчину ситуация забавляла, - вот уж не ожидал, что вы позаритесь на нашу Злату.
— Не хочу вас огорчать, но Злата с самого начала была исключительно моей.
— Хм, — не удержалась я, — я своя собственная: была, есть и буду. Но да, господин Михаль, Эрик сделал мне предложение, и я после некоторого раздумья согласилась.
— Поспешила, — сболтнул Грег.
— Плохо думала, — поддакнул Лэчи.
— Что вы там про дуэль говорили, господа Валынские? — взгляд Эрика стал ну совсем нехорошим. Пройдя вперёд, он остановился рядом со мной и обнял за плечи. — Значит так, я вас учил и знаю обо всех ваших похождениях. Это моя невеста. Злата девушка разборчивая, умная и красивая. Не дурите ей голову. Ясно?!
— Я за ними присмотрю, будут как шёлковые, — усмехнулся господин Михаль. — Не думаю, что мои мальчики захотят обрести врага в вашем лице.
Грег и Лэчи переглянулись. И мне не понравилось их перемигивание.
— Ну, что вы, господин Михаль, - я вцепилась в руку Эрика. Он явно выигрывал на фоне этих двух паяцев. - Я уже сделала свой выбор, а ветреность не в моём характере. Я сама решаю, кому отдать своё сердце, и оно уже отдано.
Взглянув на меня, Эрик подмигнул и снова повернулся к Валынским.
— У меня к вам важное дело. Не хотите позже побеседовать в моём кабинете.
Пожилой ведун кивнул и призадумался.
— Говорил, раньше ехать нужно было, — шепнул старший брат младшему. Они не унимались. Это отчего-то так насмешило, что я, не удержавшись, неприлично хохотнула, хрюкая.
— Смешно тебе, — склонившись, шепнул Эрик, — я этих двоих прекрасно знаю: ни одну юбку не упустили. Не уверен даже, какой из младших Валынских меня нервирует больше.
— Не переживайте, господин Альтовски, - заговорщически произнесла я. - Мне милее всего Агата.
— На неё вся и надежда, - притворно вздохнул он. - Мне придётся оставить тебя, у меня дела, требующие присутствия в городе. Надеюсь, эти молодые ведуны не заставят меня волноваться и хвататься за дуэльный пистолет или шпагу.
— Настолько мне не доверяешь? - я даже немного обиделась.
Все присутствующие в комнате и не думали скрывать, что внимательно нас слушают.
— Ну, что ты. Я настолько хорошо их знаю, но, к счастью, у семьи Валынских столько сыновей, что потерю одного или парочки они не заметят. Одним больше, одним меньше, не пересчитывают же они их перед сном.
Господин Михаль довольно глянул на своих притихших внуков, кажется, и ему не по душе было их слишком вольное поведение.

Глава 78

Приготовления шли полным ходом: платья отглажены, каждая складочка отутюжена, нижние сорочки на вешалках, туфли и те достали из коробок и выставили перед шкафом.
Оставалась одна проблема — причёски.
Но об этом позаботилась приболевшая госпожа Инесса. Сама она приехать не смогла, но прислала нам с внуками свою личную служанку, умеющую такие шедевры на голове творить, что закачаешься!
В общем, всё шло хорошо, но меня не покидало чувство, что этот бал очень плохая затея и мне лучше отсидеться в комнате.
И я бы осталась, но позволить себе подобную трусость не могла. Это означало бы, что я подчинилась ректору и его старухе. А это для меня было куда страшнее.
Поэтому в назначенный день и час я со смирением натягивала на себя своё шикарное платье.
Оно невероятно мне шло. Бирюзовый цвет гармонировал с ярким оттенком волос. Шёлковое шитьё по лифу, отделка крупным перламутровым бисером. Золотой поясок, притягивал к себе взгляд, подчёркивая тонкую талию. Открытая спина добавляла образу пикантности.
Я действительно выглядела шикарно и немного походила на русалочку.
— О, госпожа, вы непременно повернёте моду вспять, - молодая служанка дома Валынских не скрывала своего восторга. - Вы вернёте то, что, кажется, уже забыто.
— Да, я знаю, что узкие до бедра платья носили ещё ваши бабушки.
Илисана засмеялась и покачала головой.
— Наши бабушки знали толк в нарядах! Не то что сейчас: юбки шириной с дверной проём. Каждый раз, как госпожа Инесса устраивает вечер, я наблюдаю за дамами и гадаю, какая из них не втиснется в парадные двери.
Агата засмеялась и закивала.
— Ага, мы с братьями порой даже пари заключаем, — поддакнула она.
Услышав о себе, ведуны, которые, похоже, превратились в наши тени, обернулись и провокационно мне подмигнули.
Фыркнув, я отвернулась и заметила странность: Илисана подозрительно смутившись, опустила взгляд на свои колени. Вроде и простая реакция, но это показалось мне подозрительным.
— О да, пари! Мы заключали его на каждую глупость: даже на поцелуи невинных девушек, — засмеялся Грег, а молоденькая служанка, которая, наверное, была мне ровесницей, залилась краской ещё больше.
— Нашли чем хвалиться, — процедила Агата. — А вы никогда не думали, что задеваете чьи-то чувства своими играми. Это недостойно.
— Агата, - Лэчи приподнял бровь, - когда ты стала такой занудной?
— Тогда, когда увидела своего любимого с другой, - процедила сквозь зубы ведьма. - Для меня всё было серьёзно, а для вашего друга лишь игра, и мне страшно представить, что вы такие же, как и он.
— Не нужно таких сравнений, сестра, — Лэчи поджал тонкие губы, его холодные голубые глаза недобро сверкнули. — Поцелуй - это несравнимо с тем, что сделал он.
— Первый поцелуй, господин Валынский, для мужчины может быть и игра, а для женщины это нечто сокровенное, - моё негодование набирало обороты, меня возмутил этот разговор. - Первая лёгкая близость. Первый глоток страсти и чувств. То, что женщина будет помнить всю жизнь. А вы своими мальчишечьими играми втаптываете всё это в грязь. Обесцениваете чувства, раскачиваете веру в мужское благородство. Подумайте об этом хорошенько.
— Хм, - губы Грега исказила усмешка, - поцелуй - это игра. Ты придаёшь ему слишком много значения, красавица Злата.
Покраснев до кончиков ушей, Илисана, сорвавшись с места, заметалась по комнате, собирая раскиданные ленты.
— Она любит Грега, — тихо шепнула мне на ухо Агата, — однажды я застала её за подглядыванием. Братья часто тренируются в саду, ну и... понимаешь. Она просила меня
молчать, я так и делала, но этот дурак поспорил на её поцелуй. И выиграл, сорвав его в тёмном уголке. Представляешь, что она пережила, когда поняла, что это игра.
— Ужасно!
— Да, я рассказала бабушке. Она тоже была недовольна, и эти игры прекратились. Мои братья не подарки. Балагуры, бабники, всё, как один. Глядя на них сейчас, я даже рада, что профессор Альтовски оказался настолько шустрым.
Хмыкнув, снова взглянула на девушку служанку. Красивая. Глаза огромные, зелёные. Лицо худое, нежное, губки бантиком.
— Она из бедной семьи? - поинтересовалась я.
— Не совсем, её отец разорился. Он был другом нашего отца, и тот взял над ней покровительство. Приданого за ней нет, только долги. Когда родители погибли, дед сказал, что позаботиться и о нас, и о ней. Но жених всё не отыщется: сватаются простые парни, но бабуля всё надеется добыть более выгодную партию.
— А твои братья? - я метнула взгляд на ведунов.
— Все дурные, не замечают её, - отмахнулась Агата.
Кивнув, я печально вздохнула и выглянула в окно.
Близился закат, а значит, скоро нужно будет спуститься в бальный зал и как-то пережить этот вечер.
Через час причёски были готовы.
Облачённые в вечерние платья, мы, нервно теребя сумочки, выглядывали в коридор. Наши однокурсницы постепенно покидали свои комнаты и спускались в главный холл.
— Ну, красавица, — подкравшись со спины, выдохнул мне на ушко Лэчи, — как насчёт того, чтобы станцевать со мной вальс?
Окинув взглядом красавца в бордовом сюртуке и с белым платком на шее, прищурилась.
— В очередь, братец, только после того, как она станцует со мной, — самоуверенный голос Грега слегка разозлил. Поправляя запонку на голубом манжете, мужчина вызывающе облизнулся, глядя мне в глаза.
— А как насчёт того, чтобы я намекнула жениху, что вы ко мне подкатываете, уважаемые? Интересно, какой танец вы у него спляшете?
— Угрожает, — уважительно протянул Лэчи.
— Запугивает, — поддакнул Грег.
— Предупреждаю, — внесла я ясность.
Итак, нервы были на пределе. Ещё и эти двое. За пару часов, что мы провели в одной комнате, они настолько меня допекли, что я готова была самолично запихать их в дилижанс и отправить туда, откуда прикатили.
И глядя на Агату, понимала, она определённо мне поможет в этом нелёгком деле.
У ведьмочки уже глаз дёргался от подначек братьев.
Поджав губы, я проверила содержимое своей поясной сумочки.
Платочек на месте. И блеск для губ, что я привезла с Земли. Мой взгляд упал на рунорез, который подарила мне учитель Энью. Потянувшись, подняла его и принялась вертеть в руках, чтобы занять себя хоть чем-нибудь.
Вырисовывая руны в воздухе, поглядывала в коридор.
Время тянулось как черепаха. Меня уже тихо трясло от волнения и переживаний, когда, наконец, появился господин Михаль.
Обречённо вздохнув, я запихнула рунорез в сумочку и побежала на выход.

Глава 79

Спускаясь по украшенной тканью, лентами и цветами лестнице под руку с Лэчи Валынским, я взволнованно рассматривала собравшихся внизу гостей. Конечно, студенты двигались потоком, но отчего-то казалось, что все смотрят только на меня.
— И всё же, может вальс?! — предложил в какой раз неунимающийся ведун.
— Вы бы взглянули в другую сторону, господин Валынский, — проворчала я, никого не имея в виду.
— А я и смотрю, да на меня не глядят, — проворчал он.
Я с любопытством уставилась на молодого мужчину, чуть не споткнувшись.
— Это вы про кого?
Он поджал губы и взглянул наверх. Мне не нужно было поднимать голову, я и так знала, что там, на лестничном пролёте, стоит и наблюдает за всеми Илисана.
— Служанка вашей бабушки? — всё же уточнила я.
— Она не служанка, — он поморщился, словно мои слова его задели, — бабушка держит её при себе больше как компаньонку. Её отец столько долгов оставил, что за ней и пары чулок не осталось. Вот и приходится за малышкой следить в оба глаза, чтобы не зацепил никто. Кто его знает, с кем её отец дела вёл.
— А как же её род?
— Она невысокого происхождения, Злата, магией не одарена. Её дед выбился из простых, торговал шелками, привезёнными из внешнего мира. Потом её отцу дело перешло, я его не знал толком, но он был вхож в наш дом. Он держал салоны в нескольких городах. А потом... В общем, рискнул и проиграл.
— И что же? Почему бы не поухаживать за девушкой?
— Она смотрит не на меня, - я слышала за этой фразой злость.
— Так сделайте так, чтобы посмотрела, — я пожала плечами. — Ухаживать умеете? — он усмехнулся и снова взгляд наверх. — Вот пока будете глазками в неё стрелять - уведут.
Ведун кивнул и умолк. С его лица сошло веселье. Он стал серьёзнее и словно взрослее.
Когда осталось всего три лестницы, и спереди идущая пара сошла на паркет, откуда-то сбоку появился галантно одетый Эрик и, заведя за спину одну руку, протянул мне ладонь. Чёрный фрак, расшитый серебряными нитями, восхитительно подходил к его глазам. Белый платок на шее подчёркивал смуглость кожи, на которой я раньше не заостряла внимания.
— Благодарю Лэчи за то, что вывел мою невесту в свет.
— Не стоит, господин Альтовски, мне было очень приятно сопроводить её.
Эрик кивнул.
— Злата! — его ладонь дрогнула.
Я несмело ухватилась за неё. Моя рука тут же была пристроена на локте жениха.
— Прости, но я не мог тебя вывести в свет. Я больше не твой опекун. Мы с господином Михалем слегка поколдовали с бумагами, и теперь ты дитя семьи Валынских. Они тебе сказали?
— Нет, — я бестолково хлопнула ресницами, — я не понимаю, что значит "дитя Валынских". Это как?
— Наши семьи имеют дальнее родство. Оно, конечно, настолько незначительно, что пришлось стряхнуть пыль с семейного древа, но всё же общий родственник нашёлся. За него мы и уцепились, отнеся к нему твою родовую ветвь. Так что я передал опеку господину Михалю Валынскому.
— То есть я теперь далёкая бедная родственница Агаты?! — ошалела я от таких новостей.
— Почему это бедная, - возмутился мой жених, - я обеспечил тебя довольно солидным наследством. Ты, моя золотая девочка, владелица горной выработки топазов на севере Шаливара.
— Что? Зачем? - мне стало жутко неудобно и чуточку стыдно, только непонятно почему.
— Чтобы, когда я женился на тебе, никто не посмел брякнуть, что невеста-то бедна. Мне не хочется, чтобы мою семью где-то там полоскали. Сплетни - это всегда плохо.
— А твоя мама, как она отнеслась к этому?
— О, милое дитя, я сама составила тебе приданное, — услышав голос госпожи Доротеи, я слегка смутилась. Русоволосая женщина с шикарной заплетённой колоском косой, украшенной жемчугом, улыбаясь, стояла передо мной. Бархатное темно-синее платье подчёркивало высокую полную грудь. Уши украшали тяжёлые серьги с сапфирами, на шее - такое же внушительное ожерелье. И всё же, несмотря на столь богатый наряд, она выглядела всё той же доброй милой женщиной.
— Простите, - невнятно пробормотала я, — я...
— Ты ей не сказал, да? Ни ты, ни Бронислав, - госпожа Доротея, недобро прищурившись, глянула на Эрика.
— Прости, матушка, нашу шалость, - со спины к нам подошёл морковка, — мы не со зла. Просто хотелось, чтобы вы познакомились со Златой до того, как она узнает, кто ты.
До меня окончательно дошло, кто эта женщина. Я могла бы и сама догадаться, сопоставив все факты. Но отчего-то я представляла мать своего брата и жениха несколько иной: худой, высокой, высокомерной и чопорной. Эдакой аристократкой до мозга костей, поэтому госпожа Доротея и не сошлась у меня тогда в госпитале с придуманным образом.
— Я глупая, да?! — почувствовав себя неловко, я тяжело вздохнула. — Стоило немного подумать, и я бы всё поняла.
— Но так даже лучше, правда?! — моя будущая свекровь тепло улыбнулась и подозвала меня ближе жестом. — Вставай рядом со мной. Невеста Эрика должна быть звездой этого бала.
— А без этого можно? — шепнула я. — Я так далека от всего этого.
— Учись, Злата, теперь это твой новый мир. Ты должна освоиться. Сказав моему сыну "да", ты не только стала его невестой, но ещё и будущей матерью наследников огромного рода чёрных драконов Альтовски. Это ответственность, Злата. Очень скоро тебе придётся устраивать приёмы, чаепития, принимать претенденток в своём доме, ведь согласно традициям первый бал любой девушки проходит в стенах замка главы рода. Именно там она и демонстрирует, что готова вступить во взрослую жизнь. Уже потом будет светский вечер в Академии, приглашения от матерей потенциальных женихов, прогулки в парке и пикники.
— Всё так сложно, — я пришла в некоторый шок, услышав слова госпожи Доротеи. — А Эрик сказал: "Выходи за меня, и будем по берегу гулять. Янтарь собирать".
— О, милая, — меня осторожно погладили по руке, — и это тоже будет. Я так счастлива, что ты появилась в жизни моего сына. Так боялась, что со временем он превратится в копию своего отца или моего второго супруга. Но теперь моё сердце спокойно, в твоих глазах я вижу его счастье. Ещё бы Брониславу повезло так же. Я надеюсь, его увлечение серьёзно, и это не прихоть незрелого юнца.
— А кто его пассия? - шёпотом уточнила я, подозревая кое-какую ведьму. Но Агата обещала, что я узнаю первая о её избраннике. И я склонна была ей верить. Так что сомнения меня терзали не без основания.
— Он просил молчать. Это не мой секрет, милая, но сегодня он будет танцевать с ней. И если её родственники одобрят моего мальчика, то я буду абсолютно счастлива.
— Её родственники? — мне показалось, что я чего-то не поняла. — Он наследник. Завидный жених! Как он может не понравиться.
— Мальчик запятнал себя перед главой рода девушки. Да и мой муж подлил знатно позора. Я всегда говорила Брониславу думать, а уж потом действовать и уж тем более открывать рот. Его импульсивность приносит вред ему же. Несдержанность - ужасный недостаток. Надо же было так случиться, что он показал все свои неказистые стороны прежде, чем осознал, что перед ним желанная девушка.
— По-моему, так даже лучше, — усмехнулась я.
— Чем же?
— Зато она будет знать сразу, что он за фрукт. Намного лучше разочароваться в человеке, а потом понять, что он куда лучше, чем показалось с первого взгляда, чем влюбиться, а позже разбить себе сердце, осознав, какое гнильё перед тобой.
— Тут ты абсолютно права, Злата. Это страшное разочарование.
Музыка притихла. На верхней ступени парадной лестницы появился ректор Валевски, под руку он держал свою мать. Старая госпожа Валевски взирала на всех высокомерно и холодно. Как кобра в стойке.
— Вот такой, госпожа Доротея, я никогда не стану.
— Такой змеёй не становятся, моя девочка. Это у неё в крови.

Глава 80

Пройдя в центр зала, Валевски, высоко задрав нос, галантно вскочил на низкую круглую трибуну и обвёл снисходительным взглядом зал. Столько высокомерия исходило от этого тщедушного человечка, что стало противно.
Хотелось взять садовую лопату и как следует хряснуть его по макушке, чтобы слегка сбить "корону" к затылку.
Закатив глаза, я отвернулась, чтобы не накручивать себя ещё больше. Меня воротило от этих людей. Что от сынка, что от бабки.
Я ещё никогда за всю жизнь не встречала такой противной старухи.
Стоит там, как ёлка новогодняя, драгоценными камнями увешанная, мочки ушей от тяжести на плечах лежат. Противно смотреть.
И ректор не лучше. Обезьяна усатая.
— Позвольте мне иметь удовольствие приветствовать вас в Академии Магии Шаливара,
— Валевски отвесил всем лёгкий поклон. Как будто снизошёл до своих гостей.
Я попыталась сравнить его с собой и Брониславом.
Да, внешнее сходство было яркое и неоспоримое, но вот конкретно этого человека нельзя было назвать красивым даже с натяжкой. Меня воротило от него. Почему так я не понимала.
Обернувшись, придирчиво обсмотрела с ног до головы Бронислава.
Хорош, статен, привлекателен.
А как возмужает, так одним взглядом будет разить дев наповал.
Да и я не дурнушка.
— Злата, не вертись, — шикнула на меня госпожа Доротея. — В обществе нужно вести себя холодно и сдержанно. Так положено. И прекрати так открыто убивать взглядом Андрэ и вдову Валевски. Это весьма неприлично. Ты можешь сколько угодно мысленно сворачивать им шеи, но, девочка моя, при этом отстранённо улыбайся, словно это не в твоих мечтах трепыхаются на последнем издыхании их бренные тела.
— Мама, — прошипел Эрик, — чему ты её учишь?
— Тому, чему нужно было научить уже давно, — госпожа Доротея стрельнула в старшего сына неожиданно строгим взглядом.
— Всё уяснила, не переживайте, — вмешалась я в их перешёптывания. — Но я всё понять не могу, вот мы с морковкой... эмм, с Брониславом вроде внешностью в отца, но отчего он кажется мне уродом таким?
Ответом мне было подозрительное хрюканье с трёх сторон.
Нет... с четырёх.
Незнакомая мне супружеская чета, что стояла в шаге от нас, тоже поджимала губы.
Но они хотя бы пытались сдержаться, а вот госпожа Доротея, Броник и Эрик натурально крякали в кулаки.
— Злата, — прокашлявшись, выдавила из себя будущая свекровь, — я всё отчётливее понимаю, почему мой мальчик так настойчиво бегал за тобой с обручальным кольцом. Сама простота, душа нараспашку.
— И всё же ответьте, — нахмурилась я, — мне так кажется или я права.
— Вы уж не сочтите за дерзость, юная госпожа, — обратился ко мне тот самый незнакомый мужчина, что стоял рядом, — но на внешность мага очень сильно влияет его характер.
— Господин Китоше, простите мою невестку за бестактность, — госпожа Доротея вежливо кивнула, а я, кажется, догадалась, кто передо мной.
— Не стоит объяснений, — мужчина приподнял бровь и тепло улыбнулся, совсем не по этикету. — О юной Злате Милениной я наслышан от своей деятельной младшей дочери,
— из-за его спины выглянула Лесана и осторожно, чтобы не привлекать внимая, махнула мне. — Ваша будущая невестка - талантливый рунорез, её лучшая подруга - зельевар, ну а моё сокровище проявило таланты, увы, только в контрабанде.
Лесана вжала голову в плечи и скривилась. Ясно, её отец прознал про наш маленький бизнес с кремами.
— Вы можете быть спокойны, господин Китоше, - тихо произнёс Эрик, поглядывая на меня. — Я пристально слежу за всеми тремя, так что в нужный момент и подстрахую, и отдёрну, и прикрою.
— Вы могли бы остановить это в самом начале, - неуверенно пробормотал отец моей одногруппницы.
— Не тот случай, — ровно проговорил Эрик, — куда безопаснее всё это возглавить.
— Молодость, - вздохнул мужчина.
— Тут не только она, — госпожа Доротея, прищурившись, послала мне хитрый взгляд, — здесь куда более сложный коктейль, но я думаю, вы горды своими дочерьми, господин Китоше?
— Конечно, одна открывает лавку, вторая - распространяет там ведьминские незарегистрированные крема. Будет кому в будущем дело оставить. Все в отца, — мужчина, наконец, улыбнулся и подмигнул, его супруга тоже откровенно веселилась.
Все замолчали.
Ректор Валевски произносил какую-то высокопарную чушь, но никто его особо не слушал. Все вокруг переговаривались шёпотом, отчего по залу витал лёгкий гул.
Эта явная демонстрация неуважения Валевски мне пришлась по душе.
Задрав подбородок, я осматривала гостей.
Красивые платья, блеск драгоценностей, пышные причёски.
Вскоре я стала ловить на себе взгляды и показаться мне это уже не могло. На меня таращились: кто-то прямо, кто-то искоса, как бы мимоходом.
— На меня все смотрят, - шепнула я. — Почему?
— Не обращай внимания, Злата, - шикнул Эрик и, положив руку мне на талию, прижал к себе. Его мать взглянула на нас, но смолчала.
— И всё же? - настаивала я на ответе.
— Вы подозрительно схожи с ректором, юная леди, и ходят весьма любопытные слухи. Шепотки о вас, как о Валевски, — вмешался всё тот же господин Китоше. — А судя по тому, что я услышал несколько минут назад от вас же, сходство это не случайно.
— Я Миленина, а не Валевски, — зачем-то подчеркнула я.
Лесана снова выглянула из-за спины отца, и вид у неё был слегка ошарашенным. Она медленно скользнула взглядом по моему лицу, потом столь же пристально осмотрела Бронислава. Глаза её, наверное, увеличились вдвое. Ну конечно, уж кто-кто, а Лесана никогда не была любительницей сплетен.
— Мы не желаем быть вовлечёнными в скандал, и слухов будет достаточно, — негромко произнёс мой жених. — Вы ведь понимаете?
— Конечно, благополучие вашей семьи, Эрик, залог и моего благосостояния. Мы ведь партнёры, и всё же я слышал - ваш брак не является договорным.
— Злата - моя избранная. Далее развивать эту тему и не стоит. Не время и не место.
— Я тебя поздравляю, друг, — господин Китоше, кажется, всё же забылся, но услышав, как на него шикнула супруга, вновь вернул строгое лицо. — Это нужно отметить, Эрик. Я, конечно, надеялся, да и дочь рассказывала, что у тебя чувства, но... Поздравляю, друг, и жду приглашения на свадьбу.
— Считай, оно уже у тебя в кармане, — шепнул Эрик.
Мы снова замолчали.
Я всё так же ловила на себе чужие взгляды, при этом ещё и отмечала, что меня обсуждают.
Это жутко злило.
Но, кажется, не одна я это заметила.
Пожилая госпожа Валевски мрачнела на глазах.
"Будет тебе скандал, — прошипел мой внутренний голосок, — я тебе так подгажу, грымза старая, до самой смерти внучку вспоминать будешь"
— Бронислав, - я взглянула на скучающего брата, - а у тебя все танцы расписаны?
— Нет, только три вальса, — пробурчал братец в ответ.
— А мне там что найдётся?
— Зачем, - он нахмурился, - у тебя же Эрик?
— Ты мне брат? - прошипела я с нажимом.
— Злата, что ты удумала? — госпожа Доротея слегка коснулась моего запястья.
— Все уже поняли, кто я. А теперь я хочу, чтобы они осознали, что брат и вы мне не чужие. Раз уж пойдут сплетни, то пусть в таком ключе.
— Выбирай любой танец, сестрица, - просиял Броник. - Даже вальс.
— Они же у тебя расписаны? - поддела я его.
— Моя избранница поймёт и спляшет со мной любой другой танец.
— А кто она? - попыталась я воспользоваться моментом и выведать, кто же там такой таинственный у него в невестах.
— Я надеюсь, ты это сегодня узнаешь, - не раскололся он. - Главное, чтобы мужчины её семьи дали добро.
— А если нет? - насторожилась я.
— Выкраду её!
— Я тебе выкраду! — шикнула моя будущая свекровь. — Если нет, то я пойду к ним на чаепитие. Мне уж точно так просто не откажут. Ну, если и я ничего не добьюсь, значит, воспользуемся козырем.
— А козырь - это что? - слюбопытничала я.
— Не что, а кто, девочка моя, - госпожа Доротея подняла указательный палец вверх забывшись. - Козырь - это ты.
— Я???
— Молчим, а то внимание привлекаем, — шипя, скомандовал Эрик.

Глава 81

Наконец, ректор умолк. О чём он там вещал, я так и не поняла, потому, как и не слушала, впрочем, как и все.
Ещё раз высокомерно обведя гостей взглядом, Валевски изрёк последнюю фразу:
— Да начнётся бал!
И грянула музыка.
Подхватив под локоток, Эрик развернулся и повёл меня куда-то в сторону. Перед глазами мелькали лица одногруппниц. Их родственники, отдавливая друг другу ноги, спешили поздравить моего жениха. Все уверяли, что я чуть ли не в друзьях до гроба с их дочерьми, сыновьями, при этом на меня практически и не смотрели, будто я мебель. Что ещё хуже, они позволяли себе встать ко мне спиной, оттесняя от жениха и будущей свекрови. Кто-то действовал мягко, а кто-то, бестактно работая локтями, буквально толкал меня в сторону. Перед моими глазами мельтешили сюртуки и пышные причёски. Да всё что угодно, только не лица поздравляющих.
И подобное откровенное пренебрежение жутко злило и возмущало до предела. Моя неуверенность в себе разрасталась как пожар.
— Господин Альтовски, — снова раздалось откуда-то со спины. К нам спешил здоровый краснолицый мужик с отвислыми щеками. Эта ряха бросила на меня мимолётный взгляд и ожидаемо развернулась задом, вклиниваясь между мной и Эриком. — О! Мы наслышаны
о предстоящей свадьбе, - затараторил он. - Так внезапно. Я всего неделю назад видел ректора Валевски, а он и словом не обмолвился об этом событии.
Не выдержав очередного поздравителя, я попыталась отойти в сторону, но мой некромант, словно чувствуя, как во мне всё кипит, протянул руку и подтащил к себе.
— Это держалось строго в семье, - холодно бросил он в ответ вислощёкому.
— Да, ваша невеста случай особенный, - пропел мужик.
— И чем же он особенный? — тон Эрика заставил замереть даже меня.
— Она ведь...
— Она что? — не дал договорить мой жених. На его лице заиграли желваки.
— Такое сходство... - замялся "ряха", и меня, наконец, удостоили вниманием.
— Моя невеста из рода Валынских! Она моя дальняя родственница, а большего никому видеть не стоит, — процедил некромант.
— Сын мой, — нам на выручку пришла госпожа Доротея, — не стоит вести себя столь неучтиво. Господин Ялики может подумать, что мы что-то скрываем.
— Нет, что ты, матушка, — оскалился Эрик, — но по всем вопросам сходства лучше обращаться непосредственно к вдове Валевски. Она с большой радостью прояснит всё в мельчайших деталях. И будет очень рада такому вниманию.
С этими словами Эрик натурально потащил меня дальше, обнимая за талию и не позволяя более никому приблизиться.
— Эрик, что это было, сынок? - за нами спешила госпожа Доротея.
— Они слишком навязчивы! - рявкнул жених. - Лучше сразу ставить их на место, матушка, чем потом на всех углах выслушивать сплетни о себе.
— Тебе, конечно, виднее, - она кивнула и тяжело вздохнула, - но всё же - деликатнее.
Подойдя к столикам с напитками, Эрик выдвинул мне стул с высокой спинкой. Благодарно кивнув, я присела.
Нам был хорошо виден танцпол. Пока он пустовал, но по его краю мялись несколько парочек.
— Вы танцуете первый вальс? - госпожа Доротея пристроилась за стулом и осторожно положила ладонь на моё плечо.
— Нет, — недовольно прорычал Эрик. И я была с ним согласна, вальсировать резко перехотелось.
— Почему? - не унималась свекровь.
Слишком много внимания.
— Эрик, - она всплеснула руками. - Да что с тобой?
— Я уже объяснился!
— Эрик, - уже тише шепнула я.
— Мне не понравилось, как они вели себя с тобой, - он шипел как змей. - Так не пойдёт, ты будущая Альтовски, значит, они закроют свои рты и склонятся так низко, как потребуется.
— Они просто понимают, кто я.
— Тем более, — подняв руку, он коснулся костяшками пальцев моей щеки, — но если ты хочешь танцевать, то конечно.
Ещё раз взглянув на танцпол, я покачала головой.
— Один вальс вы станцуете, — скомандовала госпожа Доротея. - Да, это неучтиво со стороны общества, но злостью тут не поможешь. Только время и твоё трепетное отношение к невесте. Ты должен был это предвидеть.
— Третий вальс, — выдохнула я, — и второй с Брониславом.
Эрик кивнул и протянул мне стакан с соком.
Пригубив его, я заметила, что к нам идёт господин Михаль. Приблизившись, он просто встал рядом.
И снова повисло молчание, но чувствовалось некое напряжение.
Грянула музыка.
Госпожа Доротея отошла в сторону, уступая место за моей спиной жениху.
— Смотри на танцующих, - шепнул он, склонившись, я почувствовала, как его пальцы поглаживают мою обнажённую спину.
Отвлекаясь на свои ощущения, не совсем поняла, о чём он, но перевела взгляд на выходящие парочки. Одна, вторая, третья закружились в вальсе и вдруг...
Морковка!
Он держал в объятьях не кого-то там, а Агату.
— Вот конспираторы, — мне стало жутко обидно, — и молчали!
— Сначала Агата опасалась, что ты будешь резко против, - негромко произнёс господин Михаль, - ну, а потом они подумали, что сначала лучше заручиться моим согласием.
Отвернувшись, я сделала глоток сока, не чувствуя его вкуса. На глаза проступили непрошенные слёзы, словно меня предали. Это была последняя капля, добившая меня.
Конечно, все поворачиваются ко мне задом, что же от них ждать, если даже моя лучшая подруга поступила так же.
Глупо, да, я понимала это и вела себя как-то по-детски. И вообще, я радоваться за них должна, но обида только разрасталась. Да, я догадывалась, подозревала. Но подруга обещала, что я стану первой, кто узнает о её избраннике.
А выходит, знали все, кроме меня.
Я ведь всем делилась с ней, а она такое утаила. Не посчитала меня достойной знать эту тайну!
— Следующий вальс Бронислав танцует со Златой, - скомандовала госпожа Доротея.
— Нет, - резко возразила я, — нет, в этом больше необходимости.
Женщина взглянула на меня и умолкла.
Музыка гремела. Пары кружились. Словно бабочки, порхали девушки в ярких пышных платьях. Повсюду были слышны разговоры, а я пыталась справиться со своими эмоциями.
Наконец, музыка притихла, и молодые люди разбежались в разные стороны. Бронислав и Агата счастливые шли к нам.
— Мне нужно отойти, — я соскочила со стула и, покрутив головой, направилась в сторону дверей, ведущих в коридор к северной башне.
— Злата, — Эрик схватил меня за руку, — в чём дело?
— Она скрыла это от меня. Я глупая считала, что между нами нет секретов.
— Злата, - он покачал головой, - у них были причины молчать.
— Не было!
— Куда ты собралась? - он мягко притянул меня за руку к себе.
— Я ненадолго. Просто приду в себя и вернусь.
— Нет.
— Злата, — меня окликнула Агата, видимо, по моему лицу поняла, что я не рада её предательству.
— Я не хочу портить никому настроение, Эрик, - шепнула я, пытаясь удрать.
— Разберитесь, — мой некромант нахмурился, — но если тебе интересно моё мнение, то все имеют право на маленькие секреты. Эта девушка поддержала тебя, когда было сложно. Её семья ради тебя пошла на подлог. Прости ей трусость. Я уверен, она просто не желала оказаться меж двух огней. Вы ведь не так давно нашли с Брониславом общий язык. Думаю, эта ведьмочка его избранная. Не усложняй ситуацию, любовь моя.
Я нехотя кивнула, понимая, что он абсолютно прав.
— Господин Альтовски, - подошедшая к нам Агата настороженно кивнула.
— Отойдите на ближайший балкон и поговорите, но ни шагу дальше. Вам ясно?
Ведьма закивала и просяще взглянула на меня. Эрик тихо отошёл, но недалеко.
— Я знала, что ты обидишься. Поэтому так долго оттягивала этот момент. Может, и правда поговорим.
Тяжело вздохнув, я отправилась в сторону балконов.

Глава 82

Разговор не вязался. Уединившись на дальнем балконе за тяжёлыми портьерами, мы, молча, всматривались в небо. Солнце медленно склонялось к горизонту, окрашивая облака в багровые оттенки.
— Ну, чего ты так обиделась? Я не понимаю, — не выдержала Агата. — Из-за Бронислава? Так и знала, что ты будешь против.
— Причём тут мой брат?! — я покачала головой. — Ты обещала, что я узнаю первой, кто он. Тут дело даже не в том, что твой жених - мой брат. Это твоя жизнь и тебе решать, кто будет в ней, а кто нет. Дело в том, что ты нарушила своё слово. Я считала тебя лучшей подругой. Да я готова за тобой хоть в огонь, хоть в воду, хоть в небо на метле, а ты меня обманула в такой малости.
— Я не обманывала, — воскликнула она и тут же поджала губы, — просто решила смолчать. Боялась, а вдруг ты поставила бы мне ультиматум. Ты так ненавидишь своего отца...
— Вот именно - отца. Бронислав-то тут причём? Да, даже если бы и не примирились мы, то это твой выбор.
Она тяжело вздохнула и опустила голову. А я...
Да умом понимала, что всё это такие мелочи, но ведь именно из этих мелочей и складывается дружба, доверие должно быть полным.
А тут сиди и думай, а не дурят ли тебя.
— Прости, Злата, я поступила отвратительно. Бронислав говорил, что таиться последнее дело, но. — она на эмоциях всплеснула руками. — А вдруг бы у нас с ним ничего не получилось! Я бы и его потеряла, и тебя.
— Агата, мы ничего друг другу не должны. Это прелесть дружбы. Доверие, взаимопонимание, сострадание. Подруга - это та, кто подставит своё плечо и не осудит. Кто будет с тобой в горе и радости, это почти как брак. В дружбе нет места секретам и недоверию.
— У меня никогда не было подруг, — она отвернулась, словно призналась в чём-то постыдном. — Ты первая и единственная. Знаешь, как страшно впустить кого-то в свою душу, а потом раз и потерять. С Брониславом всё сначала несерьёзно было, задел он меня своим высокомерием. А я ведь ведьма, ещё и родовитая. Хотела его проучить как следует, да сама не заметила, как влюбилась. А как поняла, то испугалась, что подругу потеряю. Да, нужно было сказать. Ты вправе злиться. Но Злата, пожалуйста, не кори меня. Теперь я понимаю, что мне стоило сознаться тебе, а не таиться. Прости.
Я смотрела на неё и вспоминала первые наши дни в Академии, она ведь только и болтала, что о братьях. Не о подругах. Старалась подружиться со мной. Помогала освоиться, выручала из нелепых ситуаций и всегда стояла за меня горой. Нельзя вот так враз всё перечеркнуть и стать друг другу чужими.
— Я прощу, — это решение далось мне легко. — Но обещай, что больше никогда так не поступишь. Никаких тайн.
— Обещаю, — она клятвенно подняла руку, — дважды на одни и те же грабли не хожу. Мир?
— Мир, — улыбнувшись, я обняла её.
Она в ответ вцепилась в меня с такой силой, что я подумала - задушит.
— Я так боялась признаваться. Знала же, что поступаю неправильно. Больше, правда, никогда, - отстранившись, она просияла в улыбке.
— Пойдём в зал? - предложила я.
— Эм, - Агата замялась. - Давай за уголок зайдём. Мне в дамскую комнату нужно.
— Конечно.
Выйдя с балкона, мы двинулись вдоль коридора. Нам навстречу выпорхнула стайка незнакомых девушек, видимо, старшекурсницы.
Они уже прошли мимо, но последняя из их компании обернулась и окликнула нас.
— Девушки, вы в уборную?
Мы с Агатой слаженно кивнули.
— Там затопило, берегите платья! - она взглядом указала на безобразное пятно на подоле.
Поблагодарив за предупреждение, мы свернули за угол. На полу действительно обнаружилась вода.
— И что делать? — растерялась я.
— Жди здесь, а я туда на разведку, чего туфли портить обеим, — скомандовала подруга.
Оставшись в коридоре, я прислушивалась: лёгкие шлепки — это, видимо, Агата пробирается, куда нужно, странное бурление — это водные элементали устраняют протечку.
Громкие шаги.
Вздрогнув, я обернулась и облегчённо выдохнула.
— Профессор Жандр, добрый вечер.
— Злата? — он остановился прямо передо мной. — Вы тут одна?
— Да, — кивнула я, как-то неприлично было сообщать, что дама, то есть Агата, в столь пикантном месте.
— Как замечательно, даже лучше, чем можно было предположить, — профессор обошёл меня по кругу. — Мне нужна помощь, студентка.
— В чём? — я насторожилась.
— Вы ведь владеете магией огня, а у нас сегодня по плану фейерверки. Но вот незадача: молодой человек, что должен был отвечать за их запуск, куда-то запропастился. Безответственный лодырь, как теперь быть не знаю. Вот и шёл в надежде найти хоть кого-нибудь для замены.
— Но я не умею, профессор, вам лучше позвать Бронислава Валевски. Он куда опытнее меня.
— Злата, от тебя требуется лишь создать огненный шар, — настаивал учитель, — а дальше я сам.
— Это такая ответственность, профессор Жанр, — пыталась я отделаться от него как могла, — к тому же мне нужно предупредить жениха, он тут недалеко. И я позову Бронислава.
— Злата, нет времени. Пойдём, — бесцеремонно схватив за руку, учитель потащил меня вперёд по коридору.
— Отпустите, — заголосила я, понимая, что он ведёт себя не так, как подобает.
— Молчи, Злата, — грубо зашипел он на меня, — твоя сила послужит на благо Шаливару!
— Что? — вот теперь я испугалась. — Профессор, отпустите меня, я никуда с вами не пойду!
Он остановился и по-доброму улыбнулся.
— Ну, что ты так переполошилась? От тебя ничего и не требуется.
— Учитель Жандр, сейчас же отпустите мою руку, иначе я вынуждена буду пожаловаться жениху. Я, кажется, сказала вам "нет".
Я дёрнулась, но этот старик внезапно оказался невероятно силен.
— Да-да, я услышал, — его рука сжалась, причиняя боль. — Но проблема в том, что я не могу этого сделать. Полукровка из рода драконов - это особенный случай. Столько силы...
— Отпустите, — заверещала я в полный голос, поняв, кто передо мной, — помогите!
Я рвалась и кричала изо всех сил, но профессор, казалось, не замечает моих потуг. Мой голос звучал странно, словно его что-то блокирует.
Хлопнула дверь.
— Злата! — обернувшись, я выдохнула с облегчением. К нам бежала Агата. —
Профессор, что вы творите?! — она схватила меня за руку и дёрнула на себя.
— Валынская, — сплюнул старик, — бестолковая ведьма, что спуталась с полукровкой. Отвратительно! Куда только ваш дед смотрит!
— Что? — казалось, Агата опешила.
— Это он, — закричала я, — тот, кто убивает полукровок!
Но подруга меня уже не слышала: её лицо странно побелело, она схватилась за шею и медленно осела на пол.
— Агата! - завопила я, но голос звучал как в пустой комнате - эхом.
— Магия воздуха зря недооценивается, студентка Миленина. Она идеальный соучастник в убийстве. Даже душить не нужно, чтобы неугодная тебе ведьма перестала дышать. А ты не визжи, тебя никто не слышит.
— Нет! — я кричала и вырывалась, пытаясь добраться до подруги.
Профессор же, произнеся какую-то заковыристую фразу, со скучающим видом открывал портал, который стремительно затягивал нас в неизвестность.

Глава 83

Темнота. И вдруг вспышка яркого света.
Потеряв способность видеть, я упала на колени, больно ударившись, и попыталась проморгаться. Перед глазами расплывались чёрные круги, дезориентируя.
— Злата Миленина, — голос учителя доносился словно эхом, — а я всё размышлял и пытался понять, откуда в простой девке из внешнего мира столько силы. Всё смотрел на тебя и гадал. Теряю хватку. Ты ведь так похожа на всех Валевски.
— Я не Валевски! — моё злобное шипение звучало глухо.
— Валевски! Да! Драконья кровь. Как мне повезло! Ты очень интересная подопытная и я с удовольствием изучал тебя. Так щедро одарённая полукровка. Подумать только, тебе подвластна стихийная магия. Есть выраженная способность к артефактам. Рунорез! Это поражает. Будь ты чистокровным магом, какое будущее тебя бы ждало. Немыслимо!
— Вы ненормальный, — зрение моё восстановилось окончательно.
Мотнув головой, словно стряхивая с себя остатки невидимых пут, осмотрелась.
Я находилась в подземелье. Каменные неровные стены, высоченный потолок. Посередине стояла странного вида установка — стеклянный шар, в который легко можно было поместить несколько человек. К нему были подведены разноцветные проводки: красные, белые, синие, коричневые, чёрные, фиолетовые.
— А я смотрю, ты заинтересовалась моим накопителем, — профессор подошёл к сфере и почти с любовью погладил по гладкой поверхности. — Это, Злата, величайшее моё изобретение. Моё! И только моё! Мощнейший накопитель энергии. Ты ведь знаешь, что такое магия? - в ответ я лишь приподняла бровь. - Ну да, ну да. Это же основы основ. Магия есть чистая энергия природы. Я столько лет потратил на создание установки, способной не просто накопить, а ещё и изъять её у недостойных. И вот. Вот! - он потряс руками, как полоумный. - Год назад мне удалось его запустить. Догадываешься, как он работает? Это ведь ты, Злата, нашла ту девчонку Курату.
Я взглянула на старика. Он счастливо улыбался, прямо раздуваясь от собственного величия.
— Вы убийца! - процедила я сквозь зубы.
— Я спаситель Шаливара! - он потряс в воздухе указательным пальцем. - Моё имя войдёт в историю. Как только я совершу задуманное - общественность придёт в восторг.
— Вы убили ни в чём не повинных студентов, - напомнила я ему о некоторых нюансах.
— Я никого не убивал! Они пали жертвами науки. Чтобы закрыть временные порталы с внешним миром, нужно много энергии. Колоссальное её количество. А эти полукровки... Да кто вспомнит, что с ними стало?! Главное - результат, Злата. Всегда важен лишь результат.
— Важна жизнь и только она, - возразила я. - А вы всего лишь сумасшедший старик, и я надеюсь, что вас пристрелят как бешеную собаку где-нибудь в подворотне. И имя ваше не вспомнят.
— Да как ты смеешь, полукровка! - он разом скатился на визг.
— Лучше быть полукровкой, чем чистокровной мразью вроде вас. Вы убили ни в чём не повинных девушек. Думаете, их родители забудут об этом?! Думаете, мой жених, мой брат простят вам это? Я член семьи Валынских, думаете, господин Михаль забудет об Агате? Простит вам и её, и меня. Серьёзно?!
Мысли о подруге заставили моё сердце вздрогнуть.
Мне рыдать хотелось, но ещё больше - просто убить эту старую псину, что возомнила себя спасителем мира.
Учитель?
Нет! Мясник.
Тварь и место ему в сточной канаве.
— Злата, Злата. Ты гордиться должна. В академии учатся двадцать семь студентов не с самой чистой кровью, но мой выбор пал на тебя.
— Можно подумать, вы остановитесь на мне.
Мои руки тихо дрожали. До меня начинало доходить, что я в руках убийцы. И всё, что я пока придумала — это просто заговаривать ему зубы.
Логика моя была проста. Передо мной творение всей его жизни, наверняка он желает об этом с кем-нибудь поговорить. Хотя я была в этом совсем не уверена.
Но что ещё делать?
Я лихорадочно искала пути спасения.
— Остановлюсь!!! - заверещал Жандр. - Я никогда не сделаю этого. Мой накопитель уникален! С его помощью мы станем полностью независимыми. Мы уничтожим всю эту техническую дребедень и вернёмся к своим корням.
— К корням? - я осторожно сделала шажок в сторону стены, обходя маньяка по кругу — Это куда? В пещеры к мамонтам, или у вас даже мамонтов не было?
— Дерзишь, - усмехнулся он. - Да, смелости в тебе хватает, даже жалко губить. Но, увы, такая энергия должна быть моей. Нет, Злата, мы вернёмся к тому времени, когда всё решала только лишь магия. Кто ею владел, тот возвышался над остальными. Оборотни и ведьмы — слуги, и только. Простой люд и вовсе мусор под ногами. Маги — правители Шаливара.
— Драконы, вы хотите сказать. Так склоните передо мной голову, чего же вы теряетесь?!
— сжав ладони в кулаки, я ощутила лёгкий укол оправы, в которую был вставлен камень перстня.
Кольцо!
Ну, конечно же!
Осторожно сняв его с пальца, бросила на пол.
Оно покатилось. Остановилось... И ... Ничего.
— Миленина, ну даже стыдно за тебя, - зацокал Жандр. - Эта подземная лаборатория оборудована для того, чтобы блокировать любое магическое вмешательство изнутри. Здесь же накопитель.
Поджав губы, я демонстративно прошлась вперёд и, подняв кольцо, снова надела его на палец.
— Так что вы тут создали, учитель? - обернулась я к убийце. - Раз уж мне умирать, так расскажите подробнее ради чего. Интересно же.
— Любопытство, студентка, — профессор Жандр просиял, — вы продемонстрировали мне, насколько оно велико на первом же занятии.
— Да, я помню, - улыбнувшись, кивнула. - Мы создавали походные артефакты. Хорошая вещь.
— Ну, что же, студентка, подходите ближе, я расскажу вам о своём детище все. Думаю, вы оцените и станете добровольной жертвой.
Кивнув, я медленно поплелась в сторону сферы, чувствуя, как кулон на моей шее начинает медленно нагреваться.
Видимо, Эрик уже обнаружил моё исчезновение. Возможно, он учёл и такую ситуацию. Нужно только протянуть время и помощь обязательно придёт.

Глава 84

Обходя сферу по кругу, старалась держаться от пожилого профессора подальше. При этом с напускным любопытством осматривалась, ища сама не понимая что. Гранитные стены и пол, нависающие потолки.
Пещера? Вполне может быть.
— А где мы, учитель Жандр? Что это за место?
— Ааа, вы поняли, что это не стандартная лаборатория?! И что же вам показалось странным?
— Потолки, — честно призналась я. — Они похожи на свод пещеры.
— Так и есть, - старик закивал. - Под замком находятся пещеры. В годы моей юности, когда я мальчишкой учился на мастера-артефактора, мы испытывали здесь свои изобретения. Своеобразный полигон. Но потом эти пещеры забросили. А зря!
— Почему? Прекрасное же место, - я заговаривала ему зубы как могла. - Даже освещение хорошо налажено. Зеркала?
— Да, - старик просиял. - Это тоже моя заслуга. Я около полугода потратил на то, чтобы каждое зеркало установить в нужном месте. А после ещё дважды тут всё менял.
— Прекрасное освещение, - похвалила я и покрутилась на месте, делая вид, что меня волнует эта лаборатория. И особенно установка. Эта махина, что меня убьёт, предварительно высушив как мумию.
— Ты такая любознательная, Злата, - старик вздохнул. - Какой бы ученый маг из тебя вышел?!
— Так не убивайте меня, - я выжала из себя улыбку.
— Нет! Полукровкам в нашем обществе не место. Вы как зараза. Оставь одну и расплодитесь. Вы разбавляете нашу кровь. И магия исчезает: уходит, как из внешнего Мира когда-то. Вы погубите Шаливар!
Сглотнув, я прошлась вперёд. Мой взгляд упал на кусок арматуры, торчащий из-под странной металлической трибуны с рычагами.
А это что? - я указала на нее. - Для чего?
Присев, я незаметно потянулась за трубой.
— Это пульт, Злата. На нем осуществляется управление накопителем. Все просто: помещаешь объект внутрь шара и запускаешь установку. Я всё рассчитал так, чтобы она автоматически отключалась только тогда, когда магии в объекте не осталось.
— А куда она девается? - брякнула я. - Магия?
— Вопросы, - профессор покачал головой. - Отвечаешь тебе на один, и ты тут же выдаёшь ещё два.
— Простите, учитель, - процедила я. - Но передо мной же не просто два камня и травинка, а ваш шедевр! У любого проснулось бы любопытство.
— Да, это венец творения мастера-артефактора!
Мужчина отвернулся от меня и возвёл руки к потолку. Я осторожно подняла кусок арматуры и спрятала его за спину.
Кулон на груди уже обжигал кожу. Опустив на него взгляд, я заметила, как на кубике вспыхивают и гаснут руны.
— Что у тебя там? — вопрос учителя заставил меня вздрогнуть.
— Где? — я бестолково хлопнула ресницами.
— Что у тебя за спиной? Ты спрятала руки.
— Ладони вспотели, - нагло соврав, премило улыбнулась. - Смотрю на ваш накопитель, и страх пробивает. А почему Курата была иссушена, а вторая девушка - нет?
— Вторая? - не понял он.
— Та, что нашли, когда меня жуана заглотила.
— Ты и её видела?
— Да.
Мужчина призадумался.
— Всё зависит от дара объекта, - уверенно пояснил он. - Чем он слабее, тем сильнее страдает физическая оболочка.
— Ну, хоть похоронят меня красивой, — мои губы дрогнули в нервной усмешке. А у самой душа льдом покрывалась.
— Да, - он растёр ладони. - Ну что? Пора, моя хорошая. Время пришло.
Мужчина двинулся на меня. Взглянув на него, увидела перед собой безумца.
Его глаза... В них было что-то такое, что заставило меня закричать. Крепче сжав арматуру, я замахнулась и попыталась ударить профессора. Промахнулась и попала по столешнице пульта. Удар был столь силён, что высеклись искры.
— Ах ты, мерзкая девчонка! — зарычал старикан.
Развернувшись, я снова замахнулась, но мимо - только руку этой твари задела. Арматура была достаточно тяжёлой, так что я кряхтела от натуги, но сжимала своё оружие сильнее.
Жандр, не будь дураком, ко мне не приближался. Не дожидаясь пока иссякнет смелость, я снова подняла железку и с воплем попёрла на него. И вновь он легко ушёл от удара по голове.
Сильный толчок воздуха в спину заставил меня отлететь к сфере.
Ударившись о стеклянную поверхность, я уселась на пол. Но своё оружие из рук не выпустила.
— Миленина, — лицо Жандра исказила довольно мерзкая гримаса. Он всё больше напоминал мне безумца, которым и являлся. — Я сильнейший маг воздуха. Если бы ты не нужна была мне живой, то я бы размазал тебя о ближайшую стену, даже руки не подняв. Так что брось свои жалкие попытки нанести мне вред и повинуйся!
— Да идите вы, господин учитель, — процедила я сквозь зубы, — может, вы и маг воздуха, но и я не грязь под ногами.
Вскочив, я подняла железку и вспомнила, как брат учил меня вызывать пламя. Нужна злость! Этого во мне было хоть отбавляй. Оскалившись, я заставила пламя реветь, оно выходило из моих рук и ползло по арматуре, проникая в неё.
Железо накаливалось, причиняя мне боль.
Замахнувшись, рванула на своего обидчика. Ему весело уже не было. Атаку он отразил, но сюртук его полыхнул.
— Тварюшка, — прошипел он. — Ты будешь моей!
Резкий толчок в грудь заставил меня подавиться дыханием. Меня снова откинуло к сфере. Жандр был силён, а я уже выдохлась. Держалась на чистом упорстве.
Кулон на моей груди просто пылал.
— Всё! Поиграли и хватит! Ничего страшного не случится, если в накопитель ты попадёшь немного помятой, — с этими словами Жандр направил на меня воздушную волну. Яростную, сметающую всё на своём пути. Мгновение и меня подняло в воздух. Арматура погасла, её просто вырвало из моих рук. Всё закружилось, в ушах послышался звон.
Узкий проём...
Быстро сообразив, куда меня закинуло, я ухватилась за тонкую стену, и, сопротивляясь стихии, в последнем рывке попыталась вырваться наружу. Руку резко полоснуло болью и браслет, что дал мне господин Михаль на пустыре, обратился маленькой змейкой и скользнул с запястья на пол.
Ещё пара мгновений и вслед за ним воспламенился кулон, слетая с моей шеи. Упав на пол, он расплылся странным знаком на полу. Словно печать или метка.
— Довольно сопротивляться, полукровка. Твой черёд настал, — это последнее, что я услышала, прежде чем меня закинуло в огромный стеклянный шар.

Глава 85

Кубарём закатившись в сферу, я от лютой злости и отчаянья ударила кулаками об стеклянный пол. Проиграла!
Этот старикан меня одолел. Ну и пусть он профессор! Пусть сильный маг! Но я проиграла.
Мои и без того обожжённые руки снова полыхнули.
— Всё не успокоишься, полукровка. Живучие вы твари. Этого вам не занимать, но ещё никто до тебя так не сопротивлялся. Они сами, как овцы, заходили туда. Радовались и даже не понимали, что с ними происходит. Дурачьё, а я всего-то обещал им зачёт и место ассистента. Но не ты. Всё же кровь Валевски - это лучшая твоя сторона.
— Я не Валевски! — прорычала раненым зверем. — Эта проклятая кровь худшее, что во мне есть. А тебя, старый сморчок, я проклинаю! Слышишь! Будь ты проклят и весь твой смрадно воняющий род!
— Проклинаешь? — он засмеялся. — Это, студентка, могут сделать только ведьмы. А ты у нас кто?
— А вы точно уверенны в моей родословной? — прошипела я. Моё сердце грохотало так, что уши закладывало. — Все женщины - ведьмы, профессор. Во внешнем мире в это многие верят. Вы разве не знали?
— Ваш внешний мир, — он задрал нос кверху, — клоака, населённая всяким сбродом. Я навсегда закрою туда вход. Я уберегу нас от вырождения! Магия будет принадлежать только Шаливару.
— Да кто ты такой, пень старый, чтобы диктовать, кому и что принадлежать должно. Магия - это великая энергия! А вы думаете, что достаточно могущественны, чтобы диктовать ей условия.
Я скрестила руки на груди и снисходительно глянула на этого "богоизбранного маньячину"
— Закрой свой рот, соплячка! — всё, я его допекла, у старика даже челюсть затряслась.
— Не смей закрывать мне рот, старая полоумная псина, — я злила его и морочила голову, чтобы выиграть хоть немного времени.
Во мне не осталось ни капли уважения к этому сморчку. Я не могла достать его физически, но не словесно. Поэтому я ссыпала оскорблениями на его голову, пытаясь задеть больнее. Размазать его себялюбие по этим каменным стенам.
— Вы, как учитель, - ничтожество, позволяющее себе оскорблять учеников! И как маг -такое себе. Так, мелкий пакостный вор. Эту установку можно было пустить на благие дела, а вы убиваете с её помощью, и отбираете то, что вам не принадлежит. У ничтожаете чужих детей. Вы возомнили себя Богом? Нет. Вы обыкновенный маньяк. Признайтесь, что убиваете в угоду своей больной фантазии. Вы получаете от этого удовольствие и наверняка присваиваете себе магию из этого накопителя. Я даже не уверена, что вы её создали. Держу пари, что это разработка какого-нибудь талантливого полукровки, а вы украли её так же, как и магию. Вы вор, и только.
— Не сметь! — его трясло. Ну, что же, во всяком случае, меня он будет помнить долго.
— Что не сметь? Правду говорить? Не нравится слушать, что о вас думают другие?
— Да закрой ты свой рот, ведьма!
— А заставьте меня это сделать! — я улыбнулась, демонстрируя свой оскал.
Натурально зарычав, он схватился за рычаг и что было сил дёрнул.
А я поняла, какая дурная. Я же могла его арматурой разбить, все проводки повыдирать. Вот голова пустая.
Хотелось взять и треснуть себя хорошенько.
Сфера вспыхнула, и по её поверхности побежали тонкими полосами руны, только они были неправильными, перевёрнутыми, что ли.
Мне потребовалась пара секунд, чтобы понять - они просто зеркально отображены, потому так нанесены с той стороны.
— Готова, пигалица языкастая, отдать свою магию во благо Шаливара? — рожа профессора светилась торжеством.
— Не дождёшься, собачий огрызок!
Злобно засмеявшись, я достала свой рунорез, в который был вставлен мигранский камень.
— Вы поганый учитель, профессор Жандр, а вот госпожа Энью хорошо преподаёт свою дисциплину. Как думаете, что будет, если я сделаю вот так?
Кряхтя, поднявшись, я, крепко сжав свой рунический нож, начертила руну Альгиз.
Символ вышел на славу. Вспыхнув, он медленно разгорелся тёмным фиолетовым пламенем. Бросив полный презрения взгляд на своего убийцу, я продолжила демонстрировать свои познания в рунологии. Символ Наутиз, Турисаз.
— Не смей! Ты нарушишь баланс, — торжество на лице профессора сменилось паникой.
— Тебе живой оттуда не выйти!
— Ну и пусть, — я пожала плечами, — зато я буду последней в вашем списке жертв. Это как-то душу греет.
Сфера загудела и, кажется, чуть сдвинулась. Не теряя самообладания, я продолжила писать комбинацию из трёх рун, создавая защиту. Сфера снова качнулась, но уже в обратную сторону.
Не удержавшись, я упала на колени и тут заметила невероятное - стена за спиной этого старого сморчка растворялась. Таяла на глазах. Замерев, я легко смогла различить бальный зал, танцевальный пол, людей чуть поодаль. Но меня интересовали не они, а пятеро мужчин, что стояли прямо перед исчезнувшей пространственной преградой.
— Эрик! — моему счастью не было предела, я легко различала лица своих спасителей. — Бронислав! Вытащите меня отсюда.
Но они молчали.
Мир вокруг меня словно замер. Сфера больше не двигалась, Жандр стоял с поднятой рукой. К мужчинам со спины подошла женщина, и жестом руки как будто отворила дверь. Всё снова пришло в движение. Перстень на моём пальце раскалился до предела.
Жандр оглянулся и, поняв, что происходит, схватился за рычаг.
— Мерзкая полукровка! Ты всё испортила, гнилое отродье. Но тебе не жить, ты сдохнешь там.
Он больше не походил на человека. Животное. Дёрнув на себя рукоять, он выдернул рычаг.
— Накопитель не остановить пока хотя бы капля магии будет в твоём теле. Это возмездие. Моё возмездие! — Жандр сотрясал руками воздух.
Кольцо жгло неимоверно. Я дёрнулась, чтобы его снять, но вовремя остановилась. Эрика же затянет этим чёртовым порталом сюда, в сферу. Мне было больно, но я терпела.
— Кольцо, Злата! — громко закричал он, врываясь в подземелье. Схватив на бегу старика за шею, приложил его головой об пульт. Жандр тяжело опустился на колени.
— Я понимаю, — мой голос хрипел от эмоций. — Я не сниму, не волнуйся.
— Снимай его быстро! — взревел он, осматривая испорченный пульт.
— Нет! — я покачала головой. — Ты попадёшь в ловушку.
— Снимай, Злата, — он подбежал вплотную к сфере и прижал ладони к стеклу, — Вместе мы справимся.
— Нет, накопитель уничтожит и тебя.
— Я сказал снимать кольцо, Злата! — его лицо покрывала чешуя.
— Но оно перенесёт тебя...
— ... к тебе, — закончил он мою мысль. — Вместе, Злата. Мы будем вместе.
— Нет, — по моим щекам скользнули слезинки.
— Делай, как он сказал, доченька, — госпожа Доротея положила ладонь на плечо сына. — Эрик справится, поверь. Делай, как он говорит.

Глава 86

Я видела, как дрожит нижняя губа госпожи Доротеи.
— Вы лжёте! — мои руки мелко затряслись.
Сверху по стеклу поползли вспышки коротких молний: сфера качнулась, и стекло медленно двинулось по кругу.
— Злата! — зарычал Эрик. — Кольцо! Сними это чёртово кольцо!
— Нет, — мой крик вышел жалким, боль стала просто нестерпимой. — Прекрати, Эрик.
Но он не пожелал услышать меня. Перстень раскалился до предела, из-под него повалил чёрный дым.
— Сними его, Злата, — к нам подоспел господин Михаль. Он внимательно осматривал вращающееся стекло. Надо мной, вспыхивая, били молнии.
Повернув голову, я увидела, что Жандр находится в руках братьев Агаты, а в подземелье медленно заходят люди из главного холла.
— Злата, послушай меня! - взмолилась госпожа Доротея.
— Сфера убьёт и его. Нет, — я плакала от боли, но не сдавалась.
Эрик тоже: он активировал портал, пытаясь пробиться ко мне.
— Злата, — Бронислав крутился за моей спиной, — не смей геройствовать. Время... оно уходит. Ты поверила мне в прошлый раз, поверь и сейчас. Сними кольцо, твоё упрямство не поможет.
Покачав головой, я взглянула на Эрика. Он не слушал никого, расставив руки в стороны, мой такой любимый некромант быстро произносил неведомые мне слова.
Перстень полыхнул чёрным пламенем. Туман наполнял сферу как когда-то в ванной.
— Мама, — голос моего любимого мужчины стал глуше, — мне нужно как можно больше времени.
— Да, родной, да, — она закивала, не сдерживая слёз.
В этот момент я поняла, что больше просто не могу терпеть.
— Снимай, — его крик показался мне рёвом.
И я подчинилась. Распахнув глаза, наблюдала, как любимый обращается в туман. Госпожа Доротея кому-то медленно кивнула, и Бронислав кинулся к старшему брату.
— Нет! — взревела я. — Не смей, мальчишка. Нет!
Но было поздно, они оба оказались рядом со мной. Кольцо последний раз вспыхнуло и рассыпалось на части словно стекло.
— Вставай! — подхватив меня под руку, Эрик прижал к себе и стиснул так сильно, что рёбра хрустнули.
— Так полдела сделано, — голос моего братика за спиной звучал зло, - теперь говори, что дальше.
— Зачем ты... — я не смогла договорить.
— Трое лучше, чем двое, — он подмигнул, желая подбодрить. — Мама, время.
Госпожа Доротея кивнула и, обойдя молчавшего господина Михаля, вытянула руки.
Сфера замедлялась... или это время?
— Так-то лучше, — Эрик размахнулся и обрушил на стекло кулак. Ничего. Но, казалось, мой мужчина не замечал этого. — Бронислав, мне нужно пламя.
— Да, — выдернув меня из объятий жениха, брат прижался грудью к моей спине и обхватил мои запястья. — Помнишь, как тогда с жуаной? Одно дыхание, одно сердце...
— ... одна кровь, — закончила я фразу и взглянула на того, кто запер меня в этой сфере.
Старик стоял на коленях, его держали ведуны. Рядом с ним беспомощно мялся бледный ректор и старуха Валевски, с которой слетело всё высокомерие. Закрыв глаза, я призвала пламя, Бронислав ловко взял его под контроль и направил прямо на кулаки Эрика. Испугавшись, я вскрикнула, но тут же ощутила, как ласков мой огонь с некромантом. Он не трогал его, а скорее рвался помочь.
Зарычав, Эрик нанёс новый удар.
Через пламя, я ощущала его боль, но ни один мускул на его лице не дрогнул. Даже когда на стекле появились разводы крови, он выглядел сосредоточенно и уверенно. Удерживая пламя, я медленно подняла голову. Над нами творилась что-то ужасающе странное. Молнии как при медленной прокрутке били о стекло.
— Время, — зашептала я, — оно почти остановилось?!
— Да, — брат поставил подбородок на мою макушку, — для всех кроме нас. Ничего не бойся. Мама нас убережёт, а Эрик вытащит из ловушки. Я не знаю никого сильнее его.
Улыбнувшись, я, наконец, поверила в своё спасение.
По стеклянной сфере расползались многочисленные трещины. Кулаки моего мужчины были сбиты в кровь, но он продолжал методично наносить удары в одно и то же место. Пламя золотых смешалось с тьмой чёрных драконов.
Моргнув, я поняла, что мой жених исчезает: его очертания, скрытые чёрным маревом, расплывались.
— Эрик, — шепнула я испугано, когда осознала, что рядом уже и не человек вовсе.
Чёрный дракон еле умещался в сфере. Вытянув шею, он разинул пасть... и повалило чёрное пламя.
Пространство вокруг нас загудело, и сфера затряслась.
Развернувшись, внушительных размеров дракон только и успел что прикрыть меня и Бронислава своим тело.
Мир взорвался на тысячи осколков.
Профессор Жандр истошно завопил, и время вернуло свой ход.
Чёрный дракон медленно осел, увлекая меня за собой. Его тело снова окутало чёрное марево.
— Брат, — дёрнул его морковка.
— Эрик, — обхватив мужчину за плечи, прижала к себе. Мои руки прикоснулись к чему-то липкому и вязкому. Подняв ладони, я увидела кровь: густую, бордовую.
— Эрик! — заголосила я сиреной. — Кто-нибудь. Мама! Доротея! Кто-нибудь!
Меня трясло. Обхватив голову любимого, я покрывала его волосы поцелуями.
— Всё хорошо, Злата, - прохрипел он, — эта чёртова сфера забрала у меня чуть больше сил, чем я думал. Но это ничего.
Кто-то дёрнул меня за плечо. Подняв взгляд, я поняла, что вокруг нас стоят люди. Господин Михаль мягко поднял меня, отстраняя от Эрика. Госпожа Доротея осторожно уложила сына на пол. Одежда свисала с него лохмотьями, разорванная во время оборота. Рядом с ними присел Бронислав, его задело куда меньше.
— Альтовски, — старый ведун, прижав меня к себе, сурово взглянул на моего жениха, — он вытащил её, чтобы сделать приманкой? Чтобы выловить эту гниду на живца?
— Да, — Эрик с трудом кивнул. — Не подпускайте его к ней.
— Ты участвовал в этом? - допытывался ведун, все вокруг переглядывались, не понимая, о чем речь.
— Он пригрозил отослать мать в западное поместье и запереть там. Мне нужно было что-то против него, чтобы вырвать её из этого брака. Я виноват. Прости, Злата, когда я увидел тебя, то понял, что не смогу... просто не смогу сделать тебя наживкой. Ты ею не была. Никогда.
— Что это значит? — я растерянно обвела мужчин взглядом и остановилась на Брониславе.
— Я рассказывал тебе, как они ругались. Эрик не подлец.
Подняв руку, я прикоснулась к груди: подвески не было, да и кольца тоже.
Недалеко от нас стояла растерянная госпожа Энью. В голове всплыло всё, что она говорила мне в башне. Сильные артефакты защиты.
— Да, — кивнув, я улыбнулась и, присев, подняла свой рунорез, который отбросило к пульту. — Не подлец. Я точно это знаю.
Освободившись из объятий господина Михаля, подошла к Эрику и, опустившись на колени, погладила кончиками пальцев его щеку.
— Я люблю вас, господин Альтовски, — мой голос дрожал, - но больше никаких тайн.
— Я хотел, чтобы ты спокойно жила, училась и радовалась. Чтобы никогда не узнала обо всём этом. Чтобы не знала, как он хотел поступить с тобой. Да и я не хотел выглядеть в твоих глазах плохо. Прости.
— Ничего, — наклонившись, я поцеловала его. Эрик выглядел таким бледным. Госпожа Доротея плакала навзрыд. Протянув ладонь, я безошибочно нашла то место, где истерично билось в груди его сердце.
— Ничего, всё будет хорошо, Эрик.
Пламя взревело, проникая в него. Моих плеч коснулись ладони брата обнимая.
— Одно дыхание, одно сердце, — шепнул он одними губами.
— Одна кровь, — вторила я ему.
В чёрных глазах Эрика я видела наше отражение.
Улыбнувшись, он с облегчением выдохнул и потерял сознание.

Глава 87

Сидя на полу, я положила руку на матрас и упёрлась на неё подбородком.
Эрик не приходил в себя. Шли вторые сутки, а он всё спал. Судя по тому, какой переполох навёл его оборот, случилось действительно что-то из ряда вон выходящее. Это событие затмило даже поимку убийцы и разрушение опасного артефакта.
"Эрик Альтовски, спасая свою невесту, обратился в дракона" - вот о чём шептались на всех углах.
А я ждала, когда же он, наконец, откроет глаза. За моей спиной тихо дремала госпожа Доротея.
Бронислав же сидел в соседней палате с Агатой. Её состояние опасений не вызывало. Хотя досталось ей.
Именно она и подняла тревогу. Доползла до бального зала и, проорав: "Помогите, Злату убивают", отключилась повторно.
Я улыбалась, когда мне рассказывали, как Эрик отчаянно пытался призвать портал в кольце, а оно молчало. А потом появился браслет-змейка, что снова красовался на моём запястье. Господин Михаль вернул его мне. Именно этот неказистый "сторожей" и указал ведуну, где я. А дальше сработал кулон, что помог открыть проход.
Мой сильный маг не без помощи ведунов соединил пространство. А госпожа Доротея остановила время. Для всех, но не для нас.
Вот поэтому сфера так медленно разгонялась.
Они все спасли мне жизнь.
А госпожа Энью ещё и зачёт автоматом по "рунологии" поставила за правильное использование комбинации символов защиты.
Жандр...
Его с утра забрали дознаватели и увезли туда, где, мне хочется верить, он проведёт свои последние дни.
Сумасшедший старик.
Мразь, забравшая столько жизней.
И зачем?
У меня не было ответа: все объяснения, что он давал, все его бредни не укладывались у меня в голове.
Потянувшись, я прикоснулась к густым локонам Эрика.
— Приходи в себя, любимый. Я знаю, что ты слышишь меня. Я очень люблю тебя, — коснувшись губами его предплечья, потёрлась об него щекой. — Люблю настолько, что никогда бы не позволила тебе попасть в эту сферу.
— И я люблю тебя, русалочка моя, - его хриплый шёпот оказался настолько неожиданным, что я вздрогнула.
— Эрик? - подавшись вперёд, я коснулась его лица.
— Я люблю тебя, Злата, настолько безумно, что ворвался бы туда и без твоего согласия. Вместе, Злата?
— Вместе, — оперевшись лбом в его плечо, я облегчённо прикрыла глаза.
— Эрик? — госпожа Доротея услышала наши голоса и привстала.
— Всё хорошо, мама, — прохрипел он. — Впрочем, как и всегда.
Она шумно выдохнула.
— Бронислав как? — Эрик неуклюже попытался повернуться на бок, но быстро оставил эту затею.
— Лучше всех, — я придержала его, улаживая обратно на спину, — он с Агатой.
— Значит, всё?! Наконец-то, это закончилось
— Почему ты не рассказал мне, сынок? — госпожа Доротея села на краешек кровати и сжала руку сына в своих ладонях. — Почему не пришёл, когда он потребовал это от тебя? Эрик, я всегда всё узнаю от твоего младшего брата. Нельзя так со мной!
— А что бы я сказал тебе? — его губы искривила усмешка. — Что бы это изменило? Уговор был прост: твоя свобода от этого брака в обмен на то, что я привезу чужую неизвестную мне девочку и задвину её подальше. По его плану никто не должен был знать о том, чья она дочь. Дальняя родственница Альтовски, которая внезапно обнаружила в себе магию. Её не забирали из внешнего мира так, как думали, что она просто человек. Задумка его до противного проста. Кольцо, что дала Злате её мама, должно было выступать маячком. По нему и вычислили бы, где она умерла. Но он одно не учёл!
— Я никуда не задвинулась, а ты подослал мне навстречу Валынских?
— Ты обрела лицо, Злата. Я же не монстр, насаживать на крючок живого человека. Кем нужно быть, чтобы выродить такой план?! - он поджал губы. - И да, я влюбился как мальчишка. Потерял покой из-за дерзкой красотки в ванной. Я знал, что ведуны везут свою внучку в Академию, просчитать их маршрут было несложно.
— Спасибо, — потянувшись, я поцеловала его в губы.
— Ты здорово потрепала ему нервы, — Эрик зло усмехнулся, — так бы и смотрел, как его и эту старуху трясёт в припадке. И всё же, я не углядел за тобой. Клялся, что ничего не случится и позволил выкрасть тебя у меня из-под носа.
— Я жива, убийца пойман. Остальное неважно. А что теперь будет с Валевски? — этот вопрос мучил меня уже два дня. — Он лишится кресла ректора?
— Это зависит от мамы и тебя, — Эрик устало прикрыл глаза.
— Это как? — я обернулась на будущую свекровь.
— Пока все думают, что ректор доблестно искал убийцу, — негромко произнесла она, — и ты, Злата, лишь случайная жертва. Господин Валынский и те немногие, что слышали слова Эрика, молчат и ждут наших действий.
— А мы всё расскажем? — с сомнением поинтересовалась я.
— Это скандал, Злата, — госпожа Доротея поджала губы. — Он затронет не только меня и тебя, но и весь род Альтовски и Бронислава. Общество отнюдь не безобидно. Многие начнут полоскать Эрика, намекать, что он женился на тебе, дабы избежать наказания за соучастие. И всё это будет длиться не день и не два, ещё и на детях аукнется. Бронислав -сын опозоренного отца, Эрик - подлец, избежавший правосудия.
— А вы, госпожа Доротея? — я начинала понимать, о чём она.
— Да, что я, — она отмахнулась, — я как раз и выиграю от этого. Любой суд даст мне развод. Но ценой репутации детей.
— Мы можем потребовать от него подписать любые бумаги, — предложила я. — Валевски даст развод. Бронислав останется наследником.
— Не нужно мне его наследство! — раздалось со стороны дверей. Оперевшись на косяк, там стоял Морковка и господин Михаль. — Я думаю, роду Валынских не помешает ещё один сын. Пусть отец остаётся при своём кресле, которое он так обожает. Но он лишится жены и сына.
— Он снова женится, и всё, — я пожала плечами.
— Третий ребёнок в драконьем роду! — Бронислав сложил руки на груди. — Злата, когда вся магия уже в руках старших детей, третий, считай, что пустой. Это вырождение рода! Слабый маг никогда не займёт высокий пост, никто не отдаст ему в жёны перспективную девушку, только такую же пустышку.
— Это жестоко, — кивнул господин Михаль. — Это худшее, что может случиться с драконьим родом. Вдову Валевски удар хватит, когда она поймёт, что от её "великой" крови осталась одна красная водица.
— О, да! Старуху это раздавит, — процедил Эрик. — Но, братишка, подумай, чего ты лишаешься.
— Давай честно, — Бронислав выглядел решительным, — стыдно быть сыном того, кто родную дочь, как червяка на крючке использовал. Того, кто опустился до шантажа и прикрывался моей матерью, требуя от брата поступать низко и мерзко. Мне стыдно, брат, называться Валевски. Лучше я сейчас отрекусь от него, чем потом покрытый позором. К тому же, если я откажусь от фамилии Валевски, то всё равно останусь младшим братом Альтовски. Магия моя при мне, а Злата усилила её. Меня примут в свой род Валынские.
— Да, — господин Михаль кивнул, — и без объяснений для общества. Пусть гадают, в чём дело, и копают под ректора. Уверен, там, и кроме истории со Златой, много чего интересного найдётся.
— А мне так даже больше нравится, — хмыкнула я. — Значит, ты будешь Брониславом Валынским?
— Нет, — братишка покачал головой и широко улыбнулся. — Я буду Милениным. Брониславом Милениным!
— Ну ты и ... морковка!
Засмеявшись, я снова уткнулась в плечо любимого мужчины.
— Вот теперь точно всё будет хорошо и никаких тайн, даже дышать легче, — выдохнул он.
Да, а дальше только учёба и любовь.
— И свадьба, — дополнил он мои планы на будущее.
— Как диплом получу, — поставила я своё условие.
— Как зимнюю сессию сдашь.
— Нет! — возмутилась я.
— Да, — его голос звучал твёрдо.
— А как же учёба?
— И чем свадьба ей помешает? — Эрик вопросительно приподнял бровь.
— Не знаю, — я пожала плечами.
— Значит, после зимней сессии, — попытался он поставить точку в нашем споре.
— Зачёт по некромантии автоматом, — я решила торговаться до последнего.
— Ладно, - быстро согласился он.
— И Агате тоже!
— Хорошо, — он кивнул медленнее.
— Хм, наверное, учиться куда проще, когда твой муж профессор академии. Можно прогулять и отработки прилетать меньше будет, - размечталась я.
— Нет, не всё чисто с твоей мамой, — тяжело вздохнул мой почти супруг. — Нутром чувствую - ведьма она.
— Почему?
— Потому что и ты, Злата, ведьма! Да-да, любимая моя. Ведьма как есть, — рассмеялся он.

Глава 88

Два месяца спустя
— Ты почему ещё не в платье? — голос Агаты сотряс стены нашей комнаты. — Время, Злата. Скоро полдень, а ты в нижней рубашке и чулках!
— Успею, — вздохнула я и с тяжёлым сердцем взглянула в окно.
— Что ты? - Агата нахмурилась. - Замуж передумала? И не вздумай!
— Нет, конечно, — я поджала губы и попыталась найти те самые слова, что полностью опишут то, что меня терзает. — Просто, я буду скучать по этому виду: по океану, по скалам и птицам. По шуму из соседней комнаты. По нашим с тобой проделкам и ночным разговорам. Мне будет не хватать тебя.
— И мне тебя, Злата, — она подошла ко мне вплотную и обняла. — Но посмотри на это с другой стороны. Ничто не длится вечно. Я выйду замуж за своего Броника. И мы переберёмся в город. Купим дом рядом с вами. Он уже подбирает варианты.
— А не рано? — я поморщилась. — Ему только восемнадцать.
Агата выпустила меня из своих объятий и пожала плечами. Я видела, что и она не до конца представляет своё будущее.
— Он настаивает, Злата, а я не против. Бронислав, несмотря на свой возраст, размышляет и рассуждает здравее всех моих старших братьев, вместе взятых. Дед всё чаще зовёт его в кабинет обсудить новости. Мне кажется, дольше него там не бывает никто. К тому же, пока как мы все окончательно решим, объявим о помолвке, пройдёт год, может, и два. А пока он ухаживает, дарит цветы, мы танцуем вечерами.
— Романтика, — засмеялась я. — Господин Михаль вполне может сделать его преемником.
— Мне кажется, дед думает над этим. Наследник - мой брат Эмес, и это неоспоримо. Но он увлечён наукой, метит на место Жандра, будь проклят, этот старик. А вот семейный бизнес его не волнует. Зато мой жених вполне может взять часть дел в свои руки.
— Ты очень предприимчивая, Агата. Я уверена, что место своё вы найдёте.
— Так и есть. Мне, кроме Бронислава, никто не нужен. К тому же мы оба выпили зелье.
Я снова вздохнула, вспоминая, как мы варили здесь крема и отвары.
— И всё же я буду с нежностью вспоминать этот период нашей жизни, — улыбнувшись, я стёрла с щеки слезинку.
— Всё меняется, подруга, впереди только счастье, — ведьмочка, кивком головы указала на моё роскошное белоснежное свадебное платье.
Хлюпнув носом, я расплакалась, от волнения и переживаний. Эмоции просто били через край.
— Ну, ты что? — растерялась Агата. — Ты же любишь Эрика!
— Я очень его люблю и очень хочу за него замуж. Но...
— Что у нас тут, девочки? — в комнату вошла госпожа Доротея, уперев руки в бока, она окинула взглядом моё облачение. — А платье?
Сейчас, — спохватилась я.
— Агата, — женщина быстро смекнула, что к чему, - а ну-ка, сходи проверь Бронислава. Поторопи его немного.
— Ага, — подруга, усмехнувшись, выскользнула в коридор.
— Злата, у тебя глаза красные. Ты не уверена? Если это так, то... — начала было моя без какого-то часа свекровь.
— Нет, это другое, госпожа Доротея, — перебила я её, не дав договорить.
— Называй просто - Доротея. Ты мне родная, девочка. Мамой называть не прошу, понимаю, что это для тебя непустое слово.
— Мама, — моя боль стала ощутимее, наконец, я поняла, что со мной творится и чего мне так остро в этот день не хватает.
— Эрик говорил со мной вечером. Это был долгий разговор, к которому мы привлекли Михаля и его супругу Инессу. Мы хотим сделать тебе, дитя моё, подарок. Один от всех. Я должна была рассказать об этом значительно позже, но видя твои слёзы, не могу я молчать.
— Что? Что за подарок?
— Я маг времени, Злата. Я не могу изменить будущее и настоящее, это невозможно. Не способна я и предотвратить смерть твоей мамы, ведь это уже случилось. Но всё же...
— Что? — я в нетерпении подбежала к ней и сжала руки, — расскажите, пожалуйста. Доротея закивала и подошла к спиралевидной фруктовнице, наполненной яблоками.
— Смотри, доченька, вот сюда. Представь, что это время. Вот прошлое, — она указала на нижний ярус. — Это настоящее, — её палец поднялся выше. — Если я вытащу яблоко вот так, — она подняла фрукт, - то всё изменится.
Яблоки сверху сдвинулись и покатились вниз.
— Я не понимаю.
— Сейчас подожди, — Доротея подошла к кровати Агаты и взяла клубок нитей. — Моя магия заключается в том, что я могу сделать вот так, — она вставила на место взятого яблока в фруктовницу пряжу, — вот теперь в настоящем всё, как было.
На верхнем ярусе яблоки приподнялись и встали на прежнее место.
— Иии? — я всё ещё ничего не понимала, — Как это связано с моей мамой?
— Это может быть она, — госпожа Доротея отдала мне яблоко.
— Вы ... — я покрутила в руках фрукт. — Вы можете выдернуть её сюда, в Шаливар. Живую! Правда?
— Да, но есть правила, которые мне не обойти.
— Какие? — у меня сердце рвалось из груди от бушующих эмоций.
— Их много. Но прежде чем я снова начну объяснять, ответь мне на один вопрос. Что для тебя важнее: её жизнь и счастье, или память о тебе?
Я даже думать не стала над ответом.
— Конечно, её счастье и жизнь. Я хочу для неё иной судьбы. Без Валевски, без этих долгих лет ожидания и пустой веры.
— Это всё, что я хотела от тебя услышать. Я могу призвать её сюда молодой, полной жизни. Но она никогда не узнает о тебе.
— Узнает, — я стирала с лица потоки слёз, — мы можем стать подругами. Я буду счастлива просто видеть её и понимать, что у неё всё будет по иному.
— Другая семья, Злата, другой ребёнок...
— Моя мама всегда ею останется. Мои ведь яблоки на месте. Я не могу смириться лишь с тем, что она не видела счастья. Не жила полной жизнью. Он забрал у неё возможность познать все радости любви. Моя мама та, что умерла под колёсами автомобиля. Она навсегда останется здесь, — я положила руку на сердце.
— Но эта девушка, что придёт поступать в Академию, это будет она, — Доротея внимательно вглядывалась в мои глаза. — В её судьбе не будет той дороги и смерти. Это сложно понять, Злата, для многих просто невозможно. Но моя магия такова.
— Если вы можете дать моей маме иную судьбу, я сделаю всё, чтобы это случилось. Пусть у неё будет другой мужчина, дети. Я желаю этого.
По моим щекам стекали слёзы.
— Не плачь, Злата. Что скажет Эрик, когда увидит твоё зарёванное личико.
— Он поймёт, что вы всё мне рассказали, - хмыкнула я.
— Я не хотела омрачать этот день, девочка моя.
— Вы сделали его максимально счастливым, Доротея. Разрешите теперь называть "мамой" вас.
— Милая, для меня это будет счастьем.

Эпилог

Свадьба.
Медленно спускаясь по ступеням центральной лестницы академии, я ловила на себе завистливые взгляды одногруппниц. Девушки со старших курсов тихо перешёптывались, открыто улыбаясь.
Я знала, что выгляжу сегодня просто сногсшибательно и это без преувеличения. Пышное свадебное платье с узким корсетом. Лиф полностью обшит драгоценными камнями. А по подолу тесьма с золотыми нитями.
Фата и вовсе произведение искусства.
Положив руку, затянутую в белоснежную перчатку, на перила, я обвела взглядом большой холл. Столько знакомых лиц. Все учителя, домовые. Не удержавшись, я послала работникам кухни воздушный поцелуй. За что получила от них град аплодисментов.
Стоящий за моей спиной Бронислав усмехнулся. Он вызвался быть моим сопровождающим на правах родственника. Мы более не таились. Так что уже ни для кого не секрет, что я его сестра.
Валевски по этому поводу не давали никаких комментариев. Старуха и вовсе перестала появляться на званых вечерах и балах, игнорировала приглашения на чаепития. Чем ещё больше подогревала любопытство кумушек и не только. Моего папашу всё чаще песочили в обществе, расшатывая его ректорское кресло, за которое он так отчаянно держался. Ему-то не сбежать от расспросов и косых взглядов.
Месть вышла сладкой, что ни говори.
Но все мои мысли улетучились из головы, стоило Эрику выйти в центр зала. Высокий, в чёрном расшитом камнями камзоле, высоких сапогах. Словно принц из сказки.
Принц из моей сказки!
Наши взгляды встретились, и все сомнения, что одолевали меня с утра, смыла лавина любви к этому мужчине. Нет, больше всего я хотела стать его женой. Злата Альтовски!
Это музыкой звучало в моей голове.
Спустившись ещё на несколько ступенек, я снова остановилась.
Эрик галантно кивнул и шагнул ко мне.
— Я Эрик Вазуар Альтовски, наследник великой крови Чёрных драконов, прошу тебя, Злата Миленина, дочь великого ведьминского рода Валынских, стать моей женой?
Я открыла рот, но согласно традициям смолчала.
— Я, Бронислав Миленин, сын великого ведьминского рода Валынских, дозволяю тебе, дракон рода Альтовски, взять в жёны мою кровную сестру. Храни её счастье, убереги от слёз. Её судьба отныне в твоих руках.
Эрик склонился и протянул мне руку.
Теперь выбор за мной. Я осторожно вложила свою ладонь в его.
Глаза моего некроманта засветились.
— Да, — шепнула я.
— Ты сделала сейчас меня самым счастливым мужчиной.
— Кхм, — призвал нас к порядку Бронислав.
Сжав мои пальчики, Эрик повёл меня через толпу к выходу.
Я подняла взгляд на второй ярус. Там застывшим изваянием стоял ректор Валевски.
— Ты проиграл, — шепнула я одними губами, — это тебе за предательство.
О, он понял меня: по лицу увидела. Скривился, вцепился в перила.
Усмехнувшись, я пошла дальше.
Простила ли я его? Нет. Некоторым поступкам в этом и любом другом мире прощения нет.
Не может быть прощён тот, кто бросил женщину, что называл любимой, одну с младенцем на руках. Я разрушила его жизнь так же, как он когда-то разбил на осколки жизнь моей мамы.
Но у неё ещё будет шанс на счастье, а у него нет.
Я заберу у него всё, даже это чёртово кресло ректора. Но всё это будет потом. А сейчас у меня свадьба.
— Готова? — Эрик взглянул на меня, не скрывая веселье.
— Готова! — выдохнула я.
Сжав руки, мы побежали к огромному белоснежному пегасу. Усадив меня на него, муж запрыгнул в седло за моей спиной. Взмахнули крылья, и величественное животное устремилось вперёд к небесам.
А под нами неистовая толпа выкрикивала поздравления.
Семь месяцев спустя.
Скрывшись от августовского непривычно яркого солнца в тени хвойных деревьев, я дожидалась автобуса из Внешнего мира. В нетерпении топчась на месте, всё порывалась на стоянку, да Доротея удерживала. Если бы не она, я, наверное, от волнения сошла бы с ума.
— А если она что сделает не так? — меня уже начинало трясти.
— Злата, что Алевтина может сделать не так?! Всего-то нужно - это надеть на шею кулон.
Я волнуюсь.
— Понятно, но это ты зря, — она нахмурилась и, поднеся ладонь к глазам, прикрылась от яркого солнца. — Едут.
— Где? — я не утерпела и рванула вперёд.
И, правда, из-за скал вывернул пазик, преодолев последний временной рубеж, он медленно трансформировался в дилижанс.
Карета остановилась, и с козел спрыгнул возница.
— Злата, она не знает кто ты, — Доротея поймала меня за руку.
— Я понимаю, но ведь это знаю я.
Дверь распахнулась, и показались первые пассажиры. Чета домовых. Учитель "Проклятий и наговоров". И, наконец, черноволосая девушка.
Я мгновенно узнала её.
— Мама, — у меня закружилась голова.
Да, это была она!
Я не понимала, как так. И ведь не до конца верила, что получится. Ну, как можно забрать кого-то из прошлого так, чтобы не изменилось настоящее?! Магия Доротеи была уникальна: она выдернула мою маму из Внешнего мира, не изломав нити наших судеб.
Это казалось мне истинным чудом.
Девушка повернулась и скользнула по нам взглядом. Она была растеряна, но в то же время любопытно разглядывала всё вокруг.
Её сопровождающий что-то тихо шепнул, и они пошли в сторону моста. Я следила за ней, неспособная оторвать взгляд. Поравнявшись с нами, Алевтина повернула голову и приветливо открыто улыбнулась. На её шее блеснул кулон накопитель с моей магией. Я отдала ей свой дар, правда, какой Эрик не сказал.
— Добро пожаловать в Шаливар! — негромко произнесла я.
— Спасибо, — пробормотала она немного смущённо.
Пара удалялась, а я наконец-то выдохнула спокойно.
Вот теперь можно жить счастливо и идти на отработку, на кухню к домовым, со спокойным сердцем.

Конец